Site icon kimkibabaduk

Конец фильма?

В апреле после долгой реконструкции в Москве открылся кинотеатр «Художественный», и, благодаря своим билетам по 3000 руб. за сеанс, сразу же заслужил репутацию солидного заведения для солидных господ. Новая премьерно-гастрономическая площадка с ценовым фильтром, отсекающим нечистую публику от части залов (есть и доступные билеты по 350 руб.), возникла на карте Москвы в дни эпидемии, когда сформированная за сто лет система кинотеатрального проката постепенно начала отходить в небытие. И хотя реконструкция началась задолго до этих перемен, подобный формат кажется одним из немногих работающих способов продлить существование аудивизуальной формы «фильм», которая для многих остается синонимом слова «кино». Форма, которая преуспела за счет своей масштабируемости (то есть, легкой технической воспроизводимости), уходит в лакшери-сегмент по мере того, как пустеют кинотеатры и производство переориентируется на сериалы для стримингов. Когда иссякает кэш-флоу, приходится повышать цены билеты и создавать контекст статусного потребления. По тому же пути давно идет Каннский фестиваль: организовать максимально элитарное, максимально затратное и труднодоступное событие, куда люди будут пробиваться с боем, вокруг кинофильмов, которые окажутся в кинотеатре рядом с домом (а вскоре и по клику онлайн) в течении нескольких месяцев (в этом году участникам пришлось преодолеть настоящую полосу препятствий из карантинов и постоянных тестов). Повышение символической ценности масштабируемого произведения — ответная реакция арт-сегмента киноиндустрии на снижение ценности реальной. 

Интересно, что «Художественный» в Москве был впервые открыт в 1909-м году и стал частью возникающей в то время культуры фешенебельных кинотеатров, противопоставленных «световым балаганам», вроде показанного в финале балабановского «Морфия», где, как сегодня в TikTok, на экране непрерывно крутились короткие ролики и куда можно было зайти в любую минуту. С конца 1900-х годов появилась техническая возможность показывать более длинные фрагменты нарратива. Первый американский полнометражный фильм, «Жизнь Моисея» (1909), помещался на пяти катушках пленки и длился 50 минут. Его релиз сопровождался протестами владельцев кинотеатров: более короткие и более привычные на тот момент фильмы позволяли продать больше билетов. Пять фрагментов из жизни пророка можно было смотреть и по отдельности, как иконописные сюжеты, но в итоге фильм сыграл свою роль в увеличении хронометража. 

Удлинения фильма и гламуризации кинотеатров, привлечение в них благородной публики, шли параллельно — новые храмы кино, сегодня ставшие памятниками ар-деко, создавали иную реальность, усиливали эффект погружения в зрелище, которое постепенно стало занимать около полутора-двух часов. Режиссер Апичатпонг Вирасетакул считает, что этот устоявшийся хронометраж коррелирует с фазами сна, возможно, он прав, но подобная продолжительность сеанса оказалась удобной структурой, вокруг которой выстроился весь кинотеатральный прокат: не слишком короткая, чтобы жалко было платить за нее деньги; не слишком длинная, чтобы отнять много времени. Короткий метр сохранился преимущественно как учебный формат, а сверхдлинные фильмы, вроде семичасового «Сатанинского танго» Белы Тарра, стали экспириенсом для немногочисленных интеллектуалов.  

Очевидно, что с появлением в начале XXI века цифровых каналов для доставки контента, в том числе игрового кино, формат многосерийного фильма, сериала, оказался удобнее и производителям, и зрителям. Сериалы живут и зарабатывают дольше, они сильнее вовлекают аудиторию; неслучайно жизнедеятельность кинотеатров по всему миру (в том числе и тех, где показывают арт-кино) в последние годы во многом обеспечивали фильмы вселенной Marvel, которые, по сути, являются одним гигантским сериалом.

Что дальше? Пока Мартин Скорсезе протестует против того, чтобы «фильмы», прекрасные герметичные творения с началом, серединой и концом, предназначенные для бескрайней белизны большого экрана, называли «контентом», уравнивая их с тик-токами и фотографиями котиков, производство самих фильмов постепенно снижается. На круглом столе «Из кинотеатра на диван: подстегивает ли ковид переход от кинотеатральной к другим формам показа?», проходившем в рамках Каннского кинорынка, Европейская аудиовизуальная обсерватория обнародовала цифры, которые не являются окончательным приговором формату, но обнаруживают некоторые тренды (тут надо оговориться, что для с точки зрения обсерватории традиционное производство фильмов гораздо прозрачнее, его легче посчитать, а производство другого контента слишком неоднородно, информации о нем гораздо меньше и его результаты не измеряются в понятных цифрах бокс-офиса). 

До эпидемии хронометраж дорогих телевизионных сериалов (High End TV) в Европе постоянно рос, хронометраж телефильмов снижался (очевидно, что ставка делается скорее на многосерийные шоу, которые лучше вовлекают зрителей, чем на односерийные фильмы). Интересно другое: хронометраж фильмов, произведенных в первую очередь для кинотеатров, постоянно оставался на одном и том же уровне — что указывает как минимум на стагнацию. 

Хотя точных общеевропейских данных за 2020-й год еще нет, существует информация из Франции, где кинотеатральный показ играет большую роль, так как помогает финансировать дальнейшее производство.  В первый год эпидемии общий хронометраж кинофильмов снизился на 21%, а общий хронометраж остальных аудиовизуальных произведений — всего на 11%. Пока сложно говорить о том, как эти данные соотносятся с ситуациях в других странах.  

Еще красноречивее выглядит французская статистика по объему вложений: инвестиции в кинофильмы упали на 30%, инвестиции в другие аудиовизуальные игровые форматы выросли на 11%. Более того, контент, создаваемый для домашнего просмотра, становится дороже в производстве (+4% инвестиций на час эфирного времени), а кинофильмы дешевеют (-12% на час хронометража).

Сегодня ни один из экспертов с уверенностью не предскажет окончательное крушение кинотеатров и исчезновение аудиовизуальной формы «фильм» — никто не в состоянии предсказать массовую динамику. Кино — эмоционально-чувствительная индустрия, синефилия — большая субкультура; нельзя исключать, что в разных странах найдется достаточное количество публики, чтобы поддержать жизнь в кинотеатральной системе. Превращения просмотра кинофильма в элитарное развлечения с интеллектуальным флером, вроде похода в оперу (насколько нарративный по преимуществу формат вообще может быть контейнером для интеллектуальных поисков — большой вопрос; сегодня с этой задачей гораздо лучше справляется мало распространенное у нас современное искусство), — один из способов продлить этой системе жизнь.  

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.
Exit mobile version