Site icon kimkibabaduk

Скандинавский стыд

В 2017-2018 годах принц Уильям и Кейт Миддлтон посетили несколько европейских стран с официальными визитами. Поговаривали, что закулисной причиной стала демонстрация открытости и приветливости королевской семьи на фоне пассивно-агрессивного Брекзита. Оглядываясь назад, кажется, что миссия была обречена на провал. Чаепитием с элитой и круглыми столами с предпринимателями имидж не исправишь, в трендах не задержишься.

Однако на второй день визита в Норвегию произошла реальная международная сенсация: в Vanity Fair писали, что «мир не будет прежним». Молодые монархи посетили гимназию Хартвига Ниссена (или попросту Ниссен) для обсуждения охраны психического здоровья среди подростков. Изначально это была первая школа для девочек в Осло, объединенная с преподавательским колледжем для женщин. Сейчас это одно из самых престижных учебных заведений страны. И, пожалуй, самое известное.

Если вам ничего не говорит это название, значит вы пропустили один из поворотных моментов в истории развития сериалов для подростков. Ведь это место действия сериала Skam («Стыд»).

В начале была «Сара»

Сценаристка и режиссерка Юлие Андем не ходила в Ниссен. И это один из немногих известных фактов о Юлие, которая не слишком любит давать интервью. Но если после этого материала вам захочется посмотреть хотя бы что-то, рекомендую выступление на фестивале медиа Mediamorfosis 2017.

В 2007 году Андем стала работать в детском подразделении государственной телерадиокомпании NRK. За этой аббревиатурой скрывался древний моноплист со всеми историческими рисками и политическими составляющими. Однако на современном этапе компания в своем статусе настолько преисполнилась, что решила принять социальную ответственность по созданию контента, сочетающего два ключевых признака. Это уникальность для норвежского рынка и проблемность в поиске коммерческого финансирования.

В связи с этим была поставлена задача постоянно искать социальные группы и возрастные категории норвежцев, про которые все остальные будто забыли, и восстанавливать с ними связь. Так, в NRK посчитали, что потеряли местных подростков, которые предпочитают зарубежные сериалы. В бесконечности совещаний родилась первая «ответка» западной экспансии — «Сара» (Sara) — видеодневник двенадцатилетней девочки, над которым Юлие Андем работа в качестве помощницы редактора и одной из сценаристок.

Сериал притворялся влогом реального подростка, под который выделили раздел на сайте NRK. Там почти ежедневно размещались посты и ролики, снятые на вебкамеру, а по пятницам выходили специальные эпизоды с сюжетной линией.

Раздел сайта NRK, посвященный сериалу «Сара»

Несмотря на то, что сюжетные эпизоды дублировали на телеканале, создатели делали основную ставку именно на онлайн. Во-первых, просмотр на личных устройствах, а не по телевизору, который часто оккупируют родители, открывал дополнительный уровень доверия. Зрители признавались, что «Сара стесняется родителей, и я иногда тоже». В этом отношении, например, было гораздо комфортнее смотреть эпизод про менструацию в онлайн формате. Во-вторых, на сайте предусматривалась секция для комментариев. Можно было получать честную реакцию непосредственно от аудитории. Там создатели сериала взаимодействовали со зрителями, и порой эти разговоры влияли на содержание последующих эпизодов.

Проект выходил с апреля 2008 и продержался год, в течении которого было выпущено около 220 клипов с 17 миллионами просмотров. Однако что-то ему не хватало. «Сара» так и не смогла выйти за пределы успеха у слишком узкой целевой аудитории. Основными темами остались взаимоотношения с родителями и мальчишками, а пробные социальные комментарии (например, про избрание Обамы, конфликт в Газе) и проблемы за пределами очерченного круга (например, анорексия или лудомания) воспринимались в штыки.

Мальчики, которые не смотрят сериалы

Юные норвежцы, опечаленные окончанием «Сары», обрадовались следующему проекту NRK — «МИА» (MIA, 2010 — 2012), название которого было образовано сочетанием имен Мари, Ибен и Александры. Многое в формате было уже привычным: драматизация влога; иллюзия реального времени (моменты из школы выходили где-то с 09 до 14 часов по будням, но никто не знал, когда точно); рассказ о ежедневных проблемах; попытка вовлечения аудитории в общение; анализ комментариев и реакция на них. Однако некоторые акценты были смещены.

Главные героини сериала «МИА»

Повествование велось от лица сразу трех героинь, которые уже в первой серии были несколько старше Сары. К тому же, проект продержался около двух лет, на протяжении которых они росли (финальный сезон — восьмой класс). Следовательно, основной целевой аудиторией стали девочки ближе к 13 годам. По статистике в Норвегии эта категория насчитывала около 120 тысяч человек, а еженедельно сайт «МИА» посещали 80 тысяч уникальных посетителей.

Вместе с героинями выросли и проблемы, в частности, нашлось место знакомству в сети со взрослым мужчиной, дислексии, психологическим травмам, переживаниям из-за расставаний.

Наконец, параллельно с «МИА» был запущен сериал «Бифф» (Biff). Он рассказывал про мальчиков (Пелле, Адиля, Даниэля), которые вместе перешли в ту же среднюю школу, в которой учатся героини «МИА».

Герои сериала «Бифф»

Однако выяснилось, что девять из десяти зрителей «Бифф» были зрительницами «МИА», поэтому сначала мальчики начали чаще появляться в сериале девушек в качестве гостевых персонажей. Затем, так и не сумев завоевать реальную целевую аудиторию, они остались без продления на новый сезон. Продюсеры NRK размышляли в чем дело и посчитали, что это девочкам нравится зеркальность на экране, приближенность к реальности, переживание общих с героинями проблем. В свою очередь, мальчики в этом возрасте продолжают искать на экране не себе подобных, а супергероев. Да и в онлайне их больше интересуют игры, чем сериалы.

В NRK надеялись, что вместо этого мальчики начнут смотреть «Сару», «МИА» и подобные проекты. Ведь на тот момент это были форматы с наиболее адекватным отображением жизни девочек, а значит, ознакомившись с ними, многому можно было научиться. Но на деле им было не слишком интересно. В частности, некоторые опрошенные ребята прямолинейно говорили, что героини постоянно обсуждают поцелуи с мальчиками, а они совсем не кажутся привлекательными.

Всего выпуски «МИА» (755) просмотрели порядка 60 миллионов раз. Несмотря на впечатляющие цифры, шоу все еще не удавалось выйти за пределы целевой аудитории, сместился только её возраст. Его даже прозвали «самым секретным успехом канала».

При этом работать над проектом было изматывающей задачей. Команда насчитывала лишь 7-9 человек (среди них Юлие Андем), которые отвечали сразу за все: кастинг, производство, сценарий, операторская работа, монтаж, публикации в блог, его модерация и т.п. Сценаристы (они же режиссеры и редакторы) каждую неделю писали по 15-20 страниц текста. В рабочие дни снимались 15 минут чистого видео, которые затем разбивались на мини-эпизоды. При необходимости готовились более длительные ролики, например, по полчаса. Кроме того, монтировались закадровые сцены, проводили встречи с фанатами и т.д.

«Девочки» или все же «Мальчики»?

Пройдя школу работы над «Сара» и «МИА», Юлие Андем возглавила следующий схожий проект — «Девочки» (Jenter, 2013-2018), а точнее первые четыре из десяти сезонов. К этому моменту целевая аудитория норвежских девочек была практически оккупирована продукцией NRK. Полюбившийся формат продолжили использовать, не забывая его совершенствовать.

Главные героини первых сезонов сериала «Девочки»

Во-первых, хотя в центре внимания вновь оказались подружки, Юлие решила отойти от лоскутного повествования обо всех сразу. Каждый сезон концентрировался на проблемах только одного персонажа. Так удавалось оставаться в уютной обстановке уже знакомого круга, но постепенно раскрывать его новые грани. Ладно, у круга нет граней, но идея понятна.

Во-вторых, если вначале герои тоже общались с аудиторией через влог на сайте NRK, то постепенно там стали выкладывать скрины SMS и переписок в социальных сетях. Более того, действующим лицам завели аккаунты в Instagram и Snapchat. Идея заключалась в том, чтобы не только следить за сюжетной линией в видео, но и просматривать посты персонажей, которые появляются в ленте вперемешку с записями реальных друзей. Так еще больше размывалась грань между радостями и проблемами на экране и в реальной жизни. Казалось, что знаешь героев сериала через одно рукопожатие.

В-третьих, поднимаемые в сериале темы усложнялись по мере взросления персонажей. Если в начале речь шла о том, как бы тайно сбежать на вечеринку, выбрать одного из двух парней или проехать зайцем в метро, то со временем акцент смещался на буллинг, бодишейминг, социальное неравенство, одиночество, расизм, астенические расстройства, откровенные фото и т.д.

В то же время, некоторые критики выражали скепсис в отношении содержания сериала и адекватности репрезентации в нем. Журналистка Гунилла Бродрей из шведской газеты Expressen хвалила проект за естественные актерские работы, атмосферную операторскую работу и будто подслушанные диалоги. Но иронизировала, что более подходящим названием стало бы «Мальчики», поскольку на экране именно они — главный интерес героинь (хотя постоянно звучит, что «нет ничего плохого в том, чтобы быть лесбиянкой»). Несмотря на то, что героини смотрелись более умными и зрелыми, чем одноклассники, казалось, их единственная цель — быть с одним из них. И каждый сезон предполагал гетеронормативный хэппи энд, в котором это желание исполнялось.

В 2017 году инновационный формат принес «Девочкам» премию International Emmy Kids Awards в категории «Лучший диджитал проект». Здесь можно найти промо-ролик для премии, из которого можно составить впечатление о проекте. Но в NRK не оставляли мечту выйти на новый уровень известности. Они уже почти десять лет били в одну точку и работали над подростковыми сериалами. Оставалось сделать продукт, который бы продолжал выполнять социальную миссию перед целевой аудиторией, но привлекал внимание более широкого круга.

Однажды на форуме, посвященном сериалу «Девочки», будто из ниоткуда появился тизер нового сериала. Его создатели боялись, что подростки услышат о проекте из рекламы или, еще хуже, от родителей. Нужно было удостовериться, что зритель сам откроет шоу и поделится впечатлениями с друзьями. Это должно было создать ощущение тайны, эффект собственности.

Так наступила эпоха Skam.

NRK + NABC = SKAM

Сериал стал совместным «предприятием» двух подразделений NRK: Super, которое обычно работало со зрителями до 13 лет, и P3 — с 18 лет. Целевой аудиторией нового проекта выбрали подростков старшей школы (около 16 лет), то есть группу, которая находилась посередине. Возглавила проект Юлие Андем, уже «набившая» руку на подобных историях. Как комментировала сама Юлие: «Я люблю малые аудитории. Вы можете рассказывать более ясные истории, если будете точными и целенаправленными, а не будете пытаться охватить слишком широкий круг вопросов».

Уже можно было понять, что в NRK старались методично подходить к работе над идеями. Кинематограф — это не только творческий порыв, подверженный вспышкам вдохновения, либо их отсутствию. Хотя многие предпочитают считать, что важнейшее из искусств не должно оказываться в прокрустовом ложе экономических и маркетинговых моделей. Негоже кромсать «величие» на потеху публике. Даже неоднократно упомянутая здесь целевая аудитория рассматривается чем-то из мира рекламы, чем-то возникающим исключительно на пост-продакшене, о котором творцу задумываться не следует.

Трейлер первого сезона Skam

Потом, правда, все удивляются, почему готовый продукт не пользуется популярностью, если никакая аудитория не способна узнать себя ни в одном из героев и не способна примерить на себя экранный конфликт. Для снижения риска подобных ситуаций в NRK пользовались NABC-подходом. Изначально данный метод появился в 1980-х в среде венчурных инвесторов, но быстро завоевал популярность для «лифтовых» презентаций. За буквами скрывается:

N — Need (Потребность), т.е. желание потребителя (в данном случае зрителя), которое следует удовлетворить.
A — Approach (Подход), т.е. каким образом это планируется сделать.
B — Benefit (Преимущества), т.е. уникальность вашего предложения для потребителя.
C — Competition (Конкуренция), т.е. состояние рынка, в котором будет функционировать ваша идея, является ли она более выгодной.

В связи с этим у NRK и Юлие Андем возник вопрос: а что собственно хотят 16-летние школьники?

Для того, чтобы это выяснить Андем и Мари Магнус (в будущем ответственная за социальные коммуникации проекта) на протяжении шести месяцев путешествовали по Норвегии, посещали школы и секции, проводили интервью с подростками. Это были как быстрые тесты на весь класс, так и примерно 50 разговоров тет-а-тет часа на три. Параллельно просматривались социальные сети в попытке узнать, как и где подростки больше общаются, чем делятся друг с другом, какой сленг и какие шутки актуальны.

Основным выводом исследования стала проблема давления, с которой сталкивались большинство молодых людей. Они стремятся показать себя в разных сферах, стать видимыми. Однако часто полагают, что не соответствуют ожиданиям, терпят неудачу. Ощущение усиливается от того, что подростки обычно сравнивают себя со сверстниками и кумирами, а не с самими собой в прошлом.

На базе этого возникла идея создания сериала, который бы мог послужить громоотводом подобного давления. Убрать «стыд» от кажущегося несовершенства, от неспособности вписаться в заданные рамки и от постоянного недопонимания. Вооружить подростков чувством безопасности и превосходства, которое можно достигнуть, справившись с проблемами. Дать проект, который бы сочетал волнующие жизненные ситуации и здоровую самоиронию. Ведь смех позволяет хотя бы немного снизить уровень стыда, дать возможность отдышаться, встретиться со страхами и победить их.

Оле Хедеманн, Глава отдела развития форматов и контента в NRK, рассказывал, что исследование помогло сформулировать миссию нового проекта, а они в NRK были повернуты на «миссиях»: «Skam нацелен на помощь 16-летним девушкам в усилении их самооценки за счет преодоления табу, информирования их о механизмах межличностного общения и демонстрации преимуществ встречи лицом к лицу со своими страхами».

И эта миссия, вместе с материалами исследований, создавали преимущество в сравнении с привычными американскими сериалами. Да, у NRK не было достаточного бюджета, чтобы конкурировать тем, что предопределяется финансами. Зато NRK лучше знали подростков, для которых они работают, и культуру, в которой они растут. И могли создать что-то близкое, почти реальное. Живое.

Первая серия вышла 25 сентября 2015 года. В качестве скелета использовалась структура из «Девочек», а значит один персонаж из группы друзей становится главным героем сезона.

Главные героини сериала «Skam» или норвежский подход к «catwalk» сцене

Всего вышло четыре сезона:

  1. Эва переходит в новую старшую школу (тот самый Ниссен), где испытывает проблемы с интеграцией. Со старыми подругами она поругалась, так как начала встречаться с парнем одной из них. Благодаря норвежской традиции с патибасами выпускников Эва примыкает к одноклассницам, которые далеки от вершины пирамиды популярности. Жизнь налаживается, но парень ведет себя подозрительно, то лезет домой через окно, то гоустит в социальных сетях, давая повод для ревности.
  2. Нура с алым росчерком помады ведет самостоятельную жизнь. Она старается жить по принципам, в частности всегда быть доброй с другими и быть подчеркнуто независимой. Принципы колеблются, когда парень из старшего класса с репутацией негодяя, обращает на неё внимание. Принципы рушатся, когда Ева просыпается после вечеринки и не помнит события прошлой ночи.
  3. Исак, которому удалось подцепить на вечеринке эффектную девушку, становится героем среди друзей. Вот только из головы не выходит обаятельный парень, с которым его периодически сталкивает судьба. На удивление, тесты из гугла не помогают определиться с предпочтениями, новый знакомый подает смешанные сигналы, мама отличается религиозностью, и во всей этой нервозности пропадает сон.
  4. Сана разрывается между исламом и жизнью в стране с ослепляюще белым большинством населения. Рамадан дается тяжелее обычного, родители придираются к ней сильнее, чем к брату, подружки будто не понимают, что она находит покой в молитве и других религиозных правилах. Зато на примете есть парень, который также любит баскетбол, а еще детей и чистить морковку.

Как можно увидеть из описания, все действующие лица пытаются справиться с давлением, с необходимостью быть идеальным в своих и чужих глазах, с преодолением чувства стыда, вынесенного в название сериала. И если обычно кинематограф выполняет эскапистские функции, то «Стыд» был нацелен на то, чтобы сделать реальный мир более комфортным для подростков. Удалось ли с таким подходом достучаться до зрителей?

Поговаривали, что жизнь в Норвегии, даже на самых шумных вечеринках, замирала в те мгновения, когда распространялся слух о выходе нового отрывка. Все отвлекались на телефоны и уже через пару минут обсуждали произошедшее. Было что обсуждать, поскольку недельные серии обычно заканчивались клиффхэнгерами.

Международный успех пришел примерно с выходом третьего сезона, при этом не за счет усилий продажников (сериал не удалось продвинуть на MIPTV рынке в Каннах из-за особенностей формата и неудобного содержания). Способствовали выбившиеся в топы записи в Твиттере и Тамблере. Например, в декабре 2017 года Skam оказался самым обсуждаемым шоу на Тамблере, опередив «Игру престолов», «Очень странные дела» и «Ходячих мертвецов». Исак и Эван третьего сезона были выбраны парой года в опросе E! Entertainment Television, обойдя, в частности представителей «Волчка» и «Дневников вампира». В течение суток после запуска четвертого сезона было опубликовано 20 тысяч твитов с хэштегом #skamseason4.

Напомню, что у Тамблера есть репутация прогрессивной платформы с минимумом рекламы, которая ориентирована на молодежные сообщества (в среднем до 25 лет), где выкладываются фанарты, анимацию, видео, фанфики, записи дневникового формата, цитаты. Приоритет визуальной составляющей, редукция текстовой и способность комбинировать записи по принципу конструктора усиливает ощущение коллективности происходящего. Достаточно гибкая политика платформы и прозрачность активностей на ней размывает границу между субкультурами и мейнстримом.

И в то время, как в эфире популярной российской передачи из чтения фанфиков устраивают забаву, в NRK продолжали помнить, кто их целевая аудитория, и поощряли активность в социальных сетях. Ведь нет никого одновременно более преданного и критичного, чем представитель фандома. И в «визжащей массе» нужно, прежде всего, видеть личностей.

Например, NRK не могло официально выпустить иностранные субтитры к шоу, поскольку очистка прав на музыку была получена исключительно для Норвегии. К слову, практически каждый отрывок шоу включал хотя бы несколько секунд музыки. Это могли быть мировые хиты 2000-х, скандинавские исполнители разной степени популярности (в Spotify песню Gabrielle 5 fine frøkner сразу после выхода одной из серий прослушали 13 миллионов раз), рэп восточного побережья, немного классики. Библиотеки треков вполне можно рекомендовать к прослушиванию, даже если никогда не соберетесь посмотреть сериал.

Сцена из Skam с обсуждением Джастина Бибера и Nas

Эта ситуация заставила фанатов по всему миру объединяться в группы по переводу с не самого распространенного языка. Канал, как минимум, закрывал на это глаза, а создатели, в том числе Юлие Андем прямо это поощряли. Кроме того, фанаты охотно искали, делились и обсуждали интертекстуальные подсказки и отсылки по сюжету, которые возникали на разных платформах, что давало им чувство более полного опыта просмотра.

Развитое международное сообщество способствовало производству ремейков в Италии, Франции, Бельгии, Германии, США, Нидерландах, Испании, которые шли или продолжают идти с разной степенью удачи и успеха. Несмотря на максимально схожие сюжетные линии, каждый национальный проект вносил коррективы, продиктованные культурными особенностями, а также по-другому смотрел на поднимаемые в шоу проблемы и дополнял их. Например, во Франции вышло больше сезонов и они были посвящены подросткам с нарушениями слуха и домашнему насилию, переживанию семейной утраты и проблемам с наркотическими веществами, синдрому отрицания беременности и трансгендерному переходу. В Испании одна из частей рассматривала отношения двух девушек, а не парней. В Бельгии в период пандемии вышел целый промежуточный сезон, который демонстрировал, как школьники могут справляться с изоляцией.

Кроме инструментария, доведенного до совершенства годами работы над «Сарой», «МИА» и «Девочками», несколько причин могли способствовать успеху Skam. В предыдущих проектах наиболее важную роль играли родители и школа, которые являлись институциональными рамками для развития персонажей. И проблемы часто возникали именно по данным направлениям, а значит более зависели от возраста. В свою очередь, в «Стыде» родители чаще были на периферии, иногда вторгаясь в мир голосами и сообщениями. Поднимаемые темы носили более универсальный характер, не зависящий на 100% от возраста.

Кроме того, «Стыд» отказался от культивации зрелищности и глянцевой мифологии, характерной для многих американских подростковых проектов.

В своей книге «Эстетические наслаждения в подростковых фильмах про девушек» (The Aesthetic Pleasures of Girl Teen Film) Саманта Коллинг замечает, что голливудская модель подростка (конца 1990-х, начала 2000-х) предполагала, что парни должны научиться находить баланс между гедонистическими желаниями и чувством ответственности, а девушки должны создать социально приемлемую комбинацию невинности и опытности. При этом выбрать не промежуточный вариант, а сочетать обе характеристики, что далеко от реальной жизни. Таким образом создавалась идеальная версия девичества, коммерческий образ, а не репрезентаций мира подростка.

В эту идеальную версию прекрасно укладывался акцент на забавы и веселья, в ходе которых девушки оказываются в центре внимания камеры. И эти развлечения не могут быть любыми, только продиктованными стереотипами.

В то время, как стандартным сюжетом про американских парней является попытка попасть на клевую вечеринку, где можно напиться/накуриться/лишиться девственности или все и сразу, девушки часто «веселятся» исключительно в сценах с музыкальными номерами, проходом под восхищенными взглядами (catwalk) и поцелуями с мальчиками. Вечеринки девушек описываются как «мой вечер в стиле Золушки» («Ночная тусовка», 2004), где находится место только взаимному педикюру, макияжу, примерке париков и одежды, спорту и школьным танцам. В них обычно вовлечены белые девушки среднего класса, хорошо воспитанные, комично неуклюжие, конформные и предсказуемые.

Для «Стыда» подобная стереотипизация не свойственна. Девушки в сериале деятельны, любят вечеринки и розыгрыши, открыты в разговорах, скептичны по отношению к стандартам красоты и причудам популярных одноклассниц, любят строить планы, могут проявить инициативу в отношениях. Хотя они часто разговаривают о мальчиках, их жизнь к ним не сводится, а включает множество повседневных проблем и совместных развлечений. Несмотря на то, что они учатся в престижной школе, в которую ходили и отпрыски королевской семьи, они не носят дизайнерскую одежду, пользуются общественным транспортом, едят в столовой и пытаются наскрести карманных денег на отдых и выпускной. Манера съемки с частым использованием ручной камеры, крупных планов и зернистой картинки подчеркивает бытовой и задушевный характер происходящего.

Их внешность и поведение соответствуют возрасту подростков. Для сравнения, пусть и несколько гротескного, вспомним идеально мускулистые и фигуристые тела великовозрастных актеров «Ривердейла», вечно застывающие в глянцевых фильтрах.

Герои сериала «Ривердейл»

Тине Мари Аусланд в своей магистерской диссертации указывает, что подобные шоу иллюстрируют троп «идеальной пары», который исходит из нарратива о футболисте (ином спортсмене) и чирлидерше, либо о привлекательной светской львице и рабочем парне, либо об бунтарях, которые находят друг друга. При этом в таком идеальном ряду не находится места для репрезентации сексуальных ориентаций и этнических групп. Постоянное усиление стереотипов, в которых конформность и социальный статус важнее идентичности, добавляет топлива в стигматизацию и предубеждения. Как говорится, «Господи, помоги мне выжить среди этой смертной [идеальной подростковой белой привилегированной гетеро] любви».

Напротив, норвежские ребята были преимущественно непрофессиональными актерами. Некоторые даже учились в той же школе. Они, конечно, симпатичны внешне, но не совпадают с глянцевыми образцами, а заведенные персонажам социальные страницы намеренно неряшливы и далеки от представления о white woman’s instagram.

Инстаграмы Эвы и Саны из «Skam»

Этнически они тоже разнообразны: например, Иман Мескини, исполнительница главной роли четвертого сезона, стала первой девушкой в хиджабе на обложке норвежского модного журнала. Кстати, несмотря на такой успех, Иман решила заниматься не актерской работой, а служить в воздушных силах.

После триумфа «Стыда» в NRK разрабатывали еще несколько подростковых проектов, например, Blank (сложности планирования будущего после выпуска из школы), Lovleg (ужасы юношества на примере неловкой и одинокой 16-летней девушки в новой школе) и Elevrådet (мокьюментари про ребят, выбранных в школьный совет, которые понимают, что размер кабинетов и удобство стульев не самое важное в школьном опыте), но они уже не получили такого широкого признания.

Юлие Андем после кураторства ремейков вместе с Йоакимо Триером, Вимом Вендерсом и Дэвидом Бирном работает над сериалом-антологией This is music.

В это время Skam повлиял на ландшафт скандинавских подростковых сериалов, превратив их в бренд наравне со нордическим нуаром. По словам Вильде Шанке Сандет, исследовательницы из Университета Осло, эти два жанра зародили уверенность в скандинавских продюсерах, что они вполне могут производить контент международного уровня и зарубежные рынки для них достижимы. В том числе за счет подчеркивания местной аутентичности, которая может стать уникальным конкурентным преимуществом среди схожий проектов.

Интересно, насколько эта идея осталась жизнеспособной по мере укрепления позиций Netflix в регионе? Стриминговый гигант пришел на этот рынок в 2012 году и с тех отметился прокатом таких сериалов как шведские «Зыбучие пески», «Любовь и анархия», «Шальные деньги», норвежские «Рагнарек» и «Домой на Рождество», датские «Дождь» и «Каштановый человечек», исландский «Катла». Во второй половине 2021 года Netflix планирует открыть в Стокгольме офис в качестве хаба для своих скандинавских проектов.

На примере двух подростковых региональных проектов можно сделать вывод, что тональность Skam была воспринята и унаследована локальными проектами Netflix.

Гендерфлюидность во фьордах

Сериал «Рагнарек» (Ragnarok, 2020 — …) написан датчанином Адамом Прайсом, который преимущественно известен в качестве автора политической драмы «Правительство» (Borgen). В свою очередь, проект о подростках, являющихся то ли наследниками скандинавских богов, то ли их реинкарнациями приземлился на территории несуществующего норвежского города Эдда. Конфликт между происхождением сценариста и местом действия порождает комментарии о том, что шоу является слишком «датским», что бы это ни значило.

Как минимум три актера из «Стыда» оказались в составе «Рагнарека», один из них — Дэвид Стаксон — исполняет главную роль Магне (aka Тор). В отличие от златовласого и пахнущего лавандой мстителя, к которому привык зритель, местный Тор начинает в качестве подростка с плохим зрением, дислексией и сложностями в развитии. Его младший брат Лориц (aka Локи) с удовольствием надевает провоцирующие местных вещи и засматривается примерно на всех в новой школе. В частности на отпрысков семьи Йотул, которые внешне куда больше походят на норвежских небожителей, а в действительности являются великанами.

Здесь стоит вспомнить один из важнейших элементов скандинавского культурного кода — «Закон Янты». Он был сформулирован норвежским писателем датского происхождения Акселем Сандемусе в романе «Беглец пересекает свой след. Рассказ о детстве убийцы». В городе Янта детей подчиняют заповедям, которые кратко сводятся к тому, что не следует выделять­ся и выпендри­ваться, а следует жить и думать как все. Если кто-то правила нарушает, он, как минимум, заслуживает косых взглядов и стигмы.

Этот Закон мог бы считаться лишь литературным приемом, если бы реально не иллюстрировал особенности скандинавского общества. При этом в неудобной манере. С одной стороны, все уже сходятся на том, что это изживший себя метод воспитательного давления, который губит индивидуальность и снижает самооценку. С другой стороны, для многих жителей характерна близкая к протестансткой этика тяжелого труда, дополненного скромностью и довольством тем, что имеешь. Важно думать об общем впечатлении и общем благе, без перетягивания одеяла внимания на себя, как в части проблем, так и в части успехов. Возможно это подразумевал актер «Стыда», когда говорил принцу Уильяму, что в Норвегии многие проблемы подростков усугубляются ощущением одиночества.

В этом отношении «Рагнарек» идеально иллюстрирует противостояние архаичной и новой скандинавской этики. Закон Янты нарушают как протагонисты, так и антагонисты. Великаны ведут броский образ жизни на вилле, разгуливают в брендированных костюмах, разъезжают в первоклассных автомобилях. Они пренебрегают простыми жителями, считая их рабами, принадлежащими по праву первородства. Аналогичным образом относятся к земле и воде, обогащаясь за счет ресурсов без оглядки на загрязнение и сопутствующий ущерб в виде убийства недовольных.

Тор и его товарищи лезут не в свое дело, задают неудобные вопросы, организовывают митинги, пытаются привлечь к ответственности компанию, которая является крупнейшим работодателем региона, а то и всей страны. Тем самым, они также вызывают недовольство обычных жителей, привыкших к заведенному порядку. К тому что нужно прилежно делать свое дело и нордически сносить все тяготы.

Тор и Фрейя

Локи, играющий сразу за две команды, не вписывается ни в один из миров. Своей инаковостью, вызывающим поведением, непредсказуемостью он тоже нарушает ход заведенного социального механизма. Его гендерфлюидность не становится сюрпризом для матери и зрителя, базово знакомого с историей персонажа. Упоминание, что в прошлом у Локи из Асгарда были и прекрасные принцессы, и принцы — большой шаг для MCU. Но в это время Локи из Эдды красится, переодевается в великаншу, мечтает о свидании с баристой и рожает змея (не спойлеры, было в мифах). И все это практически реализм в стиле NRK.

Локи

Отличие в том, что испытывают персонажи «Рагнарека», когда нарушают Закон Янты. Великаны не рефлексируют, когда ломают устои под себя. У положительных героев под давлением общественных институтов возникает чувство стыда, которое было положено в основу одноименного сериала. Им некомфортно в своей правоте, неспокойно в своей инаковости. Однако они раз за разом выбирают встречать проблемы лицом к лицу и не терять чувство юмора.

Королевский стыд

Чувство стыда и неловкости преследует и принца Уильяма, который вновь оказался в школе в июле 2021 года, правда в этот раз речь идет не о британской королевской семье, а о шведской.

Когда второй в очереди на престол принц оказывается в новой школе и встречает Саймона, парня латиноамериканского происхождения из бедной семьи, может показаться, что это лишь прямолинейная переделка сказки о Золушке. Однако шведский сериал «Молодые монархи», с 99 % свежести на Томатах, оборачивается историей, гораздо более приближенной к реальности, чем многие другие young adult проекты.

Как и в случае со «Стыдом», сценаристка проекта Лиза Амбьорн упоминает, что её команда проводила исследование среди шведских подростков. Оно показало, что многие ученики, которые так не могли открыто заявить о своей сексуальности, все равно благоприятно оценивают школьную жизнь. В этом отношении, несмотря на то, что сериал рассматривает превратности отношений парней, в том числе с учетом груза публичных обязанностей одного из них, он не должен был концентрироваться исключительно на страданиях и драме.

В первой любви, несмотря на все внешние сложности, гораздо больше моментов совместной радости. И эта радость, редко носит характер вечеринок золотой молодежи, перетекающих в объективированные секс-марафоны в стиле сериала «Элита». Нет и громких романтических сцен с кабриолетами, колесами обозрения и танцевальными номерами в школе, которые так не любит (или любит) Мэйв из «Полового воспитания». Скорее речь о поцелуях украдкой, касаниях ладоней в темноте, неловких, неудобных и порой смешных моментах близости, что продолжает роднит сериал с трогательным и умеренно откровенным подходом «Стыда».

Различия в развлечениях подростков в зависимости от регионов производства Netflix: слева — Элита (Испания), справа — Молодые монархи (Швеция). Кстати, принц фигурирует в обоих сюжетах.

Зрителю помогает то, что герои и их тела здесь выглядят на свой возраст, даже если они занимаются спортом. Более того, обычные для пубертата (и знакомые многим вне зависимости от возраста) несовершенства кожного покрова в «Молодых монархах» не ретушируются, а даже подчеркиваются гримом. Один из создателей сериала Дэниел Банрц рассказывал, что дочь сподвигла его задуматься о потенциально травмирующем сигнале, который можно подать юным зрителям, если нанимать на роли подростков актеров, выглядящих сильно старше. Ведь в таком случае их тела выглядят так, как тела, которых реальным подросткам сложно достигнуть, что создает нереалистичный стандарт красоты. Не стоит потом удивляться, почему, например, один из трёх британских подростков стесняется своего тела.

И хотя cкандинавские страны к настоящему моменту считаются одними из наиболее толерантных, проблемы стеснения и стыда остаются актуальными и для них. Лиза Амбьорн, которая ранее писала драмеди про сильных женщин, подчеркивает, что идеи «Молодых монархов» универсальны вне зависимости от гендера и обеспеченности действующих лиц: «… во многом это история о том, что происходит, когда кто-то начинает оспаривать властную структуру с длительной историей, с мужчинами, которые исторически возглавляли такую структуру, поэтому нам показалось правильным построить её вокруг вопросов маскулинности. Можно сказать, что это драматический треугольник между Уильямом, Саймоном и Августом [кузен Уильяма, планирующий воспитать из него настоящего королевского отпрыска в атмосфере тайного школьного братства], в котором Август и Саймон соперничают за внимание Уильяма и тянут его в разных направлениях».

К тому же, хотя в центре внимания оказываются мужские персонажи, женские прописаны адекватно. Например, Феличе, дочь от смешанного брака, тяготится стереотипными развлечениями знати: выездкой лошадей и поиском выгодной партии. Сара с синдромом Аспергера прописана в сериале именно в качестве личности с синдромом, а не в качестве ходячего диагноза без увлечений, амбиций и привязанностей. Матери главных героев также не слишком потакают стереотипам, которые требуют, чтобы привилегированный родитель был холодным и жестоким, а бедный добросердечным и понимающим. Здесь обе героини выглядят понимающими и любящими, стремящимися защитить детей, пусть и не всегда удачным образом.

Стыд, который мы не заслужили

С учетом того, что Netflix пришел и в Россию, скупает права на готовые продукты и спонсирует новинки, рано или поздно возникнет идея производства оригинального YA-проекта с прицелом на попадание в топы стримингового гиганта. Можно с обоснованным скепсисом оценить вероятность использования скандинавской модели, которая бы повлекла анализ давления патриархального государства (с собственными скрепами-Законами Янты) на негомогенное поколение, выражающее себя через относительно свободный TikTok. И это еще без учета необходимости этнической и иной репрезентации юных актеров, которая была бы для них безопасной.

Да и «скандинавский стыд» это лишь одна из множества моделей работы с подростковым материалом, который удалось превратить в бренд. Не обязательно принимать его за единственно верный. В таком случае, какие концепты могут фигурировать на будущих питчингах? Можно поставить на:

Или все же кто-то догадается, что в попытке разработать собственный бренд и привлечь внимание российских подростков нужно в первую очередь провести адекватное исследование их интересов, как это демонстрировал опыт канала NRK? Недавнее исследование зрителей уже демонстрирует некоторые темы, которые интересуют более молодую аудиторию (правда, только от 18 лет).

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.
Exit mobile version