Сериалы

Тин-гейз сериала «Молокососы»

Когда тебе 15, каждый день ты почти новый человек

25 января исполнилось 15 лет с момента выхода в эфир первого эпизода «Молокососов», или Skins, сериала, который моментально стал культовым и до сих пор считается одним из лучших изображений современной молодёжи. Павел Воронков объясняет, почему «Скинсы» оказались так близки и понятны.

Мы разве что не молились на этот сериал. А как иначе — он ведь был практически про нас. За исключением, может быть, количества секса, подпольных рейвов и поглощаемых субстанций; тут оставалось только мечтать. Но в этом, пожалуй, и был весь смысл: «Молокососы» (довольно унизительная локализация названия) в первую очередь транслировали ту жизнь, о которой грезила их целевая аудитория, — не ту, что у нее была на самом деле. Как и у героев шоу, в нас скапливалась масса потенциала для больших переживаний, но поводов его выплескивать как будто бы находилось гораздо меньше, чем у ребят с экрана (для протокола: я учился во вполне неплохой государственной школе в центре Москвы, и сериал Валерии Гай Германики мне, например, был не слишком близок и понятен). С ними постоянно что-то происходило: что-то восхитительное, что-то ужасное. Реальная жизнь казалась затянувшимся прологом к чему-то большему.

Именно поэтому «Скинсы» смотрелись бы куда адекватнее, иди в них речь про бакалавров или магистров. Именно поэтому «Скинсы», несмотря на местами абсурдный мелодраматизм, казались такими честными и точными. Они не слишком увлекались скрупулезным документализмом, зато забирались своим героям и героиням прямо под кожу. И обнаруживали там кипучее непостоянство, хаотичную флюидность: когда тебе 15, каждый день ты почти новый человек. Вопросы и ответы каждый день тоже новые. За этим сложно поспеть. Сегодня «скинс» — бумажки для самокруток, завтра — буквально «кожа» во множественном числе, послезавтра — просто слово, которое толком ничего не значит, зато классно звучит.

Теперь нишу главного подросткового хита занимает «Эйфория» — еще одно шоу, небезуспешно симулирующее условный «тин-гейз», хотя в большей степени нацеленное на зрителей постарше. Симулирующее, поскольку в чистом виде «тин-гейз» (термина получше я не сочинил), очевидно, возможен лишь при глубокой вовлеченности самих подростков в креативный процесс. Прецедент имеется, но не слишком удачный: сериал «Поколение», который придумала Зельда Барнз (сейчас ей 19) вместе с отцами Дэниелом и Беном — и в чью основу легли ее собственные, сравнительно свежие переживания, благополучно закрыли после первого сезона.

«Скинсы» тоже, к слову, были семейным предприятием, и тоже проистекали из недавно полученного опыта. В середине нулевых Джейми Бриттан, 22-летний студент Королевского колледжа Лондона, решил адаптировать для экрана свои школьные воспоминания о «гедонистических» деньках в Бристоле. (Место действия — родина трип-хопа, так что в «Молокососах» еще и великий саундтрек. Версию с оригинальной музыкой легально в сети не найти (права покупались только на Британию, международные были не по карману), но найти ее все же стоит: есть похороны под «Seven Nation Army», а есть все остальные похороны.) Бриттан заручился поддержкой отца, профессионального сценариста Брайана Элсли, и тот оперативно написал пилотный эпизод, который нашел пристанище на малозаметном тогда канале E4.

«Молокососы» стали реакцией на засилье подростковых драм (преимущественно американского производства) девяностых и начала нулевых. «Бухту Доусона» и «Одинокие сердца» Бриттан не жаловал: от подобных сериалов, на его взгляд, разило патронайзингом, а их герои «выглядели идеально, до той степени, что на самом деле были довольно непривлекательными». «Сет из „О.С“ просто сводил меня с ума — они настойчиво подавали его как эдакого девственника-нерда… но он был одним из самых сексуальных людей в телевизоре! А еще он был мужчиной — не тинейджером!» — говорит Бриттан в интервью Digital Spy.

Так что актеров и актрис для «Молокососов» (как бы по примеру первого «Гарри Поттера») решили набирать в том числе по школам. В результате шоу обзавелось великолепным кастом с горстью будущих звезд. Сериал стал большим прорывом для Николаса Холта («Люди Икс», «Безумный Макс: Дорога ярости», «Великая») и мощным дебютом для Каи Скоделарио («Бегущий в лабиринте», «Пираты Карибского моря: Мертвецы не рассказывают сказки»), Дева Пателя («Миллионер из трущоб», «Легенда о Зеленом рыцаре»), Ханны Мюррей и Джо Демпси («Игра престолов»).

В этом смысле «Скинсы» не то чтобы навсегда изменили подход к жанру — подростков по-прежнему часто играют взрослые артисты и артистки (спасибо «Ривердейлу», что он есть). Но шоу предложило необходимый альтернативный путь и попало прямо в цель, стало феноменом: на волне первого сезона по стране стали проводить безумные вечеринки «в стиле Скинсов», название сериала стало нарицательным. О некоторых таких тусовках можно почитать, например, в ностальгической статье Vice.

Бешеный успех, обусловленный набором лиц, в которых можно было узнать себя и своих одноклассников, а также блестящей драматургией, где по понятным причинам точно описывались и отцы, и дети (опять же, в рамках симуляции «тин-гейза»), привел к тому, что канал E4, прежде толком ничего не продюсировавший, выбился в топ, а авторы «Скинсов» получили практически безграничную свободу. Бриттан и Элсли принялись экспериментировать с нарративом (шестая серия второго сезона бросается психоделическими визуальными метафорами и вплетает в тин-драму юнгианскую психологию), а затем уговорили канал на довольно-таки гениальный ход: полностью (за исключением одной Скоделарио) сменить актерский состав в третьем сезоне.

Так у «Скинсов» появились «поколения»: чтобы регулярно обновлять аудиторию, а также не идти на ухищрения из-за возрастающей занятости артистов и артисток (Патель начал снимался у Дэнни Бойла в «Миллионере из трущоб» уже во время производства второго сезона), раз в два года шоу стало софт-ребутиться. В конечном счете эта практика не то чтобы себя оправдала: третье поколение (пятый-шестой сезоны) вышло неудачным, рейтинги просели, проект закрыли. У Бриттана и Элсли получилось разве что выцарапать еще один, заключительный сезон, который сосредоточился на подросших героинях (и одном герое) первых двух поколений.

«Скинс» начались пятнадцать лет назад, а закончились — восемь с половиной. С тех пор они заметно устарели. Телефоны-раскладушки и бумажные карты теперь кажутся уделом археологов. Многие элементы шоу в наши дни выглядят диковато: сексизм, нормализация домашнего насилия и сексуальных отношений между учителями и учениками, британский колониальный снобизм (у российских, польских, французских и испанских зрителей найдутся поводы возмутиться). Сериал не может избавиться от искушения при любом удобном случае сексуализировать Эффи (героиню Скоделарио): она регулярно отказывается от субъектности и вверяет себя мужчинам, а те делают ее призом (однажды — буквально) в своем состязании. Но даже так Эффи стала душой всего шоу и ролевой моделью колоссального количества подростков: выражаясь гетеронормативным языком, девочки хотели быть такими, как Эффи, мальчики — с такими, как Эффи. Отчасти ее образ по-прежнему актуален: у тиктоков с хэштегом #effystonem сегодня суммарно больше миллиарда просмотров (#effystonemmakeup с туториалами по макияжу — 6,4 миллиона).

При всей проблематичности «Скинсы» до сих пор способны удивлять — и во многом выглядят так, будто их сняли только что. Они говорят не только о сексе, личных границах и наркотиках (в том числе в контексте зависимости), но и о суициде, о жизни с ментальными расстройствами (ОКР, РПП), о жизни с физической инвалидностью. А самое ценное — «Скинсы» без всякой снисходительности объясняют подростковые нигилизм и п***изм ограниченностью опций, доступных в юном возрасте: дети не то чтобы в силах существенно повлиять на окружающий мир и часто вынуждены принимать его как данность. Поэтому фак ит. Что еще остается?

Но это, разумеется, только до тех пор, пока затянувшийся пролог к чему-то большему наконец не обрывается — и не наступает так называемая взрослая жизнь. Пока не выясняется, что она совсем не такая, как рисовало воображение. Впрочем, что-то же нужно было рисовать. И я бы ни на что не променял тот вариант, который предлагали «Молокососы».