Site icon kimkibabaduk

Восемь с половиной

Марина Латышева выбрала для нас несколько фильмов Венецианского кинофестиваля, о которых и рассказывает (но рекомендует не все).

На официальном постере 78-го Венецианского кинофестиваля — две фигуры, мужская и женская. Не Актриса и Автор, а двое, глядящие друг на друга в объектив камеры. «Его можно было бы назвать Sguardi a confronto, состязанием взглядов во времена, когда взгляд становится всё более мощной силой в смысле отношений между людьми, — поясняет автор плаката, известный итальянский иллюстратор Лоренцо Маттотти, уже несколько лет подряд делающий постер для Мостры. — Две фигуры символизируют два разных видения, они пересекаются, изучафют друг друга, но не противоречат друг другу — благодаря кино».

Постер Венецианского фестиваля 2021

На постере про два взгляда. А в программах фестиваля через фильм — изнасилование. Даже не буду в столбик пересчитывать, но примеров много. Ещё одна частая тема — матери и дети, обессиленные матери, которые на грани того, чтобы всё бросить, матери, оставляющие своих детей и если не сочувственное, то понимающее отношение авторов.
Фестиваль летит к концу, и вот список особо впечатливших меня фильмов. Четыре вы точно сможете посмотреть — они выйдут в наш прокат либо появятся в стриминге (про Ану Лили Амирпур, правда, мне пока ничего не известно, но хочется верить). Четыре придется подождать и поискать. И ещё один, который я бы, мягко говоря, не советовала.

Madres paralelаs/ «Параллельные матери», реж. Педро Альмодовар

Дженис (Пенелопа Крус) около сорока, она занимается фотографией, забеременела от давнего любовника, судебного антрополога, с которым они ещё и объединены общим делом, пытаются добиться разрешения на эксгумацию останков убитых фалангистами и опознать погибших. Ана (Милена Смит) гораздо моложе, она фактически была изнасилована (привет, первые абзацы этого текста), у неё сложные отношения с матерью и невнятные жизненные цели. Беременные сойдутся в роддоме, до такой степени, что уже потом, будучи мамами, даже окажутся в одной постели.

Я люблю мир фильмов Педро Альмодовара, покупаю его оптом, целиком, со всеми удачами и неудачами. Потому мне трудно быть беспристрастной. Но все же этот режиссёр, антифалангист по определению, впервые говорит о временах Франко так серьезно и прямолинейно. Да, понятно, тут будут мыльная чехарда с младенцами, материнские инстинкты, яркие краски, зловещая музыка, секс — всё то, без чего Альмодовара не представить. Но главное, что он взял и очень просто зарифмовал историю двух матерей и историю своей страны — одна мама взглянула себе в душу и честно призналась другой в грехе, через боль, через страх, но призналась. Это им позволило снова стать близкими людьми. В стране, в которой половина хочет примирения через забвение, а вторая половина хочет останки своих уничтоженных родственников, примирения не будет. Нас это тоже касается, учитывая наши отношения со сталинизмом. Да, у нас страна пополам не расколота, у нас тех, кто хочет справедливости, гораздо меньше. Но что делать, без терапии не обойтись, новый Альмодовар помимо прочего и в этом смысле пригодится.

Mona Lisa and the Blood Moon/ «Мона Лиза и кровавая луна», реж. Ана Лили Амирпур

Девушка в смирительной рубашке (Чон Джон-со) в палате психиатрической клиники смотрит на медсестру. Медсестра вооружается колющими и режущими предметами, прищуривается, как Клинт Иствуд, и начинает стричь пациентке ногти, попутно её оскорбляя. Наказание последует незамедлительно — девушка взглядом способна заставлять людей выполнять её желания, она вынуждает медсестру сначала исполосовать колющими и режущими собственные ноги, а потом освободить её от смирительной рубашки. Героиня уйдет из психушки и отправится в странствие по Новому Орлеану, найдёт друзей, накажет плохих людей, поможет хорошим, улетит в ночь навстречу полной луне.

Это третий фильм Аны Лили Амирпур, после первого же, «Девушка возвращается ночью домой одна», она обрела культовый статус и фанатов, и признаюсь, я из их числа. Но даже меня, готовую к радости, «Мона Лиза» пробрала до печёнок. Эта американская иранка настолько влюблена в кино, так наивно и яростно использует все его возможности, что трудно не откликнуться душевно (пожалуй, в этом смысле сравнить её можно разве что с Заком Снайдером, которого я тоже обожаю). Ах, эти виды на болота пригородов Нового Орлеана, ах, неоновые стрипбары, ароматные фастфуд-закусочные и улыбки случайных знакомых драгдилеров. Как попала в психушку эта девушка? Откуда в ней эти способности? Почему решила уйти только сейчас, проведя там 12 лет? А потому! Другого ответа не будет. «Mona Lisa, Mona Lisa, — бархатно звучит за кадром. — Is it only ’cause you’re lonely». И это буквально: героиню зовут Мона Лиза Ли. Она из Северной Кореи (ну просто потому что невозможно найти кого-то более странного для американцев, чем кто-то из Северной Кореи, даже инопланетяне понятнее). И наверняка Амирпур не песню под сюжет подбирала, а наоборот подгоняла историю под старые тексты любимых мелодий. Мало кто в таких взаимоотношениях с музыкой в своих фильмах, как она. Это страшно романтичное, темно-блестящее и очень оптимистическое кино о том, что хорошие люди в мире есть, каждый получит по делам его, а летать не страшно.

Spenser / «Спенсер: Тайна принцессы Дианы», реж. Пабло Ларраин

Принцесса Диана (Кристен Стюарт) ведет автомобиль, путается в карте, паркуется у какого-то деревенского заведения, заходит внутрь и, чуть стесняясь, спрашивает в воздух вокруг себя: «Вы не подскажете, где я нахожусь». Немая сцена. А это время неподалеку в королевском замке в Норфолке челядь готовится к приезду Величеств и Высочеств, армия выгружает в кухне омаров и овощи, сухой мажордом (Тимоти Сполл) тревожно всматривается вдаль в ожидании Дианы. Все прибудут, отметят рождество. Ночами по замку будет бродить призрак Анны Болейн.

Локализация, конечно, сомнительная — какая уж там тайна, в самом деле. Ну да ладно. Спасибо, что купили. Скажу честно, я не люблю режиссёра Пабло Ларраина, мне не нравится ни один его фильм. Spencer — исключение. Не могу не обращать внимания на то, как дружно западная критика поет осанну Кристен Стюарт (пожалуй, за исключением моей любимой Стефани Захарек. И понимаю, за что. Она настолько не вписывается во всю эту королевскую историю, что прямо таки родилась для подобной роли — Диана-то тоже не вписалась. Она не наиграна и не манерна, она исполняет наигранную и манерную принцессу, какой та должна была быть в рамках своего брака, в финальной его части — порой смешную, неприятную. Коробку не с двойным, а с тройным дном. Я всё ещё Ларраина не люблю, но поражаюсь, как нахально он обустроил свой фильм. Как организовал весь этот театр абсурда, поместив королевское семейство вместе с корги и армией в интерьеры отеля «Оверлук». Как ухитрился даже прикрепить к истории леди Ди более или менее счастливый конец.
Да да, понятно, что речь только о нескольких конкретных днях, но всё-равно начинаешь мыслить позитивно.

Last night in Soho / «Прошлой ночью в Сохо», реж. Эдгар Райт

Элоиза, она же Элли (Томасин МакКензи) живет в наше время, слушает Дасти Спрингфилд и прибывает в Лондон из Корноулла, чтобы заниматься фэшн-дизайном. Сэнди (Аня Тейлор-Джой) — начинающая певица в Лондоне 60-х и намерена завоевать этот город. Девочки пересекутся, когда Элли заглянет в зеркало в одной старой комнате одной нехорошей квартиры и окажется в прошлом. Теперь она каждую ночь — то ли во сне, то ли посредством зеркала — будет путешествовать в Лондон той эпохи, которую так любит. Но вскоре занервничает, а потом на горизонте замаячит убийство.

Актрисы прекрасны, музыка прекрасна, Мэтт Смит (в роли авантюриста-дружка Сэнди) вообще лучше всех. Но главная прелесть «Прошлой ночью в Сохо», на мой вкус, в другом. Эдгар Райт, весельчак и англоман, снял кино, которое из очаровательного становится истинно страшным. Он заставляет своего зрителя сначала размякнуть, слушая все эти милые песенки про So I wait and in a while/I will see my true love smile. А потом выворачивает историю наизнанку, показывая эпоху, полную сексизма, страха, насилия. «Это Лондон, детка, тут в каждой комнате кого-то убивали», — говорит Элли её квартирная хозяйка. Райт снял кино, деконструирующее миф о 1960-х как о неотразимо симпатичной эпохе, времени свободы, любви и прочее бла-бла про хиппи. Не он первый, конечно, но лишний раз напомнить не помешает, потому что всё меняется, увы, очень медленно — уже в наше время Элли идет в полицию, чтобы заявить о преступлении и случайно слышит, как полисмены в мужском туалете потешаются над ней. Пусть это прошлое горит синим пламенем, пусть платья носят те, кто хочет, а не те, у кого сиськи (об этом предпоследний кадр фильма). Хотя, как известно, прошлое не мертво, оно даже не прошлое (а об этом — последний).

Madeleine Collins / «Мадлен Коллинз», реж. Антуан Барро

Джудит (Виржини Эфира) живет в Женеве с мужем и дочкой в небольшой квартирке, работает переводчицей и часто ездит в командировки. На самом деле не в командировки, а в Париж, где она живет другой жизнью, там она — жена популярного дирижера, женщина из высшего общества, счастливая мать двоих сыновей. Оба мужа о чём-то догадываются. А один страшно разнервничался, когда Джудит однажды какому-то первому встречному представилась как Марго.

Это удачный год для француженки Виржини Эфира. Она появилась в «Искушении» Пола Верховена, которое только что показали в Каннах. Она и здесь играет главную роль. Вернее, сразу две. Или больше. И такого богатого актерского перформанса хватило бы чтобы заинтересоваться. Но это помимо прочего ещё и отлично сконструированный, отдающий Хичкоком триллер. Барро предлагает нам ситуацию, в которую обычно попадает мужчина. В самом деле, женщине трудновато иметь две семьи с детьми, скрыв от мужей беременности в параллельной жизни. Секреты будут раскрываться с математической четкостью и планомерностью, станет ясно, что это всё — об отношениях героини не столько с мужчинами, сколько с сестрой и матерью (в роли матери — Жаклин Биссет). Когда вы решите, что примерно понимаете, к чему идёт, в кадре внезапно появится Надав Лапид и станет ясно, почему фильм называется так, а не иначе.

A plein temps (Être en mouvement)/ «Полная занятость», реж. Эрик Гравель

Сцена из фильма «Полная занятость»

Понедельник, звонит будильник, женщина (Лор Калами) вскакивает, натренированно быстро одевается и собирает детей, отводит их к пожилой няне, а сама мчит из дальнего пригорода в Париж на работу в пятизвездочный отель, где она трудится старшей горничной, а заодно пытается дозвониться экс-мужу, который не рвётся видеться с детьми и задерживает алименты, а также пробует попасть на собеседование на другую работу, для чего приходится хитрить и врать начальству в отеле, а ещё приходится врать няне, которая грозится обратиться в социальные службы, если горе-мать не научится приходить вовремя, а самое страшное, что в эти дни бастуют работники общественного транспорта, и она везде опаздывает, и забрать детей получится только к ночи, а на утро всё повторится, и на следующий день тоже, и в четверг, и из нового будет только общение с приятельницей, которая говорит, дескать, почему бы не устроиться на кассу в магазин по соседству и не зажить спокойно, и героиня уже готова сдаться, тем более, что из отеля её уволили, и вот в пятницу она стоит на перроне, ждёт поезда, чтобы на сей раз самой доставить детей в школу, а он снова проходит мимо, потому что всё ещё забастовка, она смотрит на пути, и в этот момент с ужасом ждешь «Анны Карениной», но режиссер Эрик Гравель придумал другой ход — вдруг звонит звонок её мобильного и на том конце сообщают, что её таки приняли на работу, на которую она собеседовалась, да, ездить из её пригорода придется далеко, но она соглашается, вешает трубку и рыдает, и поди пойми, она счастлива новой работе в Париже или наоборот понимает, что не получилось соскочить, что после короткой паузы ей придется снова оказаться в этой бесконечной молотилке.

Это не спойлер, я ещё далеко не всё рассказала. Это что-то уникальное, триллер о том, как менять постельное белье, фильм, после которого хочется перевести дух, хорошо, что он идет всего 85 минут.

Amira / «Амира», реж. Мохамед Диаб

Юная палестинка Амира — дочь героя, борца за свободу, вместе с мамой она с гордостью ходит навещать папу в тюрьму и вообще на районе принцесса. Девочка появилась на свет необычно, методом, известным у заключенных палестинцев — те через коррумпированных охранников передают на свободу свою сперму, а их жены при помощи медперсонала совершают необходимые процедуры искусственного оплодотворения. Жизнь этой в некотором смысле идеальной семьи стабильна. До тех пор, пока папа не захочет еще ребёнка. Желательно сына. И тем же способом (другого то не предполагается). Тут мама побледнеет и заартачится. И Амира поймет, что с папиной спермой что-то не так.

Мохамед Диаб — египтянин, и вы же помните, что Marvel выбрал его в режиссёры «Лунного рыцаря»? Я была потрясена уже на этапе прочтения анонса, а по факту фильм оказался ещё круче. Тут и феминистский месседж — маму воспринимает как контейнер даже собственная дочь («папа ради нас борется, ты должна жертвовать»). А подобная практика зачатия ребенка не нравится не только маме Амиры, но и её тетке, и ту можно понять — записывают то детей сидельца на его брата, то есть на её мужа, потому получается в семейном котле полная неразбериха. И великолепное развитие характера самой героини, которая от пылкой мизогинии приходит к принципиально иным взглядам. Зато девочка стала гораздо ближе к маме и к своему парню, который любит её без оглядки на её семью.

Кино было бы роскошным, если бы в последние 15 минут автору не изменило чувство меры, и он не переключился бы на тему беспредела израильских солдат. То есть проблема беспредела существует, но на протяжении всего фильма мне рассказывали другую историю — о том, что женщинам нет места в этом мире, зато иногда появляется возможность отчалить в Европу, получать там образование и жить нормально. В общем, если бы не последние 15 минут, это наверняка был бы основной конкурс Венеции, а там и до оскаровской номинации недалеко.

L`evenement / «Событие», реж. Одри Диван

Сцена из фильма «Событие»

23-летняя Анна изучает в колледже литературу и письмо, ходит на танцы, болтает с подружками, в хороших отношениях с мамой и вообще полна надежд. А потом выясняет, что забеременела, аборт ей врачи не сделают, за сами мысли об аборте ей светит тюрьма, помогать никто не хочет — ни врачи, ни подружки, ни её парень, теперь она сама по себе. До какого-то момента было даже не очень понятно, о каком времени речь, до тех пор, пока на чей-то вопрос о годе рождения она не ответит «1940».
Фильм снят по популярной книге Анни Эрно, которая вышла во Франции ещё в начале нулевых. На втором плане в кадре появляются маститые Сандрин Боннэр (в роли мамы) и Анна Мугалис (в роли исполнительницы подпольного аборта), но основная нагрузка, конечно, на сыгравшей главную роль актрисе и модели румынского происхождения Анамарии Вартоломей, она безупречна в своём внутренним напряжении и энергии.

Да, это ещё одно кино про аборты. Про то, что тело героини ей не принадлежит, про то, как она с ним сражается, боится не только позора, но и (прежде всего) того, что её планы на будущее рухнут, и ничего с этим не поделать, если по закону. Американские рецензенты, анализируя фильм, вспоминают, что в Техасе только что криминализировали аборты, а в других штатах сидят и боятся, вдруг и у них до такого дойдёт. Чего уж говорить про вспыхивающие сомнительные инициативы на тему повышения рождаемости в других, менее демократичных странах. Поэтому — да, ещё одно кино про аборты, в ряду, где уже прочно закрепились «Никогда редко, иногда, всегда» Элизы Хиттман или «4 месяца, 3 недели и 2 дня» Кристиана Мунджиу. Выполняющие помимо чисто эстетических и социальные функции — постоянно и терпеливо капать на мозги этому миру.

P. S. La scuola cattolica / «Католическая школа», реж. Стефано Мордини

В 1975 году трое парней из привилегированных семей, учившиеся в закрытой католической школе для мальчиков, похитили двух девочек происхождением попроще, на загородной вилле более суток истязали их, насиловали, попытались убить, чтобы скрыть следы. Одна жертва выжила, притворившись мертвой. Эта история, получившая в энциклопедиях название Резня в Чирчео, стала поводом для Италии задуматься о том, как благопристойные семьи и оплачиваемые ими престижные частные школы воспитывают мальчиков и как теперь жить дальше.

Фильм Мордини — это большой итальянский проект, в котором в ролях взрослых появляются, например, Валерия Голино и Рикардо Скамарчо, в прокат его выпускает итальянское подразделение Warner Bros, а премьера в Венеции в рамках внеконкурсной программы была громкой. И при этом у него почти нет англоязычных ревью, и это что-то да значит. Потому что писать о нём трудно, ибо непонятно, зачем этот фильм. Да, наверное смысл его появления хотя бы в том, что выжившая умерла 15 лет назад, а что касается её мучителей, то один умер ещё в конце 90-х, но на воле, второй сидит, но в тюрьме стал писателем, а третий вообще уже освободился, и я не понимаю, как это принять.

«Католическая школа» снята по огромной книге, написанной человеком, который когда-то был одноклассником убийц. В 2016 году эта книга выиграла премию Strega (итальянский аналог Букера, премия, учреждённая, кстати, женщиной). Не читала. Но исходя из того, что я об этой книге знаю, 1300 страниц в основном посвящены итальянскому обществу того времени, мачистской культуре страны («родиться мужчиной — неизлечимая болезнь», — цитировали её медиа), тому, как трансформируются в таком обществе христианские ценности, а также системе частных школ и настроениям в одной конкретной школе. И очень мало — о том, как конкретно всё происходило на вилле. На экране эта пропорция исчезает. Итальянцы пишут, что автор очень аккуратно и с уважением к жертвам обошелся с описанием самих событий, но для меня это все же too much, и, видимо, не для меня одной. Так больше нельзя снимать, надо как-то иначе. Я это кино отчаянно не рекомендую, но, наверное, знать о нём стоит.

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.
Exit mobile version