Кино

«Время» Шьямалана: куротная смерть

Проблема вагонетки в тропическом раю

Как рассказчик М. Найт Шьямалан известен непредсказуемыми финальными твистами, как поэт — склонностью к простым и всеобъемлющим метафорам. «Время», поставленное по мотивам графического романа «Замок из песка», — рассказ о взрослении и старении на ускоренной перемотке, когда источником ужаса становятся не экстремальные трансформации тел, а то, что мы привыкли считать естественным процессом: возмужание, появление морщин, первые признаки слепоты и глухоты (оригинальное название фильма — Old). Реклама тропических курортов, как и любых других продуктов, ассоциативно связанных с подобными локациями, продает идею утраченного рая, который предлагается заново (при)обрести, и фильм, снятый в стилистике подобной рекламы, играет на этом зловещем контрасте: можно купить туристическую путевку в рай, но нельзя купить бессмертие.

Уже из трейлера становится понятно, что на особенном пляже дети за считанные часы вырастают во взрослых (увы, тема менархе у девочек стыдливо обходится); по всем законам хоррора Шьямалан оттягивает момент превращения, осознания этого превращения; ребенок, ставший взрослым, вселяет ужас, как монстр из ужастика. Интересно, что режиссер интерпретирует взросление, как преимущественно физиологический процесс. Недавно бывшие детьми героини описывают, как изменилось их восприятие мира: раньше красок было меньше, но они были ярче, а теперь их стало больше, но они тусклее; раньше мысль была одна, а теперь можно думать обо всем одновременно. Повзрослев, они уже не ведут себя, как дети, хотя у пятидесятилетнего тела за время, проведенное на пляже, не могло появиться ни опыта, ни знаний, превосходящих опыт и знания шестилетнего ребенка; но автора эта нестыковка, кажется, не беспокоит. 

«Замок из песка» Фредерика Питерса и Пьера Оскара Леви 

Семья Каппа, родители (Гаэль Гарсия Берналь и Вики Крипс, прекрасная актриса из Люксембурга, которая недавно сыграла в каннской картине «Остров Бергмана») и двое детей, благодаря спецпредложению в интернете отправляются на гораздо более фешенебельный курорт, чем могут себе позволить. По мере развития сюжета, мексиканского актера и европейскую актрису будет окружать еще более пестрый состав исполнителей: Кен Люн из «Остаться в живых», британцы Руфус Сьюэлл и Аарон Пьер, нигерийка Никки Амука-Берд, новозеландка Томасин Харкорт Маккензи из «Настоящей истории банды Келли» и «Кролика Джождо» и другие — не искусственный мультикультуралистский конструкт, но адекватная репрезентация состава отдыхающих на любом большом курорте.

Возникающую в картине тему расизма Шьямалан позаимствовал у первоисточника: в графическом романе в убийстве девушки обвиняли араба. Чего в романе нет, так это самого курорта и его администрации, в виде бонуса предлагающий героям отправиться на совершенно особенный пляж; в книге герои попадали в прибрежную аномалию самоходом. Именно эта сюжетная надстройка и обеспечивает фирменный шьямалановский твист, расширяя зловещую метафору оригинала (все процессы в человеческом теле, начиная с рождения, которое мы привыкли праздновать как радостное событие, ведут к неминуемой смерти) до социального высказывания на злободневную тему.

Несколько семей отправили на закрытый пляж не просто так: в каждой компании был тяжело больной человек, а гостиница была совмещена с лабораторией, испытывающей экспериментальные лекарства, которые подмешивали в приветственный коктейль. Восемь часов без приступов эпилепсии на пляже равны шестнадцати годам в обычной жизни, а это означает, что испытания сокращаются и удешевляются в разы. Несколько десятков погибших во время опытов (герои входят в группу номер 73) спасут жизни сотен тысяч, миллионов; в год массовой глобальной вакцинации экспериментальными вакцинами, не прошедшими многолетнюю проверку, развязка «Времени» выглядит, как моральная головоломка в духе «проблемы вагонетки» — незатейливая и бронебойная, как и позаимствованная из графического романа метафора скоротечности человеческой жизни, метафора «прыжка из ***** в могилу».


Со времен «Шестого чувства», одного из феноменом незабываемого 1999-го года, Шьямалан принадлежит к редкой категории голливудских auter’ов — уникальных художников, которым позволено реализовывать свое видение с большими бюджетами и на огромную аудиторию, но «Время», даже будучи авторским фильмом, несет в себе все признаки блокбастера эпохи заката блокбастеров: местами любопытно, местами банально, местами просто невыносимо скучно; кажется, именно так и выглядит любая жизнь.

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.
%d такие блоггеры, как: