Site icon kimkibabaduk

О несущих конструкциях и критике

После просмотра фильма Дени Вильнёва я написала текст, который получил ряд самых разных откликов в фейсбуке. Главный вопрос, который я всегда слышу в таких постах: кто она такая, чтобы судить?

Считается, что критиковать что-то может только человек с безупречным вкусом или с идеальными знаниями. Так вышло, что женщинам всегда приходится доказывать свою правоту чуть сильнее и чуть более аргументированно, чем мужчинам, что меня жутко бесило всегда. Поэтому наверное я всегда давила массой и в личных разговорах умела эффектно нависнуть над оппонентом всем своим ростом в 185 см и весом в 130 (или меньше) кг. Кстати, прошу прощения у всех, кому пришлось побывать на месте моих оппонентов.

Что такое вкус? Что такое знания? Особенно сейчас, в эпоху интернета и многоголосия мнений в социальных сетях? И тут вступает тема о несущих конструкциях — что сформировало нас, от чего мы отталкиваемся, когда пытаемся судить то или иное произведение искусства? Я все же смею настаивать на мысли, что при оценке творчества не существует объективного мнения. Объективно лишь то, что существует одинаково для всех, будь то температура воздуха или форма Земли. Но почему нам так важно, чтобы прислушивались именно к нашему мнению? Кстати, мне не важно — можете дальше не читать.

Но давайте вернёмся к несущим конструкциям. Понятно, что нас формируют какие-то вещи, которые мы ценили в детстве. Зачастую нас знакомят с ними родители, потому многие мои сверстники до сих пор любят Deep Purple или Аллу Пугачёву. Мне от родителей досталась ABBA, а от бабушки, директрисы кинотеатра, — понимание, что любить можно совершенно разное кино. Поэтому я обожала откровенный треш вроде «После дождичка в четверг» и телевизионные мюзиклы («Ах, водевиль, водевиль» или «Мэри Поппинс, до свидания»), а также «Проверку на дорогах» и «Чучело».

По мере роста стало понятно, что любить всё как-то некомильфо, и я отделилась от всеядности в сторону почитателей Depeche Mode, Nitzer Ebb, Front 242, KMFDM, Cabaret Voltaire и всей вот этой электроники. Дома, пока никто не видел, я слушала вдобавок ко всему Майкла Джексона, Мадонну, Полу Абдул и Modern Talking. Как оказалось, я в этом была не одна — многие транслировали любовь к чему-то неизвестному и нераспространённому, а дома находились кассеты с Bad Boys Blue. Уже можно понять, что моей несущей конструкцией была и остаётся музыка, как это ни странно.

Наверное, стоит оставить здесь вот тот текст, который объясняет, что происходит с вашим мозгом, когда вы слушаете музыку. В том числе и прилив дофамина, сравнимый с занятием сексом (ну или с потреблением сытной еды), который вызывает мурашки по телу от мелодии, которая кажется вам очень прекрасной. Представьте себе, я обожаю вот эту песню уже много лет и ничего не могу с собой сделать.

Когда впервые знакомишься с критикой собственных вкусов, это всегда задевает. Кому хочется считать себя любителем плохого кино или отстойной музыки? Только тому, кто зависим от мнения общества, а человек — существо стадное и с большим трудом переносит критику со стороны социума. Что происходит с нами, когда мы слышим, как кто-то пишет, что ваша любимая книга — пустая трата времени, да ещё и плохо написанная? Или когда критик объясняет, что кино, засмотренное вами до дыр, «на самом деле» — бездарно снято и вообще недостойно внимания.

А происходит вот что. Подсознательно мы начинаем считать себя недостаточно хорошими, недостойными — раз кто-то считает, что я люблю плохое кино, значит, у меня плохой вкус. Мы боимся непринятия, боимся оказаться в одиночестве со своим мнением. Нам необходимо подтверждение «правильности» наших слов, вместе с которым приходит подтверждение нашей собственной значимости.

При этом мы совершенно забываем, что чужое мнение — это не факт.

Но мы уже несемся в комменты защищать свои несущие конструкции, потому что в противном случае… А что в противном случае? Что произойдёт со мной, если я прочту очередной пост или текст про то, какая ужасная музыка у Depeche Mode? Да ничего, пожалуй, я проработала этот момент с терапевтом.

Что теперь, не критиковать?

На Vox пару лет назад был хороший материал о том, что последние 20 лет культура определялась словом wholesomeness, «благотворность». «Благотворность означает, что друзья поддерживают друзей. Что надо ценить доброту и не судить о простых удовольствиях. И хотя всего несколько лет назад благотворность могла предполагать реакционную ностальгию по 1950-м, современная благотворность определённо прогрессивна. (…) Это история роста стремления к добродетели и медленной трансформации этого слова из устаревшего обозначения евангельской морали 1990-х и 2000-х годов в модное модное слово в 2010-х. Это история нашего постоянно меняющегося языка, а также история серьезного сдвига в культурном настроении. Это история отказа от евангельской культуры чистоты и принятия левой искренности перед лицом роста числа альт-райтов».

Иными словами, если раньше вы критиковали тех, кто смотрит «Сумерки», сейчас стало совершенно нормально смотреть эти фильмы и объяснять, почему это хорошо.

Постепенно одержимость «благостностью» в поп-культуре превратилось в борьбу с критиками — попробуйте написать колонку (снять тикток, написать твит, снять часовое разъяснение) против фильмов Marvel или «Игры престолов», почитайте комментарии. Кто-то согласится с вами, но большая часть придёт в ярость. Критикуя то, что нравится массам, вы как бы пытаетесь приподняться над ними, но при этом будьте готовы к массовому хейту.

Я росла в то время, когда в моде был цинизм — кажется, многие мои сверстники, которым за 40, до сих пор застряли в нём и считают доктора Хауса своим кумиром, хотя лично мне не хотелось бы встретиться с ним в реальности. Но мы постепенно выходим из игры, на наше место приходят новые поколения, и у них другие ценности. И совсем другие несущие конструкции. Более того, порой они вообще отсутствуют — и вот таких людей вы не заденете никаким своим мнением.

«Кто скажет правду, если не я», — слышали мы от своих родителей и получали порцию обесценивающих комментариев нашей деятельности или наших увлечений. По-разному справлялись — кто-то уходил в отказ, кто-то погружался в депрессию, кто-то назло продолжал делать то же самое. Этот последний «кто-то» как раз я. У меня нет авторитетов, потому мне не сложно написать, что считаю прозу Герберта плохой, а сериальную адаптацию «Основания» — великолепной. Иногда критики на моей стороне, а иногда нет. Очень часто я со своим мнением вообще могу оказаться в гордом одиночестве. В этом случае я сдуваю пылинки со своего белого пальто и начинаю думать, почему так произошло и в какой программе моего мышления случился сбой.

В 2011 вышла книга Bossypants, своего рода мемуары Тины Фей, сценаристки и ведущей программы Saturday Night Live. Мне запала глава под названием «Мне пофиг, нравится вам или нет». В ней она рассказывает, как к команде SNL присоединилась Эми Полер, и Джимми Фэллон заявил ей, что она слишком миленькая, но ведёт себя не по-женски. «Перестань, это грубо, мне не нравится!» — сказал он. Эми прекратила репетицию, подошла к Фэллону и заявила: «Да мне плевать, что тебе не нравится». Полер пришла в SNL не для того, чтобы играть милых блондинок — ей хотелось веселить зрителей, и она выкладывалась на всю катушку, несмотря на существующее мнение, будто женщины не бывают смешными. «Нам пофигу, нравимся мы вам, или нет», — пишет Тина. И завершает главу советом: «Не тратьте свою энергию, пытаясь изменить чужое мнение».

Но зачем тогда всё это? Зачем вы делаете этот сайт, спросите вы. Разве не для того, чтобы менять мнения? Мне кажется, что переубедить человека невозможно — слишком много несущих конструкций (и сейчас речь не о музыке или кино). Можно лишь рассказывать о том, как ЕЩЁ бывает и как ЕЩЁ можно писать о культуре. Как можно через собственную оптику видеть то, что не видят другие. Показывать и рассказывать. Кто-то видит иначе? Очень хорошо, смотрите сколько мнений. Но вы-то составите своё, правда?

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.
Exit mobile version