Кино На самом деле

Пара слов о слове «повестка»

Хитрый способ дегуманизации

Русский язык, как известно, существует для умолчаний, или для создания ярлыков, маскирующих смысловой разрыв; словесная конструкция, которой сверху прикрывается то, что не очень понятно и не хочется понимать. Российская аудитория во многом находится в поле американской (или скорее глобальной) поп-культуры, но в силу понятных исторических причин мы пропустили многое из того, что это поп-культуру сформировало, — общественные движения послевоенного Запада (на Netflix лежит отличный документальный Crip Camp, рассказывающий о том, что в вашем дворе никогда не появилось бы пандусов, самой идеи доступной среды не возникло бы, если бы не хипповский лагерь для детей с инвалидностью, где подростки впервые почувствовали себя сообществом и потребовали прав, позднее, уже в виде гуманитарных технологий проникнувших и в другие страны). Мы получаем Черную Пантеру, Черную Вдову или черную Русалочку по каналам глобальной кинодистрибуции, но мы не видели той социальной борьбы, которая сделало появление подобных героев на экране возможным. Нам кажется, что их тут стоять не должно. 

Ярлыки, которые изобретаются в российской блогосфере для маскировки этих слепых зон, порой недолговечны и пожирают сами себя. Весь прошлый год российское сообщество с фонарем искало «новую этику», но находило только старые банальные истины: злоупотребление властью — это плохо; секс с 13-летней — это изнасилование ребенка; права человека неотъемлемы, даже если этот человек обладает другим цветом кожи или предпочитает партнеров своего пола. Еще раньше, в 1990-х, было принято смеяться над политкорректностью, анекдотическим символом которой стала «чернокожая одноногая лесбиянка», якобы вдруг получившая невиданные привилегии, как будто это действительно очень смешно — жить в теле четырежды маргинализированного человека, ограниченного в правах и возможностях передвижения. Другой популярный ярлык — «культура отмены» — позаимствован из англоязычной блогосферы, где тоже достаточно людей, напуганных тем, что неподобающее поведение знаменитостей (и вообще кого угодно) может стать предметом общественного порицания. Но время шло, и оказалось, что в осуждающих твитах нет ничего фатального, что «отмененные» звезды (если они не совершили уголовных преступлений и не были осуждены) так или иначе возвращаются к своим преданным поклонникам (см. истории Луи Си Кея и Джонни Деппа). Однако, сам факт того, что звезда может подвергнуться критике за, например, домогательства, злоупотребление положением или токсичное поведение, и даже потерять из-за этого часть аудитории, казалось настолько пугающей, что ее потребовалось оформить в виде соответствующего словесного конструкта. 

Одним из самых долгоиграющих терминов в наборе этих ярлыков является «повестка» в значении «конъюнктурное высказывание на заданную тему». 

«Повестка» в этом значении — не просто перевод слова agenda: в нем слышится отзвук пресловутых партсобраний (неважно, что после 1991 года родились миллионы новых людей, которым непонятно это сравнение) и мелькает тень официального предписания явиться в военкомат или в суд. Повестка — это что-то, что спущено сверху для каких-то целей (для каких?), а отсюда всего один шаг до теории заговора. Теория заговора всегда возникает, как следствие фобии, как реакция на страх перед неизвестностью (я уверена, что общероссийское восстание против QR-кодов, вербально офрмленное, как антифашистское движение, стало манифестацией технофобии, реакцией на обвальную цифровизацию под влиянием пандемии; никто не будет отказываться от удобных цифровых сервисов, делающих нас беззащитными перед злоумышленниками или государством, но QR-коды выглядят максимально «цифровыми» и максимально избыточными, поэтому на них оказалось удобно направить свою фрустрацию). Кто-то где-то сформировал повестку, и теперь другие, нижестоящие, отрабатывают ее из конъюнктурных соображений.

Мало в каких сми и блогах, даже самых оголтелых, сегодня увидишь дегуманизирующее сравнение представителей маргинализированных групп, например, с насекомыми. Кейс «Радио тысячи холмов», призывавшего хуту убивать тутси, как тараканов (в итоге убили полмиллиона человек), хорошо известен в медиасреде. 

Но проблема со словом «повестка» в том, что оно тоже является дегуманизирующим, хотя работает не так явно и более изощренно, чем сравнение с отталкивающими животными. 

Использование этого слова стирает настоящее, стирает человеческий опыт, потому что оно предполагает реальность, в которой всего комплекса реальных проблем и реальных ситуаций живых людей не существует, а есть искусственно выдуманный свод правил, которые меньшинство навязало большинству (расскажите мне, как геи в Чечне могу навязать что-то Кадырову? как российское ЛГБТ-сообщество может навязать нашему государству легализацию гей браков? «навязывание своей воли большинству» — еще один словесный конструкт, который используется, когда меньшинства отваживаются вслух заявить о своем существовании). Нет чернокожих американцев, их опыта, их стаданий, их успехов, нет семьи из рекламы «Вкусвилла», бежавшей из России после угроз, нет мальчика, которого охранник выгнал из парка за то, что он обнял другого мальчика, нет тысяч людей, которые вынуждены скрывать своих партнеров в стране с государственной гомофобией, наконец, нет меня — есть только «повестка», предписывающая выдумывать и пихать всех этих людей в фильмы и книги, чтобы расстраивать простых россиян, мечтающих, чтобы мир был цельным, гомогенным и соответствовало той норме, с которой они панически боятся сдвинуться. Хотя бы в кино.   

Обозначая (и перечеркивая) ряд проблем словом «повестка» говорящий проделывает нехитрый маневр: он пытается возвыситься над ситуацией, посмотреть, описать ее сверху и разоблачить ее искусственность («ну мы-то знаем, что все это повестка, повесточка, нас не проведешь»). Это детская попытка установления контроля над ситуацией и ситуациями, контроля над которыми быть не может, потому что они возникают в результате действий сотен тысяч посторонних и неподвластных нам акторов. 
Использование слова «повестка», «повесточная» (см. «повесточная литература» применительно к автофикшену о насилии в гомосексуальных отношений, то есть, к рассказу живой женщины об обстоятельствах своей жизни), само допущение, что все неудобное изначально является «повесткой» — это высказывание из перевернутого мира, где настоящее (цитирую твит нашего автора) перекодируется как выдуманное, в наивной надежде обмануть реальность.

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.
%d такие блоггеры, как: