Индустрия На самом деле

Почему движение #MeToo не повлияло на стэндап

Перевод текста Гэри Баума из The Hollywood Reporter

Недавний скандал со стэндапом Дэйва Шаппелла The Closer на Netflix показал, насколько проблематичным может быть юмор: шутки комикса над трансперсонами вызвали бурю возмущения со стороны транссообщества и неадекватную реакцию ко-CEO и программного директора платформы Теда Сарандоса («На Netflix всегда будет контент, который сочтут неуважительным разные люди»). Сарандосу впоследствии пришлось приносить извинения, но при этом он подчеркнул, что удалять стэндап Шаппелла с Netflix не будет.

Ситуация непростая — нам сложно судить о ней, находясь в России, но отношение Шаппелла к ЛГБТК+ сообществу всегда было направлено сверху вниз. «Я не понимаю, что значит „шутить вниз“», — возмущается он в своём стэндапе, рассказывая, как его обвиняют в том, что его шутки бьют не вверх, а вниз. Шаппелл годами шутил над сильными мира сего, но когда дело дошло до маргинализированных групп, которые до сих пор находятся в «буквенном гетто», которым по сей день приходится бороться не только за свои права, но и за свою жизнь, у комика появилась слепая зона.

Как так вышло, что стэндап (ещё и рэп, но об этом, пожалуй, как-нибудь потом) остаётся сексистским и мизогинным? Почему движение #MeToo, так много сделавшее для киноиндустрии, совершенно не коснулось юмора? Разбирается Гэри Баум в тексте для The Hollywood Reporter.

Женщины-комики говорят, что их коллеги-мужчины встретили эмпауэрмент в штыки и с насмешками. «Если ты женщина и подверглась харассменту в комедийной индустрии, то стоит об этом рассказать, как тебя сразу начинают воспринимать как сторонницу „культуры отмены“», — это слова юмористки Кейт Уиллетт, к которой мы ещё вернймся.

Голос стэндап-комикессы Моны Шейх всё ещё дрожит, когда она вспоминает инцидент после своего выступления в августе 2018 года на сцене Foxfire Room в Лос-Анджелесе. Известный актёр, также выступавший в тот вечер, не прекращал приставать к ней, даже после того, как получил отказ. Шейх не была заинтересована в знакомстве, заметила, что уже поздно, и она собирается домой. Мужчина, известный своими второплановыми ролями в популярных ситкомах и фильмах, в раздражении покинул клуб.

Когда Мона вышла из Foxfire Room, актёр стоял снаружи, и пошёл за ней, когда она направилась к своему автомобилю. Шейх успела сесть за руль и запереться, когда мужчина попытался открыть дверь. «Он попросил меня приоткрыть окно, и я подумала, что если сейчас тронусь с места, то проеду по его ноге, он вызовет полицию… Короче, я приспустила окно, он просунул в него пальцы и начал эмоционально рассказывать мне о проблемах со своей женой. Я ответила, что мне очень жаль. И потом он называет меня придурочной и приглашает на свидание». Шейх предложила дать ему свой номер телефона, если актёр перестанет её преследовать. Он согласился, но сразу перезвонил — проверил, не обманула ли его Мона. Вслед комикесса услышала «А поцеловать?» Далее последовали назойливые звонки и СМС.

Этот случай и многие другие побудили Шейх снять документальный фильм о распространённых и постоянных харассменте и объективации женщин-комиков американского стэндапа. Благодаря закрытым группам в Facebook и кулуарным разговорам в индустрии, она знала, что далеко не одна с такой проблемой.

Мона Шейх — пакистано-американская исполнительница, известная своими стараниями по продвижению разнообразных артистов в своей программе Minority Reportz, в которой участвовали ставшие звёздами Маргарет Чо и Тиффани Хэддиш. В начале 2021-го Шейх связалась с полусотней женщин, работающих в стэндапе, и начала записывать интервью. Однако проекту, по её словам, помешали токсичные отношения с партнёром-продюсером, который постоянно делал ей резкие замечания в присутствии гостей. (Продюсер возражает, считая, что Шейх неверно истолковала их взаимообмен едкими шутками, но признаёт, что проект остановлен из-за разногласий, и сейчас юристы ищут выход из ситуации.)

THR поговорил с группой стендаперш, которых Шейх планировала включить в свой фильм, а также с другими исполнительницами. Они рассказывают о мрачной и, казалось бы, неразрешимой стороне своей работы: от микроагрессии до нападений. Заставлять людей смеяться не очень-то весёлая работа. Женщины говорят, что из-за #MeToo и сопутствующей движению борьбе за понятия свободы слова, справедливости, идентичности и ответственности, эти проблемы усложнились. Как говорит израильско-американская комикесса Алекс Пауэрс, «стэндап остаётся пережитком вопиющей мизогинии».

Мир, в котором работают эти женщины, мало похож на переполненные стадионы или записи выступлений для Netflix (хотя это тоже исключительно мужская территория: в списке самых прибыльных стэндапов Forbes за 2019 год, последний перед пандемией, значится только одна женщина, и она на седьмом месте — Эми Шумер). Их мир вдали от успешных коллег, на сценах маленьких клубов и баров по всей Америке, где выращиваются будущие звёзды.

Не прибегая к помощи профсоюзов или корпоративного управления, не говоря уж об отделе кадров, эти женщины являются внештатными подрядчицами в сфере, которая за заметными исключениями остаётся мужскими клубами; клубами, в которых «дамские вечера» всё ещё маркируют выступающих. Это мастерские, где коллеги одновременно конкуренты, а зрители, по большей части, хотят выпустить пар, нежели поддерживать вежливость. «Нет никакой защиты», — говорит комикесса Дайя Лакшминараянан из Сан-Франциско.

Стендап-комикессы отмечают, что движение #MeToo дало неоднозначные результаты. В то время как многие их мужчины-коллеги стали сознательнее относиться к своим словам и действиям, другие как с цепи сорвались. Дженни Салданья организовывает вечера стэндапов, собирая средства для исследования рака груди. По её мнению, негативная реакция коренится в защитной реакции и чувстве потери. «Эти мужчины стали „другими“, — говорит она. — Внезапно они оказались на нашем месте, выслушивая упрёки в том, что они слишком такие или слишком сякие. Им так давно всё спускали с рук, но теперь это разрешение аннулировано. Они чувствуют угрозу и нападают».

Конструктивные структурные реформы, мягко говоря, не спешат. «Раньше выступала одна женщина за вечер, теперь две, и я уже думаю, да уж, вот это прогресс!» — говорит Зои Роджерс, в своих стэндапах рассказывающая о трудностях материнства. Мои собеседницы считают, что это связано с той же проблемой, которая поражает другие проблемные секторы развлекательной индустрии. «Чтобы больше женщин выступали в хорошие временные слоты, становились успешными хэдлайнерами, нужно чтобы среди букеров было много женщин. Чтобы среди букеров было больше женщин, надо чтобы больше женщин владели клубами, — объясняет Лакшминараянан. — Определённого рода гейткиперы находят смешным только юмор определённого рода».

Юмористки отмечают, что в то время как такие опальные звёзды как Джереми Пивен и Ти Джей Миллер нашли прибежище в клубах, выступая перед дружественными зрителями, само движение #MeToo с самого основания было капитально высмеяно. Джина Блум, рассказывающая в стэндапах о своём трансженском опыте, говорит: «Ответная реакция была моментальной. Как только люди заявили, что Луи Си Кей больше не должен быть звездой комедии, моментально начался виктимблэйминг».

По словам моих собеседниц, они часто сталкиваются с коллегами-мужчинами, которые рационализируют проступки или контролируют их реакцию на ошибочное поведение. Комедиантка Келси Лейн из Лос-Анджелеса объясняет: «Уровень газлайтинга такой, что чувствуешь, что не можешь постоять за себя по-настоящему». С ней согласна Элли Левтридж из Нью-Йорка: «Потрясающе, как некоторые мужчины рассказывают тебе, как следует реагировать на сексуальные домогательства — что ты должна думать и что отвечать».

Обвинявшие звёзд комедийной сцены в абьюзе, отмечают, что стэндап-сообщество отделалось лёгким испугом, без последствий. «#MeToo превратилось в шутку, потому что очень немногие пострадали от последствий. Брайан Каллен спокойно выступает дальше. Всем плевать», — говорит Тиффани Кинг, одна из четырёх женщин, подавших иски против комика Брайана Каллена. Обвинения в насильственных действиях сексуального характера Каллен отрицает.

Несмотря на все постоянные претензии к так называемой культуре отмены, женщины стэндапа утверждают, что им скоре всего достанется бессмысленное наказание в виде отмененных приглашений в клубы. Также есть шанс получить более возмездие в более осязаемой форме, если рассказать о своих проблемах со сцены или раздражать некоторых мужчин-гейткиперов, не говоря уж о последующей репутации проблематичных персон за обвинения, которые могут навредить профессиональную репутацию мужчины.

«Если ты женщина и подверглась харассменту в комедийной индустрии, то стоит об этом рассказать, как тебя сразу начинают воспринимать как сторонницу „культуры отмены“», — говорит Кейт Уиллет, автриса книги о современной маскулинности Dirtbag Anthropology, опубликованной в этом году. Она отмечает, что даже личное решение отказаться от лайнапов, в которых участвуют подозреваемые в насилии, по сути вредить себе: «Фактически женщина сама лишает себя возможностей».

Некоторые собеседницы THR были обеспокоены тем, что их могут подвергнуть остракизму даже из-за присутствия их имён в этом материале. Юмористка Соня Вай комментирует это так: «Когда вы обратились ко мне, первой мыслью было „вдруг я окажусь без работы, если моё имя будет фигурировать в такой статье?“. Многие мужчины посчитают меня своим врагом». Как и многие коллеги, Вай вдохновлялась комедийной троицей Филлис Диллер, Джоан Риверс и Джеки «Матушкой» Мэйбли, но ожидала, что ко времени, когда её поколение добьётся успеха, условия будут куда более равными.

Женщины описывают среду латентного, случайного и всепроникающего шовинизма и считают, что частично он берёт истоки в печали и гневе, которыми наполнено их мастерство. Поясняет СанШайн МакУэйн, считающая себя стриптизршей-комедианткой: «Во многих стэндапах есть элемент ненависти к себе. В отношении мужчин я вижу, что они зачастую проецируют эту ненависть на женщин-комиков. Я вижу много ярости и ненависти». С её словами согласна Рейна Амайя, для которой подобная токсичность стала важным фактором в её собственном решении уйти из комедии. «Это непроработанная травма. Кого привлекают стэндапы? Людей, которым не помешает психотерапия»,

Хотя по большей части сексизм витает в воздухе (например, нежелательные комментарии в гримёрках об эротических успехах или злоключениях), его максимально негативные последствия идут от публичных проявлений. Рассказывает Даниэлла Арс: «Когда ведущие представляют мужчин, то опираются на их профессиональные успехи: „Вы могли видеть его на ABC“ или „Он выступал перед нашими войсками“. Мне же достаются только какие-то сексуальные намёки, вроде „у неё фантастическая фигура“. Что ещё хуже, после удачного выступления уходишь, и ведущий говорит тебе в спину „только посмотрите на эту задницу!“»

Комедиантка Хуанита Лолита намеренно выступает в мешковатой одежде с минимальным макияжем и убирает волосы в хвост. «Я бы с удовольствием приоделась, чтобы сногсшибательно выглядеть, но в таком случае зрители не будут фокусироваться на моих словах», — говорит она. Лолита регулярно получает зрительские комплименты, непреднамеренно демонстрирующие ограниченное внимание к женскому самовыражению. «Мне говорят: „Я не люблю женщин-юмористок, но ты классная“».

Мона Шейх говорит: «Если некая структура создана и заточена только под один пол, а затем приходит другой, то начинается борьба. Когда тебе ни разу не приходилось делиться своей властью, такое может быть неприятно». С ней согласна Рене Сантос, выступающая уже 17 лет: «В нашем обществе до сих пор существует стигма: раз женщина высказывает своё мнение, она стерва. И это омрачает нашу работу. В стэндапе ваш голос — самый актуальный и доминирующий во время выступления. Некоторым это просто не нравится».

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.
%d такие блоггеры, как: