Кино

«Титан» Жюлии Дюкурно

Не пропустите!

В очень ограниченном российском прокате — «Титан» Жюлии Дюкурно, внезапный для всех (кроме меня) победитель недавнего Каннского фестиваля. Эффектные детали сюжета (героиня Агат Руссель, Алексия, занимается сексом с автомобилем, танцует в стриптизе и выдает себя 17-летнего мальчика) заранее уводят не туда: это фильм о любви и о том, какими странными путями самые странные люди находят друг друга. 

Экзистенциальный боди-хоррор (или триллер) — не новость для кинематографа Франции, страны, где дети в школе на уроках философии пишут эссе на тему «Являюсь ли я хозяином собственного тела?». Но меняется время, меняется восприятие и рамка для этого восприятия. Когда Клер Дени снимала «Что ни день, то неприятности» (2001) о каннибализме, связанном с сексуальным возбуждением, или когда Марина Де Ван, сценаристка Франсуа Озона, снимала «В моей коже» (2002), про женщину, которая увлекается поеданием самой себя, эти фильмы рассматривались в контексте французского авторского кино конца XX века с его радикальным разговором о телесности, попытками нащупать экстремумы человеческого тела. Эти фильмы, снятые очень разными режиссерами (в основном, мужчинами) на рубеже веков объединяют под общим лейблом «нового французского экстремизма», который позволяет нащупать связь между работами Леоса Каракса, Гаспара Ноэ, Патриса Шеро, Брюно Дюмона и других авторов.

Но сегодня фильм Дюкурно, хотя и примыкает к этой традиции (отца героини не случайно играет Бертран Бонелло, другой режиссер, чье имя упоминается в связи с «новым французским экстремизмом»), оказывается частью другой волны — волны нового женского кинематографа, когда у женщин-режиссеров отпала необходимость вписывать себя в преимущественно мужской кинематограф, а зрители стали ждать о них прямого высказывания из позиции женской субъектности. 

Алексия не зря носит свитер с надписью «Университет Салема», что считывается, как намек на Салемских ведьм, на всю традицию истребления женщин под предлогом их зловещей природы и на текущее переосмысление ведовства, как формы эмпауэрмента. Сегодня ее ярость — не просто ярость вымышленной героини, а поиски выхода для ярости всех женщин, которым культура веками запрещала ярость. Когда из ее влагалища течет машинное масло, невозможно не думать о том, что беременность от автомобиля — не только изобретательный сюжетный ход, но и напоминание о том, что, если ты женщина, то из тебя постоянно что-то течет — и вовсе не обязательно запланированная жидкость в запланированное время. Мужской взгляд в своей идеализации/овеществлении женского тела обычно отказывается замечать подобные физиологические проявления, и черная жидкость в картине Дюкурно некоторыми мужчинами считывается политически, как провокация — в то время как для женского взгляда она становится интересной метафорой реально происходящих процессов. 

Понятно, почему «Титан» вызвал отторжение у части российских критиков-мужчин (спойлер: они не рефлексируют свою мизогинию и ищут объяснение в чем-то другом, например, в качестве фильма): он противоречит всей многовековой традиции изображения женского тела, нарушает все конвенции изображения телесности на экране, часто доводя ее до абсурда. Сама мысль, что телом женщины можно общаться на экране вот так, кажется возмутительной. 

Мне «Титан» показался более лиричным и более зрительским, чем «Сырое», в нем есть несколько щекочущих нервы моментов, но нет экспуатации отвратительного — как нет и ни единого банального кадра; упоение с которым Дюкурно режиссирует многофигурные композиции в кадре возвращает радость от созерцания движущихся картинок на экране. Фильм во многом оказывается комедией: Алексия выдает себя за давно пропавшего сына командира отряда спасателей (Венсан Линдон), и здесь возникает пространство для воспроизводства всех возможных гендерных стереотипов (хрупкая девушка должна стать своей в группе спортивных мужчин), но Дюкурно отыгрывает возникающие ситуации самым неожиданным и часто комичным способом. 

Легкость, с которой в «Титане» совмещается фантазия и рефлексия, визуальное и интеллектуальное, музыка и танец, удовольствие и боль, любовь и смерть — и есть то лучшее, чем может дать зрителю нарративный кинематограф.

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.
%d такие блоггеры, как: