Книги

Что читать вместо нового Пелевина

Помогаем выбрать

Скоро выйдет очередной ежегодный роман главного литературного затворника современной России. Литературный критик Сергей Лебеденко советует, что можно почитать вместо него и почему.

Недавно Лев Данилкин, который очень не любит, чтобы его называли литературным критиком, вспомнил такой анекдот: «Пелевина я видел раз в жизни: году в 2000-м, в ВШЭ, там была какая-то дискуссия про политтехнологии. Он пришел в спортивных штанах и черных очках — и экспромтом доказал, что какой-то академик, там присутствовавший, на самом деле не существует. Это было завораживающе, все с открытыми ртами замерли, когда он логически, по пунктам, объяснил, почему вот этот вот человек — его на самом деле нет и быть не может».

Сегодня такой фокус с самим Пелевиным было бы проделать проще простого: с конца нулевых писатель избегает публики, пользуется соцсетями только втайне и общается с аудиторией в стиле ветхозаветных пророков — посланиями Граду и Миру в форме ежегодных романов. Но, во-первых, Пелевин и сам каждый год намекает на то, что его нет, как и всей объективной реальности, а во-вторых, это попросту бессмысленно. Пелевин давно уже ассоциируется скорее с датами на календаре — конец августа, начало сентября — когда критики спешат публиковать рецензии на новый опус затворника, вышедший аккурат к Московской книжной ярмарке, а читатели покупают его скорее по привычке, усвоенной в девяностые. Такой литературный аналог Олимпиады: о ней все слышат, кто-то по привычке смотрит, но интерес к событию все больше падает.

И все же книги продолжают выходить, а от Пелевина ожидают едва ли не предсказаний будущего. 26 августа в «Эксмо» выходит очередной роман под названием «TRANSHUMANISM INC.» Синопсис, размещенный на сайте «Эксмо», гласит: «В будущем богатые люди смогут отделить свой мозг от стареющего тела — и станут жить почти вечно в особом „баночном“ измерении. Туда уйдут вожди, мировые олигархи и архитекторы миропорядка. Там будет возможно все. Но в банку пустят не каждого. На земле останется зеленая посткарбоновая цивилизация, уменьшенная до размеров обслуживающего персонала, и слуги-биороботы. Кто и как будет бороться за власть в этом архаично-футуристическом мире победившего матриархата? К чему будут стремится очипованные люди? Какими станут межпоколенческие проблемы, когда для поколений перестанет хватать букв? И, самое главное, какой будет любовь?»

Конечно, неправильно критиковать книгу, не прочитав ее. Но одно дело критиковать неизвестную книгу дебютанта, другое же — высказываться о писателе, который из года в год выпускает романы на повторяющиеся темы. О транс-людях Пелевин писал в «iphuck 10» (Маруха Чо — «баба с яйцами». Это означало, что девочка подсадила себе тестостероновые диспенсеры, благодаря чему ее тело стало чуть маскулинней и сильнее, чем у баб без яиц — но до волосатости и мужеподобия в ее случае не дошло: несмотря на широкие плечи и узкие бедра, визуально она была несомненной женщиной«) и через запятую в «Тайных видах на гору Фудзи». По матриархату и феминизму Пелевин проехался неоднократно, женщинам в его романах тоже регулярно достается, за что писатель справедливо заслужил упреки в мизогинии. Особенно безжалостен к фем-активизму он был в «Тайных видах на гору Фудзи», где уборщица-филиппинка в футболке с надписью «metoo» (оценили каламбур, да?) оказывает герою-мужчине сексуальные услуги, а главную героиню, обиженную на мужчин Таню, посвящают в секту боевых феминисток — «Охотниц», — чтобы овладеть патриархальным миром и — конечно — конкретным мужчиной. Здесь тоже без транс-персон не обошлось: в секту Таню посвящает Жизель «с четырьмя яйцами».

То есть, феминизм и борьба за права транс-людей оказывались у Пелевина не движениями за свободу и равные права, а всего лишь неким «заговором матриархата» с целью захвата власти. Отсюда и унизительные шутки и каламбуры, которые направлены против выдуманной иерархии, но которые почему-то никогда не адресованы иерархии реальной: олигархи и власть предержащие у Пелевина всегда хоть и остаются марионетками в руках высших сил, но в конечном итоге сохраняют свое привилегированное положение, да и шуток про них заметно меньше.

Так что уже по синопсису понятно, что читателя ожидает тот же юмор прожженных циников, которые настолько боятся перемен, что свое нежелание знакомиться с изменившимся миром они прячут под напускным остроумием.

Идея же с цифровизацией сознания тоже давно исследована в фантастике, хоть и отсылает еще к платоновской пещере. В таком виде, как у Пелевина, эта тема встречается, помимо всего прочего, в «Аччелерандо» Чарльза Стросса 2005 года, который как раз не побоялся критиковать всех: мировые религии от христианства и ислама до обожаемого Пелевиным буддизма, финансовые элиты и капитализм будущего.

То есть, ждать новый роман Пелевина стоит только в том случае, если вас не смущает все вышеперечисленное и — самоповторы. Из них почти целиком состояло, например, прошлогоднее «Непобедимое солнце», да и все романы Пелевина за последние годы так или иначе заимствуют темы, мотивы и даже сюжетные разработки из более ранних вещей писателя.

Окей, Пелевин не заслуживает того внимания, которое ему уделяют — ну, и что с того? А то, что в поле внимания СМИ не попадают другие авторы. Пару лет назад обозревательница Electric Literature Кэрри Маллинс писала о феномене, который она назвала «синдромом Пола Варжака» по имени героя-писателя из «Завтрака у Тиффани», чей пошлый рассказ хвалили только из-за реноме Варжака как гениального литератора. Маллинс утверждала, что этот паттерн повторяется и в реальной жизни: книги известного писателя будут хвалить и продвигать, даже если он напишет посредственную вещь. И это парадокс, ведь постоянно выдавать шедевры невозможно. «Требуется хитроумная комбинация из редкого таланта, вдумчивой саморедактуры и какого-никакого капитала, чтобы было время выпускать только гениальные романы — и то не факт, потому что средненькие романы можно в этом случае не публиковать».
А страдают от этого писатели, которые остаются в тени колоссов, хотя сами написали, возможно, не худшие книги.

Так что я рекомендую сегодня недавние книги российских и зарубежных писателей, которые говорят об анонсированных в синопсисе «TRANSHUMANISM INC.» темах лучше Пелевина — да и сам новинку читать не буду.

Цифровизация сознания: Татьяна Замировская. «Смерти.net»

Недалекое будущее, ученые научились копировать сознание живых людей на случай их смерти. После смерти дубликаты «активируются» в цифровой среде, и с ними можно общаться по мессенджеру, как с живыми людьми — да и дубликаты себя и воспринимают как живых людей. Но поскольку сознание — это еще к тому же опыт и воспоминания, мир мертвых быстро превращается в большой город со своими местами жизни, досуга и даже конференц-центром. Единственное условие: мертвым запрещено влиять на жизнь живых. Активированные «дубликаты» поднимают восстание и взламывают электронные устройства по всему миру, устраивая налеты полтергейста на «умные» дома, веселясь с электронными системами безопасности и так далее. Некоторое время спустя после восстания активируют дубликат главной героини. Она живет с дубликатом еще живого мужа (да, у живых тоже могут быть дубликаты — просто не совсем легально) и встречается с другим мертвым, А., да вот незадача — оказывается, в «мертвых» героиня оказалась, когда муж нанес ей двадцать три ножевых удара. На протяжении всего романа она попытается выяснить, почему так вышло, и попутно познакомит читателя со всеми сложностями пребывания мертвых в цифровом мире.

Примечателен роман Замировской темы, что заходит на любимую пелевинскую тему — природа сознания и субъекта — но раскрывает ее лучше. В процессе цифровизации памяти появляются «нейрозомби» — обладающие сознанием слепки воспоминаний о других людях. Они не только активно общаются с оцифрованными мертвецами, но и проявляют осознанную активность: сочиняют музыку, выступают на конференциях. Можно ли считать их живыми — или нет? А если такое воспоминание и вовсе вымышленное?

Но всеобщее проникновение цифровой среды стирает не только границу между живыми и мертвыми, оно делает само пространство текучим, изменяющимся.

В целом, роман Замировской — лучший текст о том, как меняется восприятие смерти сегодня и как картезианские идеи выдерживают проверку новейшими технологиями.

Трансгуманизм: Александра «Альфина» Голубева. «Катастеризм»

Дане слегка за тридцать. Он приезжает проведать родителей и узнает, что отца — бывшего геолога — развели мошенники: продали за большие деньги пустышку, которая якобы должна лечить суставы «нанозвуком». Даня пытается найти преступников по записям с камер видеонаблюдения, а параллельно узнает о проекте «Плеяды»: американские ученые разработали процесс клеточной рекомбинации, который омолаживает человека и продлевает ему жизнь, но при этом резко повышает риск онкологии. За сомнительные эксперименты «Плеяды» изгнали из США, зато они обосновались в России. Теперь Даня хочет отвести родителей на процедуры, чтобы вернуть им молодость и былую живость ума.

Другой герой, Тульин, устраивается на работу в экспериментальный стартап: в мозг человека вживляют наноботы, которые позволяют обрабатывать огромные массивы данных, в основном из многочисленных видео с камер видеонаблюдения, при этом непосредственно смотреть записи человеку необязательно. «Майнинг мозгов», как шутит сам Тульин, который очень скоро замечает, что под воздействием экспериментальной программы его поведение начинает меняться.

Альфина известна в российском геймдеве: она работала в легендарной студии Ice-Pick Lodge, переводила нон-фикшн «Кровь, пот и пиксели», участвовала в переводе на русский язык ставшей культовой игры Disco Elysium и активно ведет Твиттер. Слияние технологий и культуры для нее знакомая тема, и это заметно. В романе объясняют, как на самом деле работает память, предсказывают, какие профессии заменят роботы и к чему это приведет. Но при этом у Альфины получился далеко не огламуренный киберпанк и даже не коммерциализированная версия формулы «high tech, low life». Лайф здесь именно что «лоу»: да, в мире «Катастеризма» можно позвонить на ключи, а бахилы надевают с помощью спрея, но «Скорая» все равно едет на срочный вызов не меньше двадцати минут, а самый надежный способ передвижения по городу — метро.

Больше всего в романе достается «биохакингу»: идее, что организм можно «хакнуть» так, чтобы открылись ранее невиданные возможности. Тут всегда встает вопрос цены — она может быть страшной — и того, чего на самом деле «биохакер» желает достичь и зачем. В более широком смысле это критика всего трансгуманизма: придумывая «людей будущего», чьи возможности превзойдут Homo sapiens, сторонники этого движения редко объясняют, зачем это нужно и каким образом пост-человечество сможет защититься от насущных проблем: экологической катастрофы, расширяющегося классового неравенства и экономического кризиса.

Жизнь транс-людей: Аше Гарридо. «Я здесь»

Аше — поэт, писатель и психотерапевт, прославившийся в Сети фантастическими романами и рассказами, а также своим ЖЖ. Но в «Я здесь» он решил рассказать о себе: транс-персоне, которая выглядит как женщина, но чувствует себя мужчиной.

Важный момент: Аше решил не совершать переход физически. С его точки зрения, операции и гормонотерапия — уступки нормативным ожиданиям общества, которое требует от транс-людей, чтобы они свою внешность привели к стереотипной внешности человека того пола, каким они себя ощущают. При этом от трансженщин требуют выглядеть женственнее, чем цисгендерные женщины, а трансмужчинам — мужественнее цисгендерных мужчин.

А еще сын Аше никак не мог понять, как теперь его называть: «мамой» не получается, а один папа уже есть. Так что пришлось просто по имени.

В книге не так много теоретической информации, зато много личного опыта — как раз то, что стоит почитать вместо трансфобных тейков Пелевина.

Матриархат: Наоми Алдерман «Сила»

У женщин по всему миру появляется та самая сверхспособность — Сила: они могут выпускать электрический ток. В результате в мире исчезает домашнее насилие, как и насилие над женщинами вообще, а роли стремительно меняются: в мире победившего матриархата мужчинам делают процедуру «ущемления» (генитальные увечья), запрещают садиться за руль, голосовать или выходить из дома без сопровождения.

Действие происходит в процессе смены мирового порядка, который наблюдают с нескольких точек зрения: дочь гангстера, стрингер, проповедница религии Богини-Матери и чиновница. Они наблюдают события из первых рук: в Саудовской Аравии восстают веками угнетаемые женщины, в западных странах из армию и госслужбы изгоняют мужчин, бешеным спросом пользуется наркотик, который усиливает мощь электрического заряда. По всему миру прокатывается эпидемия изнасилований мужчин.

Пелевин бы, наверное, обрадовался бы: вот, мол, сами феминистки пишут, какой картины мира добиваются. Но «Сила» на самом деле о другом: она отражает реальную картину мира, где на протяжении тысячелетий один пол доминировал над другим, и демонстрирует, как власть, удерживаемая ничем не сдерживаемой силой, способна множить зло. Не зря название книги можно перевести и как «Сила», и как «Власть».

Будущее с биороботами: Джефф Вандермеер. Трилогия «Борна»

Климатическую катастрофу предотвратить не удалось. На последнем издыхании технологические корпорации разрабатывают поражающие воображения биороботы из живой материи (включая, например, птиц с человеческим сознанием). На руинах безымянного города, которые делят между собой банды собирателей-мусорщиков, царят и биороботы, в том числе монструозный летающий медведь по имени Морд.

Борн — кальмароподобное существо, которое находит и воспитывает мусорщица по имени Рейчел. Она воспитывает Борна как нечто среднее между зверюшкой и ребенком, поэтому «Борн» читается как одновременно и причудливая фантастика, и как роман воспитания. Вдобавок Борн не может понять, что он, в конце концов, такое. Биологическое супероружие? Личность? Непонятно — понятно только то, что невозможно нормально взрослеть в городе, над которым круглосуточно кружит гигантский летающий медведь. Зато, когда Борн вырывается из-под опеки и растет, у Города появляется еще один шанс на выживание. Вопрос: а что именно выживет и есть ли там место бывшей воспитательнице?

Вандермеер, что редкость, сочетает фантазию визионера и талант писателя-психолога. Отношения Рейчел и Борна полны нюансов, которые усугубляются, когда выясняется, что Борн: а) способен принимать облик любого живого существа б) буквально поглощает живые существа ради выживания и роста. Кто ссорился с Рейчел по вечерам: ее партнер Вик (тоже, кстати, биоробот) или Борн в его обличье? И можно ли вообще разумное оружие отделить от его функции?

Продолжив трилогию повестью о той самой разумной птицечеловеке с магическими способностями и заканчивая романом о путешествии меняющих облик человекоподобных существ, намеренных добить Корпорацию с ее ужасными монстрами, Вандермеер пересматривает будущее с перспективы умирающей Земли, а не с точки зрения антропоцентризма. Это делает чтение его прозы трудным, подчас требующим внимательного наблюдения за всеми сюжетными линиями, в конце концов, все происходящее очень странно, — но сам мир стал таким странным, что понять его очень трудно.

Но можно попытаться.

1 comment on “Что читать вместо нового Пелевина

%d такие блоггеры, как: