Кино

Скейтборд и антиковид. Пара слов о свободе

Отказ от прививки и маски или покататься на доске?

На Netflix появился фильм «Скейтерша» индийско-американской режиссерки Манджари Макияни. Его главная героиня Прерна — девочка-подросток из небольшой деревни в штате Раджастхан. Она не может ходить в школу, потому что у нее нет школьной формы и учебников, а суровый отец заставляет ее выполнять работу по дому и трудиться на рынке. Однажды в деревню приезжает молодая женщина из Лондона — когда-то ее отец был усыновлен из этой деревни британским промышленником. Вслед за ней подтягивается приятель-европеец, обладатель скейта — доска производит сильное впечатление на местных детей и особенно на Прерну. «А что, если скейт — мое призвание?», — говорит она матери, очень поддерживающей, но бессильной против воли отца. Англичанка, поддавшись сентиментальному порыву, покупает десяток скейтов — вдохновленные малыши разносят все вокруг и прогуливают школу. Когда деревенское руководство отбирает скейты, женщина принимает решение построить скейт-парк. Землю пожертвует богатая дама, растроганная историей девочки, парк будет построен, и в нем пройдут соревнования по скейтбордингу, а Прерна примет в них участие, в прямом смысле пробив себе скейтбордом дорогу из тюрьмы, в которой ее заперли родители. 

Страшно подумать, что сказали бы настоящие киноманы, узнав, что я смотрю подобные фильмы, но меня восхищает простота и эффективность наложения идеологической конструкции (скейтбординг до сих пор маркирован, как спорт для мальчиков, на Приморском проспекте в Петербурге висит реклама с предложением купить на дачу рампу для сына) на обаяние человеческих характеров. Первый скейт-парк в Раджастхане (и самый большой в Индии) — не выдумка, его построили как декорацию для съемок фильма, а после их окончания в апреле 2019 года подарили местной общине, и теперь девочки ходят туда наравне с мальчиками. 

К сожалению, история преобразования среды и создания возможностей посредством кинематографа, рассказывающего о преобразовании среды и создании возможностей, оказалась омрачена скандалом. Макияни рассказывает, что сконструировала Прерну из обобщенного опыта нескольких девочек, но двадцатилетняя Аша Гонд, проскейтерша из Индии, утверждает, что фильм основан на ее биографии, на использование которой она не давала согласия (буквальных пересечений действительно много, хотя много и различий). Скейт-парк в деревне Гонд в 2012 году построила Ульрика Рейнхард, активистка из Германии, в свою очередь, вдохновленная инициативой Skatestan, начатой в Кабуле в 2007 году и продвигающей образование и идею гендерного равенства при помощи скейтбординга (в случае с Индией, важно и то, что скейт-парки стали местом, где смешиваются дети из разных каст). Рейнхард была консультанткой картины, но быстро покинула проект, найдя его слишком утрированным и незатейливым. Она признает, что фильм служит благому делу, но полагает, что Аше Гонд и другим девочкам должны были предложить контракт. 

Но тем не менее. Когда англичанка спрашивает Прерну, что она чувствует, когда стоит на скейте, девочка отвечает: «Свободу» — и это одна из самых удивительных вещей во Вселенной: то, как доска с четырьмя колесами и умение сохранить на ней равновесие дарят короткое чувство полного освобождения. Но каким бы духоподъемным ни был фильм, нищета и предстоящее раннее замужество Прерны, кажется, никуда не девается — не для Аши Гонд, так для других предполагаемых прототипов скейтбординг так и останется коротким эпизодом свободы в бесконечной протяженности обязательств. 

В дни выхода «Скейтерши» Россию накрыла новая волна коронавируса, ограничения снова начали ужесточать, и противостояние масочников и антимасочников, ваксеров и антиваксеров снова обострилось на городских улицах и в соцсетях. Довольно часто от тех, кто не хочет носить маски и не хочет прививаться, приходится слышать слова об ограничении свободы (бессмысленно ведь объяснять, что в случае с инфекционным заболеванием твое личное решение не носить маску и не делать прививку не может касаться только тебя?). Об абсурдности требования «надеть намордник» на две минуты перед кассой магазина, о собственном праве решать, надо ли делать прививку (есть еще неподдельный страх перед ней, как у Бегемота из советского мультфильма, но это другое). Иногда вступая в подобные разговоры, я замечаю за отказом от масок и прививок попытку защититься от абсурда коронавирусных ограничений, обрести равновесие, вступить на твердую почву «нормальности», и яростное стремление выгородить себе фрагмент личной свободы, как это делает Прерна, вставая на скейт, — там, где эта свобода представляется достижимой, возможной, там, где за ее обретением не последует немедленного наказания. Но абсурдно ли формальное требование надеть маску или абсурдно требование не ограничивать с ее помощью личную свободу в стране, где человека могут посадить на два года с половиной года за репост клипа группы Rammstein? Обязательное ношение масок и принудительная вакцинация ограничивают нашу свободу — и это единственное, что ее ограничивает? Отказ от маски и от прививки как способ обрести свободу среди бесконечной протяженности обязательств — это почти трогательно, если не считать переполненных реанимаций.

Я все же рекомендую скейт.

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.
%d такие блоггеры, как: