Кино

«Талантливый мистер Рипли», лучший фильм этого лета

Назови меня своим именем

В декабре 2019-го года англоязычная пресса отметила двадцатилетие картины Энтони Мингеллы «Талантливый мистер Рипли», в России он неожиданно актуализировался в июле 2021-го, когда появился на Netflix и вошел в топ-10.

Титры фильма «Талантливый мистер Рипли» — как фотография в школьном альбоме, выпуск 1999-го («лучшего года в истории кино»). Все такие молодые, что больно смотреть, где они сейчас? Исполнитель заглавной роли Мэтт Деймон через три года сыграет в первом «Борне» и станет самым высокооплачиваемым актером планеты. Джуд Лоу в нулевые будет сниматься так много, что в иной год у него будет выходить по пять картин. Гвинет Пэлтроу станет лайфстайл-гуру и откроет собственный магазин, продающий одежду, БАДы, вибраторы и свечи с запахом ее вагины. Кейт Бланшетт превратится в божество. Продюсер Харви Вайнштейн, из символа вдохновенной продюсерской дерзости ставший символом гендерной революции в кино, на двадцать три года отправится в тюрьму за изнасилование. Филип Сеймур Хоффман, величайший актер своего поколения, на красном Alfa Romeo ворвавшийся на экраны в роли Фредди Майлза, умрет в 46, сценарист и режиссер фильма Энтони Мингелла — в 54, выпустив еще три не очень успешных картины.

Но «Талантливый мистер Рипли» выжил, за двадцать лет не потеряв притягательности и только прибавив в актуальности, что вряд ли можно было бы предсказать в 1999-м году, ведь тогда огромным шедевром считался другой фильм Мингеллы, «Английский пациент», ныне совершенно забытый, а Мэтта Деймона сравнивали с Аленом Делоном, исполнителем главной роли в картине Рене Клемана «Под ярким солнцем» (1960), предыдущей экранизации того же романа Патриции Хайсмит — и не в пользу Деймона. 

В первой книге Хайсмит из цикла о Томе Рипли молодой герой, травмированный сирота и мелкий аферист, по просьбе владельца судостроительной компании отправляется в Италию, чтобы выманить домой наследника, своего случайного приятеля Дики Гринлифа, вместе с подругой Мардж прожигающего отцовские деньги в несуществующей деревушке Монджибелло на берегу Тирренского моря. Оказавшись на месте, Том постепенно начинает присваивать и образ жизни Дики, и его самого. 

Если Майкл Ондатже, автор литературного первоисточника «Английского пациента», сотрудничал с режиссером на всех этапах, включая промо-кампанию, то Хайсмит, знавшая о предстоящем проекте, умерла в самом начале работы над сценарием. Те изменения, которые Мингелла внес в первоначальный сюжет — один из величайших (наряду с работами Висконти по переводу на экран модернистской классики) примеров адаптации литературного текста для аудиовизуального произведения. 

Отвечая на вопрос журналиста о генезисе Мередит Лог, героини Кейт Бланшетт, лишь намеком и под другим именем присутствующей в книге, Мингелла описал свой метод: текст самодостаточен на бумаге («Рипли провел прекрасный день в Венеции»), но кинематографисту этот день надо показать, наполнив впечатлениями, в том числе своими собственными, добавляя к первоисточнику самого себя. Как герой проведет этот день (и с кем) в пространстве экрана? Рипли, мечтающему стать Гринлифом, необходима собственная Мардж, блондинка без денежных проблем — так в сценарии появляется Мередит, чья очарованность человеком из плоти и крови неотделима от ее очарованности именем, которое он присвоил.  

Еще один женский персонаж, местная девушка Сильвана, сыгранная Стефанией Рокка, был, очевидно, вписан Мингеллой, как визуализация колониального отношения американцев к итальянцам, пунктиром проходящего через всю книгу Хайсмит. И сейчас, и двадцать лет назад «Талантливый мистер Рипли» кажется удовлетворительной заменой путешествию в Италию; Мингелла признавался, с каким наслаждением он, сидя в Лондоне, писал сцены возле Испанской лестницы в Риме. (В России фильм вышел незадолго до начала потребительского бума, когда тонкая прослойка среднего класса, подобно Тому Рипли, вообразила себя Дики Гринлифом и когда поездка в Италию на выходные стала хорошим тоном, особенно в среде, имеющей доступ к производству медиа). Однако, у этой туристической дольче виты есть и мрачное измерение: не следует забывать, что всего за несколько лет до событий книги и фильма Италия проиграла во Второй мировой войне, и веселая песня Tu vuò fa l’americano, которую Дики и Том исполняют вместе с местным приятелем Фаусто, — это пропитанная антиколониальным пафосом сатира на итальянскую молодежь, мечтающую присвоить американскую культуру, принесенную победившей армией США. Сильвана, беременная от Дики, кончает жизнь самоубийством, не получив от него денег на аборт, — беспечный американец, планирующий женитьбу на равной себе Мардж, колонизирует тело местной женщины, так же, как при помощи своих денег он и его соотечественники колонизируют условное Монджибелло, приятельствуя с аборигенами и одновременно презирая их (недавний пиксаровский «Лука» с его оммажем послевоенному итальянскому кино кажется продолжением этой колониальной апроприации).

Трагедия Сильваны в фильме Мингеллы рифмуется с драмой женщины из высшего среднего класса (тема, которая редко волновала Хайсмит — ее коньком была виктимизация мужчин). И в этом смысле «Рипли» выглядит так, как будто снят сегодня: Мередит почти раболепствует перед фальшивым Дики, Мардж единственная догадывается (в книге этого нет), кто убил настоящего, — но ее никто не слушает, потому что, как известно каждому, у женщин слишком много истерики и завиральных идей. В романе мы видим Мардж глазами заглавного героя — как досадную помеху, чья неуместность усиливается общепринятой мизогинией; в фильме женские персонажи показаны с другой точки, из которой хорошо видно, что принадлежность к первому классу не избавляет от проклятия «второго пола». «Есть женская интуиция, а есть факты», — говорит частный дектектив, отмахиваясь от девушки, и его реплика кажется элементом сатиры, ведь «интуиция» на самом деле является «фактом», а то, что он считает фактами оказывается ошибкой и предубеждением. 

Все эти трансформации оригинала — лишь ветви на стволе основного преобразования, ключевого для этой экранизации. В книге Дики увлекался живописью. Но, осознавая неконигеничность двухмерного полотна в пространстве экрана, Мингелла превращает его в саксофониста-любителя, выстраивая весь фильм вокруг идеи джазовой импровизации. Как всякий амбициозный бедняк, стремящийся к высокому, Том Рипли, бывший настройщик роялей в Принстоне, тяготеет к классической музыке и презирает хаотичную природу джаза, но его жизнь начинает развиваться по законам импровизации, в то время как Дики, мечтающей вырваться из плена предопределенности, обречен вернуться в порт приписки — и вернулся бы, если бы не. Противопоставление классики и джаза в картине становится метафорой погони за недостижимым, отчаянных попыток смешать масло и воду в самом себе. Влюбленность Тома в Дики — не столько эротическое влечение, сколько нарциссическая страсть к более привлекательной идее самого себя, воплощенной в другом человеке. Назови меня своим именем, компульсивное сближение под средиземноморским солнцем — это не признание в любви, это объявление войны. 

Пугающее обаяние героя Хайсмит кроется в концепции преступления без наказания, когда мучения убийцы от совершенных убийств перекрывается волной удовольствия от обретаемых им благ. Мингелла, у которого в арсенале не было литературного приема внутреннего монолога, фокусировался на визуально воплотимой идее присвоения чужой идентичности — и в этом фильм, опять-таки, опередил свое время, предвосхищая проблематику XXI века (один из слоганов картины: «How far would you go to become someone else?»). 

Комментируя свою работу, режиссер говорил о медиа, которые рисуют нам привлекательный образ другого (знаменитости, богатого человека), заставляют сравнивать, изнывать от собственной незначительности, желать превращения в кого-то еще. Мингелла почувствовал все это еще на рубеже веков, до появления социальных сетей, и воплотил в собственной интерпретации хайсмитовского протагониста. И кажется совсем не случайным, что сразу после «Рипли» Мэтт Деймон сыграл другого героя, ресщепленного кризисом идентичности, в гораздо более массовом произведении — в серии фильмов о спецагенте Джейсоне Борне, не знающем, откуда он пришел и куда он движется, но вынужденном убивать на своем пути. Мингелла называл своего Рипли «идеальным туристом». Идеальным туристом-бэкпером эпохи зарождения бюджетных авиалиний был и Борн в мешковатом свитере, как будто позаимтсованном у Данилы Багрова; Борн, похожий на франтоватого Джеймса Бонда не больше, чем перебивающийся случайными заработками Том Рипли похож на богатого наследника Дики Гринлифа. 

Прочитанный в свое время как ретро-триллер или туристический буклет, фильм Мингеллы о 1950-х, снятый в конце 1990-х, сегодня оказывается зеркалом, в котором современность может разглядеть саму себя. Мир людей, стремящихся к образу жизни, который они не могут себе позволить; мир людей, обретших привлекательный лайфстайл и готовых на все, лишь бы его не потерять (в случае Тома, вплоть до серии убийств) — эти ли не мир, где граждане, в погоне за комфортом, пошли на политические уступки диктатуре, это ли не мир, где мы, не думая о собственном углеродном следе, ждем возвращения «старой нормальности» и тоскуем о путешествиях, несмотря на эпидемию и девятый вал природных катастроф? Том Рипли, в ритме джазовой импровизации совершающий свои преступления без наказания, продолжает плыть в неизвестность, и пока его единственным наказанием остается постоянный страх разоблачения.

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.

1 comment on “«Талантливый мистер Рипли», лучший фильм этого лета

%d такие блоггеры, как: