Кино

Рожай-бинго. Судьба женщины в новых российских сериалах

На какой минуте первой серии возникает тема беременности?

После текста Олеси Герасименко на сайте BBC, описывающем давление государства на киноиндустрию, стало окончательно понятно, что некоторое оживление, возникшее с появлением и ростом стриминговых платформ, было недолгим проблеском относительной свободы. Что же останется нам от этой уходящей эпохи?

Философ Оксана Тимофеева как-то заметила в фейсбуке, что ей сложновато смотреть новые российские сериалы, даже сделанные модными стримингами, потому что практически в каждом из них уже в первой серии героиня или беременеет, или хочет забеременеть или говорит о беременности — и это, как правило, ее ключевое высказывание. После этого замечания просмотр российских стриминговых сериалов превратился для меня в «рожай-бинго»: я стала засекать на какой минуте первой (как правило первой!) серии возникнет эта тема. 

Если совсем утрировать, что у женщины в современном российском кино есть три агрегатных состояния: она или расчлененный труп, или репродуктивная единица, или шлюха с возможностью трансформации в мать или в труп (а, вру, есть еще «маниакальная девушка-мечта» — ненадолго мелькнувший в американском кино нулевых, инфатилизирующий женщину конструкт, который до сих пор бесконечно воспроизводят российские режиссеры от Анны Меликян до Александра Зельдовича).

Хотя в реальности многие женщины действительно посвящают значительную часть своего времени рождению и воспитанию детей, материнство для многих не является единственной ипостасью, материнство возникает разными способами и проходит по-разному, а некоторые женщины, например, вообще не интересуются материнством — но ничего из этого многообразия жизни вы не увидите в российском кино. Отечественные сценаристы, режиссеры и продюсеры как будто не слыхали о той работе, которую критики и зрители проделали по отношению к Голливуду и американским сериалам, вычленяя, описывая и обезвреживая штампы (тропы), многие их которых являются мизогинными, поскольку упрощают женщину до одной (часто воображаемой) функции: Мадонна-шлюха, дева в беде, роковая женщина, безумно влюбленная, безумная бывшая, «маниакальная девушка-мечта», комическая толстуха, сильная женщина и проч. Сегодня американское кино и телевидение, находящееся под пристальным взглядом глобальной аудитории, просто не может позволить себе примитивную, сведенную к стереотипу героиню — даже в жанровых произведениях, не говоря уже о драматических (скажем, у главной героини недавнего сериала Maid четыре основных ипостаси: она и мать, и дочь, и уборщица и и писательница). Отдельные попытки проговорить сложносочиненность любой человеческой личности (а женщины все же относятся к человеческому виду, хотя у этого утверждения до сих пор много оппонентов) случались и в нашей индустрии: например, в сериале Веры Смолиной «Настя, соберись!» каждая грань личности главной героини в исполнении Любови Аксеновой отыгрывается отдельным персонажем в некой воображаемой реальности (Богиня, Хозяюшка, Бусинка-ребенок и проч). Однако, примеры, подобные «Насте», пока редкость. 

Очевидно, что в российском кино формируются собственные тропы, которые лишь отчасти пересекаются с американскими (я пыталась вспомнить, бывает ли в нашем кино the final girl — последняя из выживших в ужастике, но нет, такого мы себе позволить не можем, не могут все мужчины погибнуть, а одна женщина выжить, слишком эмансипированно). Как будет видно из текста ниже, расхожими штампами в нашем кино становятся: «плохая мать», «женщина, мечтающая забеременеть от мужчины, который не хочет детей» (даже простейший перевертыш: мужчина хочет детей, а женщина нет — слишком сложно для российского кинематографа), «женщина, чья единственная функция — любить мужчину», «суровая следовательница».

Стоит отметить, что в значительном количестве сериалов разговор о беременности начинается или во время прелюдии к сексу, или во время секса, или сразу после него («Везет», «Немцы», «Самка богомола», «Чиновница», «Коса»). Возникает подозрение, что а) сценаристы не знают, о чем люди разговаривают во перед, во время и после секса и пишут диалоги на самую очевидную тему б) в сегодняшней России (см. текст Герасименко) вообще нельзя показывать секс, не связанный с деторождением.

Я правда не знаю, идет ли речь о воспроизводстве неотрефлексированных стереотипов, когда женщина определяется в первую очередь через материнство (и/или через сексуализацию), или это подспудная государственная пропаганда, которая пришла на смену ресентиментному шапкозакидательству эпохи Мединского. Но снятые вне системы государственного финансирования стриминговые сериалы, каким бы темам они ни были посвящены (особенно если их посмотреть залпом), в массе своей выглядят как нормализация репродуктивного давления на женщину. 

В обзоре использовались только сериалы, впервые показанные на основных российских стриминговых платформах, в 2021 году. Далеко не все они напрямую связаны с темой женской репродукции, но, несмотря на то, что они сделаны по заказу разных компаний и посвящены разным темам, в них легко проследить похожие и даже одинаковые элементы. В большинстве случаев речь идет о первых сериях сериалов, не все их них я досмотрела до конца (а показ некоторых еще не завершен).

«Самка богомола» (START)

Пока симпатичный детектив решает сложнейшие задачи на работе, его жена сидит дома с дочерью лет восьми от первого брака и мечтает о ребенке. В третьей серии (00:30:42) происходит диалог между женщиной и девочкой, с завистью рассказывающей об однокласснице, у которой есть не только сиблинги-близнецы, но скоро появится еще одна сестра, чтобы с ней играть (их мама ни с чем не справляется и все время опаздывает, но это ее проблемы). «А у меня будет кто-нибудь, брат или сестра? Времени уже не так много! Тебе уже тридцать пять!». У этого эпизода устами-младенца-глаголет-истина-вайб, но смотрится он, как элемент хоррора: девочка лет восьми уже овладела инструментарием социальной биовласти и пугает мать тикающими часиками, в пространстве данного сериала не имея с ней других тем для разговора. Кто-то сидел и писал сценарий, рассуждая: вот, у персонажа есть маленькая дочь, иногда они о чем-то разговаривают, нужна такая сцена на пару минут, и о чем бы им поговорить? Конечно же о необходимости родить! Далее героиня пытается заняться сексом с мужем, потому что сегодня «хороший день» [для зачатия], но муж не хочет детей: его собственная мать — опасная маньячка по прозвищу Самка Богомола (Ирина Розанова), он не мечтает о продолжении рода. Одна из главных героинь шоу — следовательница (Ольга Сутулова), которая из-за своей работы упускает отношения с сыном. Точно такая же следовательница с точно такими же проблемами с сыном есть и в сериале «Историк» (ТВ-3); уже в первой серии из-за ее работы жизнь мальчика подвергается опасности. Матери, предающие сыновей из-за работы или непозволительных увлечений. — новый расхожий троп нового российского кино (см. ниже «Пингвины моей мамы»); поразительно, как в экономике, где женщины давно вышли на рынок труда, поп-культура вдалбливает им чувство вины за то, что работу приходится совмещать с семьей (ничего похожего об отцах мы, разумеется, не видим; иногда мы видим блудного отца, который вызывает сочувствие из-за своей неспособности быть отцом, как в сериале «Везет» или в «Чиновнице»). 

«Медиатор» (START)

Лихо закрученный сериал по сценарию Анны Козловой про профессионального переговорщика-манипулятора устроен сложнее, чем большинство шоу в подборке; фирменная мизантропия и наблюдательность писательницы порождает неабальных родственные переплетения, нестандартные детали, и радикальные по сегодняшним временам реплики (так, героиня Юлии Пересильд, суровая следовательница, заявляет, что лучше аборт, чем беременность в шестнадцать). Незапланированная беременность наступает у героини Дарьи Мороз, зажатой женщины, посвятивший всю свою жизнь уходу за отцом-ученым, только в восьмой серии на 00:23:05; вслед за тем врач казенными фразами пытается ее отговорить от аборта, но получает отпор (я пока не досмотрела сериал и не знаю, сохранит ли она ребенка).

«Чиновница» (KION)

У этого сериала нет времени на раскачку: первая серия (00:01:54), после страстного секса героиня Виктории Толстогановой идет в туалет и делает тест на беременность (две полоски!), пока ее женатый любовник принимает душ (надеюсь, все же не имелось ввиду, что беременность последовала сразу за сексом). Дальше как минимум на протяжении двух первых серий, женщина, забыв про свою работу чиновницей регионального Миндзрава, пытается привлечь внимание партнера, который не намерен разводиться, жениться заново и становиться отцом. Все это время коллега главной героини, которая тайно встречается с ее молодым сыном, пытается удочерить девочку из детдома (у героя-любовника есть жена-стерва, и она, кажется, материнством не интересуются).

«Коса» (KION)

Тут сразу весь стандартный набор: труп девушки со вспоротым животом, суровая следовательница и тема беременности сразу после сцены секса на 00:11:35 первой серии (правда, не у главной героини, а у жены телеведущего, который когда-то контактировал с маньяком и теперь, возможно, снова с ним встретится). Герой вспоминает о ненаписанной книге, летит в родной Калининград, чтобы помочь следствию, — его жена существует лишь для того, чтобы утешать и беременеть. Стоит отметить, что главная героиня (Линда Лапиньш) уже на третьей минуте в ответ на просьбу передохнуть и пожить для себя сообщает, что собирается умереть в одиночестве от скоропостижного климакса — и это ее выбор (sic!); я пока не досмотрела сериал и не знаю, получится ли у нее не забеременеть.

«Немцы» (KION)

Экранизация романа Александра Терехова. Главный герой (Евгений Коряковский) — писатель, ведущий популярного блога в депрессивном регионе с экологическими проблемами. У него есть работа, невыплаченный кредит по ипотеке, друзья, бывшая жена и дочь, деловые связи, а у его новой жены (Дарья Урсуляк) нет других дел, кроме любви к нему. В первой серии (00:21:46) во время секса она сообщает, что в шпинате большой запас железа, а это хорошо для зачатия. В целом, если мы видим женщину, у которой нет ни внешнего, ни внутреннего мира за пределами любви к партнеру, то речь скорее всего об абьюзивных отношениях, которые выжгли личность до тла, но этот холодящий душу сюжет явно не интересует создателей сериала (реально, выглядит так, как будто героиню Урсуляк дома запер маньяк). Я пока не досмотрела сериал и не знаю, получится ли у нее обрести субъектность. 

«Инсталайф» (PREMIER)

Первая серия (00:07:21), одна из героинь говорит своему женатому любовнику (да, опять), что хочет «лялечку». Мини-ситком Юлии Трофимовой, рассказывающий о пятерых подругах, которые транслируют через инстаграм улучшенную версию своих жизней, идет чуть дальше, чем основная масса рассматриваемых произведений: в нем, хотя и в упрощенной форме, показан генезис стереотипных желаний женщины (девушка, которая хочет «лялечку» только что увидела в инстаграме фотографию ребенка подруги, совершенно измученной материнством, но эманирующей в соцсеть радость и умиление). 

«Контейнер» (START)

Весь сериал строится на теме беременности: героиня Оксаны Акиньшиной — суррогатная мать, вынашивающая ребенка для богатой пары. Как минимум, спасибо за информацию о том, что дети рождаются не только в результате полового акта между героем и героиней, но и при помощи репродуктивных технологий (технология спорная, но она существует). Забавно, что в этом сериале упоминается фильм «Паразиты»: для состоятельных героев «Контейнера» это кино о том, как богатые паразитируют на бедных.

«Клиника счастья» (KION)

Тут все просто: главная героиня (Дарья Мороз) — эндокринолог, совладелица элитной клиники (помогающей, в том числе и неимущим). О климаксе, репродукции и других аспектах женского здоровья тут начинают говорить сразу, что обосновано самой темой шоу (в котором возникают и нетипичные для нашего кино элементы сюжета, например, полиамория, гомосексуальные отношения, недопустимость трансфобии, дороговизна лекарств). Первая женщина, которая очень хочет родить («материнский инстинкт проснулся») — студенческая подруга главной героини, появляется на двадцать пятой минуте первой серии. Последняя серия ставит своеобразный рекорд по беременностям в этой подборке: перед финальными титрами беременны как минимум четверо. 

«Везет» (IVI)

Первая серия шоу про бывшего мотогонщика (Евгений Цыганов), который после развода с женой подрабатывает трезвым водителем, за первую неделю собрала более миллиона просмотров. После страстного секса одна из его клиенток (Светлана Ходченкова) в же первой серии на 00:10:40 сообщает, что у нее на 99% не может быть детей (но 1% есть всегда!). 

«Инсомния» (Premier) 

Сериал в целом про другое (каждая серия — кейс с расследованием галлюцинаций разных персонажей), но главный герой — «талантливый гипнотерапевт» (троп «обаятельный мудак») уже на девятой минуте первой серии сообщает своей подчиненной, что у нее в сорок нет детей при хорошо работающей репродуктивной системе по причине проблем в башке; женщина смиренно молчит, продолжает преданно сотрудничать, а дальше происходит секс начальника с подчиненной без артикулированного согласия.

«Вампиры средней полосы» (START)

Один из лучших российских сериалов года, в котором — через фигуру вампира — родство по крови оказывается парадоксальным эвфемизмом родства по выбору. Кажется, что беременность не особенно актуальна для вампиров, и для главной героини Анны («суровая следовательница») вопрос о материнстве не стоит, но в финале доктор Жан, постоянно исследующий возможность скрещивания своего вида с людьми, объявляет о беременности своей бывшей возлюбленной, живущей отдельно от семьи вампирши Ольги.

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.

1 comment on “Рожай-бинго. Судьба женщины в новых российских сериалах

  1. Pingback: Сказка Зыгаря — kimkibabaduk

Comments are closed.

%d такие блоггеры, как: