Кино

Кевин Смит всё ещё моя ролевая модель

Tough shit to say

Десять лет назад я шла по Пискарёвскому проспекту (нет, то самое кладбище расположено на Непокорённых), как мне в голову пришла, нет, скорее, со всей силы стукнула мысль: а ведь я больше ничего в жизни не добьюсь. Я не стану миллионершей, не стану красавицей, не буду успешной блогершей или там просто обалденно классной тёткой. Я останусь таким крепким середняком. Ничего нового я не сделаю, никак не изменю мир.

Мысль была настолько ошеломляющей, что я остановилась. Вспомнился анекдот про мужика и Золотую рыбку («Что ж, мужик, у тебя всё было»). У меня и правда всё уже было. За 35 лет я успела поработать ди-джеем на одной из популярных питерских радиостанций, озвучить кучу фильмов, поработать программным директором небольшого киноканала, устроиться на крупнейший сайт о кино в России и даже съездить на Каннский фестиваль.

В тот момент я не решила посвятить себя семье, о, нет. В тот решающий момент я стояла и думала, что Кевин Смит — да, Тот Самый Кевин Смит — тоже наверное в какой-то момент плюнул на всё, раз решил прокатывать «Красный штат» самостоятельно. С тех пор Кевин Смит стал моей своего рода ролевой фигурой: во-первых, в Голливуде очень мало полных знаменитостей, а во-вторых у него всегда были классные сценарии (ну камон, диалог про Звезду Смерти в «Клерках» где-то на грани гениальности).

Наконец, Кевин Смит был человеком, который всегда пёр против системы. Мне это нравилось.

Я никогда не буду особенной.

Ну и ладно.

На этой ноте я спокойно проследовала по делам дальше, а спустя пару лет купила книжку Смита Tough Shit, в которой Смит рассказывает о своей жизни, работе и своих претензиях к миру. Я не рекомендую читать эту книгу в 2021-м — там поётся много дифирамбов Харви Вайнштейну, от чего вас перекосит, как меня на днях, когда я попробовала это повторить. Полезла я за этой книгой после того, как имела неосторожность посмотреть на Нетфликсе «Джей и молчаливый Боб: Перезапуск», этот абсолютно беспомощный фильм, который в подмётки не годится блестящему оригиналу, из которого мы узнали, что к авторам плохих комментариев можно было приехать домой и надавать по щам. Сместив фокус на Розенкранца и Гильденстерна своих фильмов, Смит выдал не только едкую сатиру на Голливуд, но и отличный фильм-мем, помимо прочего, давший название популярному российскому киносайту.

Но, как мы помним, Розенкранц и Гильденстерн мертвы, а Смит с упрямством ослика (да, вторые «Клерки», это про вас) продолжает их воскрешать. Режиссёра понять можно: он едва не бросил кони от инфаркта и начал новую жизнь похудевшим и помолодевшим. Возможно, в связи с этим ему захотелось переснять все свои фильмы — не знаю.

У автора видеоэссе Патрика Х. Уиллемса (как-то его назвали «Терренсом Маликом ютьюба») в конце 2020 года вышло видеоэссе о творчестве Смита, в котором он проводит ревизию фильмографии режиссёра и приходит к выводу, что лучше всего сохранилась «Девушка из Джерси». В остальном же, все ребята из киновселенной View Askew превратились в кучку великовозрастных идиотов, способных лишь сыпать гомофобными шутками, отсылками к «Звёздным войнам» и метакомментариями. Уиллемс вменяет в вину героям фильмов Смита тот факт, что они не хотят меняться и развиваться. Что он застрял в своей ностальгии как капитан школьной сборной по футболу, который засыпает, пересматривая записи своих матчей. Ностальгия — вещь сильная, говорит Патрик. Но иногда она не должна тащиться за нами во взрослую жизнь.

Проблема в том что чем старше ты становишься, тем больше ностальгии тащишь в свою жизнь. В этом году Патрику стукнет 40, и есть вероятность, что он поменяет своё мнение.

Но я вернусь к Смиту. Как напоминает Уиллемс, в марте 2000 журнал Esquire задался вопросом «Кто следующий Мартин Скорсезе?» Сам Скорсезе написал эссе про Уэса Андерсона, но там же есть и эссе про Кевина Смита, написанное… американским кинокритиком Эндрю Саррисом, апологетом теории авторского кино и знатным оппонентом моей любимой Полин Кейл. «Одна из причин, по которой я ставлю на Смита, как на человека, который вырвется из гетто независимого кино в киномейнстрим, его врождённая способность к продаже своей продукции и переработке плодов собственного труда», — пишет Саррис. Но что мы читаем спустя пару абзацев? «Как это ни парадоксально, я должен признаться, что меня поразил лишь один из четырёх фильмов Смита, но это кино — настоящий хоумран, который боле чем компенсирует его общий средний уровень. Разумеется, речь о его великой картине „В поисках Эми“ (1997). Ради сравнения, „Клерки“ (1994) показались мне так себе, „Тусовщики из супермаркета“ (1996) очень так себе, а „Догма“ (1999) и вовсе была впечатляющим провалом. Тем не менее, Смит заложил более чем достойную основу для предстоящих высоких достижений. Важно, что он нашёл финансирование для своих четырёх фильмов за пять лет, всё ещё выживает, цветёт и держится вдали от улиц».

Как мало надо, чтобы поразить апологета авторской теории.

Но есть и совет.

«Было бы здорово, чтобы Смит перестал давать фальшивые интервью о своих якобы недостатках в качестве „визуального“ режиссёра и о том, как его не волнует отсутствие магии в его мизансценах, ведь главное, чтоб срабатывали история и диалоги. (…) На самом деле самое удивительное в Смите то, что он хороший сценарист и в то же время полностью соответствует поверхностным вкусам молодой аудитории. Его культурная амбидекстрия — отличное предзнаменование для его будущего. Он готов пойти по любому пути: отупеть или поумнеть, в зависимости от того, куда его заведёт кино-Zeitgeist».

Интересно, что бы сказал Саррис, увидев перезапуск «Джея и Боба» — критик ушел из жизни в 2012 году, так и не увидев хоррор «Бивень», от которого у меня до сих пор какие-то жуткие флэшбэки.

На этом абзаце я остановилась на несколько дней. Я звонила Маше со словами «ну как я буду писать на нашем сайте про Смита, меня не поймут». Потом подумала, что придётся объяснить, почему этот режиссёр стал для меня своего рода музой. Во-первых, он был гик, как и я. Во-вторых, он многого добился, несмотря на корпулентность. Голливуд, этот мир, который заставляет всех быть подтянутыми и здоровыми, каким-то образом породил Кевина Смита с его балахонами и дурацкими шортами. И в-третьих, он любил поговорить о себе. Наконец, он пёр против системы — но про это я уже написала. Вы скажете, что Смит — мужчина, и ему многое даётся гораздо проще. Но это вы просто не представляете, что такое признаваться в любви к комиксам в 1990-х — тогда, даже несмотря на революцию в комиксах конца 1980-х, причислять себя к поклонникам гик-культуры было стыдновато. Это для «прыщавых деточек», как говорил один мой знакомый, и я делала вид, что читаю только серьёзные книжки, в то время, как увиденный в начале 90-х в Швеции «Возвращение Бэтмена» побудил меня скупать всякие фигурки и мерч с Тёмным Рыцарем.

Смит не боялся своей любви к «несерьёзному» жанру. Он купался в ней, как в ванной с лепестками роз (я искала максимально пошлое сравнение), не испытывая ни грамма стыда. Тогда я не знала слова «репрезентация», но людей типа меня в Голливуде представлял только Кевин «Нашевсё» Смит. Вокруг него складывался определённый культ, куда не очень-то пускали женщин, но я была ТОЛСТАЯ, как и сам Смит, так что спокойно могла косплеить Молчаливого Боба.

Безусловно, читать дифирамбы Харви Вайнштейну в книжке Смита сейчас очень стрёмно. Не менее стрёмно читать его наезды на критиков. «Как человек, неспособный самостоятельно выразить себя, может классифицировать самовыражение другого?», — возмущается Смит в своей книге. Это теперь я могу сказать «чувак, кино делаешь не ты один», а тогда, как и многие, я была адептом авторской теории всё того же Сарриса, и вопросов к Кевину не имела.

С 2012 года утекло очень много воды.

25 февраля 2018 года у Смита случился инфаркт. Он едва не умер, и выжил лишь благодаря упорству медиков. По настоятельной рекомендации врачей, он начал свой путь к новой жизни: было велено сбросить 23 кг. Режиссёр перешёл на веганский образ жизни и спустя 8 месяцев сбросил 26 кг. Он больше не тот человек, которого сняли с рейса из-за лишнего веса в 2010-м. В разговоре с Chicago Tribune он сообщил, что «Джей и Молчаливый Боб: Перезагрузка» — фильм, который должен был пересказать не только всю его карьеру, но и всю жизнь. «Там снимались моя жена, мама, брат, сестра, дочь, жена Джея, дочь Джея. Он повествует о всех снятых нами фильмах, о всех наших подкастах. Кевин Смит в этом фильме везде — он не только играет Молчаливого Боба, но и играет самого себя. И хотя они совершенно разные люди, их пути пересекаются».

Весной 2020-го я оказалась в больнице после ряда определённых событий, связанных с серией фильмов одного одиозного режиссёра. Я лежала под капельницей ночью и думала, что как и Смит, теперь начну вести нормальную жизнь. Похудею, перестану жрать во время сериалов. Но я не учла, что за последние годы Смит утратил влияние на меня. Любить гик-культуру стало не зазорно, в кино стало больше женщин — как в кадре, так и за кадром. Женщины стали снимать фильмы DC и Marvel, так что с репрезентацией стало попроще. Иными словами, я изучила диету Кевина и поняла, что в Питере мне будет непросто её соблюдать. Смит постепенно утекал из моей жизни и возвращался только в виде автора комиксов, которые я читала.

Сейчас он снимает третью часть «Клерков», в которой Данте и Рэндалл считают, что ничего не оставят после себя и решают снять фильм про себя. Смит закольцовывает свою жизнь в кино и непонятно, куда он пойдёт дальше. «Клерки» всегда были главным хитом фильмографии режиссёра, и постоянно находили новых поклонников на протяжении всего существования. «Клерки 3» нацелены на таких, как я, людей, которые были со Смитом с 1990-х. «Знаю, что у нас есть фанаты, которые стареют вместе с нами, — говорит Кевин в интервью Vanity Fair.  — Фильм затронет много личных моментов. Вряд ли двадцатилетние скажут „о, да он всё ещё голос поколения“, скорее, они решат, что я — голос людей среднего возраста. Во всяком случае, сейчас. Надеюсь, молодым кино понравится, но это совершенно точно фильм о людях, которые пытаются быть молодыми, будучи пожилыми».

«Клерки 2» были фильмом искусственным, как признаётся Смит. Первый фильм был абсолютно автобиографичным, а как работать в фастфуде режиссёр понятия не имел. «Клерки 3» вернутся к прежнему — снова станут автобиографичными.

Собственно, это и роднит меня с Кевином Смитом. Мы может и умеем придумывать истории, но лучше всего мы рассказываем о себе. Так мы устроены. Все события этой реальности пропускаются через нас и становятся нашим опытом, который нам проще осмыслить, чем проанализировать чужой.

Я хотела назвать этот текст «Как Кевин Смит перестал добиваться и начал деградировать», но постепенно поняла, что он не деградирует. Нельзя сказать, что он не меняется, все меняются. Просто Смит не изменяет себе — и, пожалуй, это качество, которое я буду ценить в нём и дальше, какой бы ужасный или прекрасный фильм он не снял.

Иногда у нас всё уже было. И это нормально.

1 comment on “Кевин Смит всё ещё моя ролевая модель

%d такие блоггеры, как: