Индустрия Кино Сериалы

«Содержанки»: можем повторить

Добро пожаловать в пустыню патриархата

Пару лет назад в российской киноиндустрии началась эпоха стримингов: новые цифровые платформы в погоне за подписчиками начали вкладывать деньги в фильмы и сериалы, стилистические и тематические отличные и от продукции больших телеканалов, и от патриотических блокбастеров Министерства культуры и Фонда кино. «Содержанки» платформы START — один из самых (или просто самый) успешный сериал этой новой волны: он единственный из всех вышел на третий сезон, первую часть шоу купил Amazon, а общее количество просмотров всех имеющихся серий недавно перевалило за 55 миллионов. Вероятно, это первый и самый популярный в российском кино эротический триллер, в котором богатые мужчины и их женщины носят одежду цвета teal, балансируют на грани Эроса и Танатоса, но никогда не испытывают глубоких эмоций и никогда не улыбаются. Можно понять почему: стремление к доминированию противоречит стремлению к подлинной близости, а сами «Содержанки» — это экскурсия в ледяную пустыню патриархата, в которой женщины и мужчины обманывают себя иллюзией контроля.

Любой фильм или сериал, даже на большом хронометраже не имеющий описательных возможностей литературы, в своем отображении реальности прибегает к схематизации и упрощению. Мир «Содержанок» состоит из подобных схематизаций и шорткатов, даже на уровне персонажей (очень ограниченный круг героев связан друг с другом неправдоподобно тесными связями). Из редуцированных эмоций и хлестких реплик, наивность которых сценаристы ошибочно принимают за цинизм. Сериал претендует на эстетизированное и (часто) гротескное воспроизведение некой реальности, ее изнанки, в то время, как стоящая за ним подлинная структура ускользает от понимания создателей, и лишь отдельные ее детали подмечаются описательно, без рефлексии. Известно, что первый шоураннер проекта Константин Богомолов, снимая кино об отношениях мужчин и женщин верхнего социального эшелона, никогда не интересовался гендерными вопросами (то есть, теми социальными структурами, которые формируют личности и определяют поведение мужчин и женщин) — и в этом случае его работа творца похожа на действия медика, знакомого лишь с теорией миазмов и еще не знающего, что многие болезни провоцируют вирусы и бактерии. 

Наряду с «рублевской» литературой нулевых годов, «Содержанки» — еще одна (и довольно заметная) иллюстрация нового гендерного порядка, который в 1990-е пришел на смену советскому, с его декларативным равенством полов и повсеместным бытовым сексзимом. «В это время, — пишет Елена Гапова в предисловии к сборнику «Классы наций: феминистская критика нациостроительства» (2016), — многие западные — а затем и постсоветские – исследователи отмечали важную тенденцию: очевидный “подъем” маскулинности, глорификацию и героизацию мужского начала, появление сильного (а чаще богатого, что стало синонимом власти) мужчины одновременно с вытеснением женщин из общественной сферы и рынка труда». И далее: «”Мужская сила” стала рассматриваться как основа этих отношений: иллюстрацией такой интерпретации может служить мем [«Можем повторить!»], ставший популярным в контексте дискуссий, развернувшихся в социальных сетях и СМИ в 2014 году и связанных как с реакцией на события в Украине, так и с усилением противостояния с Западом». «В бизнесе как в сексе кто-то трахает, а кто-то подчиняется», — говорит главная героиня сериала в третьем сезоне; секс без доминирования, как и вообще любая активность без иерархии и доминирования, непредставима в реальности «Содержанок». «Есть такая вещь — энергия денег. Это такая вещь, которая должна быть у мужчины, иначе он никто», — добавляет другой персонаж.

Елена Широкова, сыгранная Дарьей Мороз (она стала шоураннеркой сериала после ухода из проекта Богомолова) — героиня, в чьей биографии переход к новому гендерному порядку произошел стремительно, в течении первого сезона шоу. Работая следовательницей, во время одного из заданий она знакомится и сближается с олигархом Глебом Ольховским, который немедленно требует от нее уйти с любимой работы,— что она и делает, позднее пытаясь найти себя в галерее, открытой другой женщиной на его же деньги (в третьем сезоне, впрочем, выяснится, что из полиции она ушла не окончательно). Изначально находясь как бы в реальности обычных людей (где женщины вынуждены работать), Широкова переходит в другую, более желанную реальность, где женщины счастливо избавлены и от работы, и от изнуряющей субъектности, регулируя свои отношения с мужчинами-спонсорами при помощи секса и психологических манипуляций.

В начале третьего сезона в шоу появляется новый персонаж — женщина-психолог, которая объясняет своей подруге, оплакивающей погибшего альфонса, что ее роман был построен на «инверсии», в которой она исполняла роль мужчины (спонсора), а парень — роль женщины (шлюхи). Это еще одна, из огромного множества реплик сериала, подтверждающих, что в сознании сценаристов в бинарной оппозиции «мужское»/«женское» за мужчинами закреплены деньги и власть, а за женщинами — пассивность и подчинение. Сама возможность «инверсии» (когда деньги и власть, наоборот, оказываются у женщины) — иллюстрация популярного тезиса о том, что «патриархату» противостоит «матриархат», в то время как, по точному замечанию авторок книги «Почему патриархат все еще существует?» Кэрол Гиллиган и Наоми Снайдер, на самом деле патриархату противостоит подлинная демократия, то есть включенность в дискуссию и процесс принятия решений других групп людей, отличных от мужчин. Отсюда — лишь один шаг к догадке о том, что милитаризация, глорификация мужского начала, воспевание воинской славы и прочие риторические конструкции патриархата, которые мы наблюдаем в России последних 20 лет, препятствуют демократии в той же степени, что и многочисленные попытки «гражданского общества» заткнуть жертв и защитить право влиятельных мужчин, например художников и преподавателей, на тела починенных, чаще всего женщин.

«Содержанки» не обходят вниманием актуальную тему домогательств, но, что неудивительно, трактуют ее в духе чрезвычайно распространенных в нашем обществе патриархатных фобий: в мужа Елены Широковой, школьного учителя, страстно влюблена старшеклассница, буквально нападающая на него с поцелуем и потом сливающая видео в сеть. Первый сезон сериала был снят еще до последних публикаций о домогательствах на филфаке МГУ, до кейсов Скипского и Кобринского, и в нем всей полноте художественного высказывания воплощается стереотип о развратной школьнице, разрушающей карьеру педагога (см. последние дискуссии о «Лолите», в ходе которых выяснилось, что русскоязычные читатели 30+ плюс, вопреки замыслу Набокова, понимают роман, как апологию Гумберта, тонко чувствующего интеллектуала, погибающего от страсти к 13-летнему проактивному sexy beast).

Хотя проблема ложных обвинений (по американской статистике — от 2% до 10%) ничтожна по сравнению с подлинными масштабами домогательств, хотя замеченные в харрасменте российские мужчины всегда получают широкую общественную поддержку и никогда не теряют своих позиций, а заговорившие девушки подвергаются ураганному шеймингу, создатели «Содержанок» обращаются именно к тропу «развратной школьницы, мстящей учителю за отказ». Подобный выбор всегда выглядит, как палево, трансляция фобии влиятельных мужчин, как отказ от признания реалистичной картины мира, где почти каждая молодая женщина рано или поздно сталкивается с нежелательным вниманием и нежелательными прикосновениями, см. «Мою темную Ванессу» (собственно, масштабы ужаса Константина Богомолова перед внезапно заговорившими другими, будь то выступающие с позиции женской субъектности феминистки или квир-персоны, одним своим существованием деконструирующие бинарность патриархата, мы осознали в момент выхода его печально известного манифеста). Молодая женщина, чьим первым опытом близости навсегда останется насильственный поцелуй тефлонового педагога, не интересует российское кино и его создателей — их интересует прочная Лолита и оклеветанный мужчина; позднее в сериале учитель напишет популярный роман о своем печальном опыте, а девочка, будучи, порочной от природы, начнет зарабатывать в вебкаме — и даже сыграет саму себя в экранизации книги (не меньшим патриархатным палевом выглядит и то, что самая опасная из женщин сериала, героиня Александры Ребенок, в прошлом эскортница, не интересуется мужчинами и спит с другими женщинами). 

В целом, идея об изначальной порочности женщины, имманентно присутствует в «Содержанках» («Мужчина гуляет от тоски, а женщина от распущенности»). Героини сериала, как бы намекают нам создатели, могли бы приложить усилия и добиться всего не через постель, но они выбирают легкий путь, потому что они *****. Удивительно, но все дискуссии последних лет о проституции/секс-работе, о социальных причинах подобного выбора, как будто прошли мимо сценаристов — как и громогласная дискуссия про слово «телка»/«телочка»: в марте 2020-го года START выпустил мерч «Содержанок», в том числе худи с цитатой «Я неправильная телка». Какая трагическая ирония: «телочка» — это не только слово, которое охотно используют мужчины и которое многие молодые женщины считают оскорбительным, это еще и отчетливо эйджисткий термин, связанный с фертильностью, поэтому женщин старше тридцати пяти (а это как раз героини сериала), мужики называют «телочками», только если хотят откровенно польстить; я согласна на любое унижение и расчеловечивание, как бы сообщает героиня сериала своему возлюбленному, только скажи мне, что я достаточно fuckable и достаточна молода для тебя. Реплики женских персонажей, исполненные внутренней мизогинии, предательство себя и своей женственности, понимаются ими самими и произносящими их актрисами, как проявление крутизны.

Книгу Гиллиган и Снайдер можно читать, как развернутый комментарий к «Содержанкам», в которых персонажей связывают только деньги, власть и секс: в ней говорится о том, как иерархические структуры патриархата, требующие от мужчин суровой мужественности, а от женщин — эмоциональной женственности, вступают в конфликт с подлинными импульсами живых людей и разрушают первоначальную человеческую потребность в привязанности. «Если в стремлении к доминированию нет ничего естественного и оно вступает в противоречие с нашей естественной склонностью к общению, то почему же мы жертвуем радостями и выгодами человеческого общения ради материального достатка и чувства превосходства, которое дают нам власть и социальный престиж?», — задаются вопросом авторки, как будто адресуя его создателям и героям сериала. 

Но «Содержанкам» неинтересно задаваться такими вопросами (появление женщины-психолога в третьем сезоне могло бы, но не стало попыткой рефлексии: она изображается также карикатурно, как и ее пациент-чиновник), не интересно искать гуманистическую альтернативу. Погоню за доминированием в иерархической реальности, в которой мужчины вынуждены платить, а женщины вынуждены продаваться, сериал принимает, как данность, как последнюю правду об устройстве этого мира — он упивается собственной крутизной, как автомобилист, перед 9 мая приклеивающий на свою машину наклейку «Можем повторить».

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.
%d такие блоггеры, как: