Кино На самом деле

Что так и что не так с «Землей кочевников»

Кино не существует в вакууме

У нас с киноакадемиками традиция: раз в год мы выбираем один спорный фильм и называем лучшим. Георгий Биргер объясняет, в чем проблемы нынешнего победителя, и почему говорить о них полезно.

Победа «Земли кочевников» на «Оскаре» выглядит красиво: вторая в истории премии режиссерка, получившая эту награду, ее китайское происхождение, острая тема самого фильма, всматривающегося в сердце Америки и невероятную бедность, в которую погрузилась внушительная ее часть в постиндустриальную эпоху. Наградив «Землю кочевников» и полностью проигнорировав «Элегию Хиллбилли», совсем бесстыже паразитирующий на похожей теме, Академия вроде как шлет верные сигналы. Но не всегда те и не всегда туда, и недовольные голоса все равно активно звучат и с той прогрессивной стороны, которую в глазах многих «Оскар» пытался ублажить. Так чем они недовольны?

Хочется сразу отметить то, что фильм делает хорошо: это действительно сильная и теплая история про боль утраты и невозможность с ней совладать. Есть слегка заезженная шутка, что многих лучших фильмов в истории не получилось, если бы герои просто сходили на терапию — вот это не про «Землю кочевников», потому что на психотерапевтов у его героев попросту нет денег, и им приходится справляться со своими проблемами как-то по старинке. Чжао и Макдорманд потрясающе работают тут с непрофессиональными актерами, реальными современными кочевниками, немного погружаются в их жизнь и рассказывают их истории — но лишь немного, в центре все равно остается персонаж Макдорманд.

Для ее Ферн бедность и отшельничество это выбор, основанный как на ее гордости (неприязнь к своей типичной либеральной семье и нежелание с ними считаться), так и на боли утраты. У Ферн два раза появляется возможность не быть больше бедной и снова осесть, но оба раза она от этой перспективы убегает, так как не хочет и не готова, потому что ее боль ее гонит дальше, и остановить сможет уже только смерть. И это работает. Работает и для фильма, и для Ферн, и для одного реального героя, чей монолог становится центральным и своим анекдотическим примером всё остальное валидирует. Плюс в кадре красиво невероятно, так удачно всё сложилось, можно было бы даже простить фильму то допущение, что бедность, о которой он рассказывает — это осознанный выбор. И простили бы, останься он небольшой фестивальной работой, но главный призер Венецианского кинофестиваля и фаворит «Оскара» и «Золотого глобуса» — это уже другая степень ответственности.

Мы живем во время, когда более-менее все стало острополитическим. Личное — это политическое, бедность — это тем более политическое, и между тем практически все огрехи «Земли кочевников» упираются в то, насколько упорно фильм пытается «не лезть в политику» даже когда уже по уши в ней завяз. Наверное, самым неловким моментом в этом смысле стало присутствие в фильме складов компании Amazon и то, как изображена работа в них. По фильму Amazon — практически работодатель мечты; они платят приличные деньги и оформляют реальные, хоть и временные контракты, там чисто и приятно, работа строго по часам. В реальности же Amazon регулярно оказывается в новостях в связи с чудовищными условиями труда на их складах.

Вероятно, снимай Чжао фильм на год-два позже, она бы уже отреклась от партнерства с Amazon, потому что за последний год ситуация достигла уже комически злодейского пика: вконец ошалевшие рабочие вот-вот были готовы объединиться в профсоюз, но компания наняла гигантскую армию адвокатов и пиарщиков, чтобы не позволить этому случиться, не гнушаясь в своих методах прямого запугивания. Но и в 2018 уже было понятно, что до работодателя года им далеко, что создатели фильма предпочли полностью проигнорировать.

«Если вы смотрите фильм и думаете, что он вам может сказать об Amazon, то вы неправильно его смотрите» — пытается возразить кинокритик Ной Гиттелль и многие с ним согласны, ведь да, фильм же не об Amazon, а об утрате. Но простите, нет, это фильм ведь еще о бедности, но ему явно не хватает компетенций о ней говорить. И вот эта деталь с Amazon вместе с тем, как бедность персонажей представляется выбором, об этом свидетельствует.

Еще раз «Земля кочевников» сознательно прячет голову в песок, когда устанавливает время действия в 2011 году. Да, в книге, по которой снят фильм, речь идет о начале 2010-х годов, но, напоминаю, это полудокументальный фильм, снятый в 2018-м; по тому же складу «Амазона» четко видно, что на дворе 2018-й, и сложно придумать другой причины перемотать время кроме как нежелание говорить о Трампе. Перед нами, в общем-то, его электорат, но это никак не отрефлексировано и еще дальше отрывает фильм от реальности.

Не то чтобы необходимо было заполонить экран кепками MAGA и показать пару сторонников теории QAnon (а они наверняка среди героев есть), просто говорить в 2020 году о бедности и умирающем сердце Америки довольно странно в отрыве от этого контекста. И «Земле» хватает ума срифмовать утрату градообразующего предприятия и всей жизни, вокруг него построенной; утрату старых добрый дней, старого мира с утратой, собственно, человеческой, но не хватает смелости развить эту рифму дальше и превратить в какое-то полноценное высказывание.

Не хватает и какой-то классовой сознательности. Феномен «gig economy» (на русский криво переводится как «Экономика свободного заработка» или «Рынок краткосрочных контрактов») активно присутствует в фильме, но никак не рефлексируется то, как эта экономика родила новый класс, прекариат, представителями которого все героя фильма и являются. И Трампа избрали тоже они, и именно переход из рабочего класса в этот самый прекариат их такими сделал — но это все становится слишком сложными темами, которые фильм предпочитает игнорировать, и, зажмурившись, продолжать настаивать на том, что он только про утрату. И тогда закономерный вопрос, зачем ему вообще тогда нужны эти перебивающиеся мелкими заработками люди, к чему их истории, многое бы поменялось, если бы героиня Макдорманд переживала потерю, разъезжая по тем же штатам с внушительной суммой на своем счету в куда более навороченном фургоне? И печальный ответ на этот вопрос в том, что, в общем, да, действительно не очень и нужны, они тут только для красоты, для эмоции, отчасти для благотворительности (один из героев смог себе на гонорар купить дом).

И есть в конце концов еще фигура Чжао, тоже политическая. Она безусловно невероятно талантливая режиссерка и ее награда стопроцентно заслуженная, она ничем не слабее ни одного другого номинанта; то есть в отличие от самого фильма, за Чжао можно лишь порадоваться. Но в ситуации как торговой, так и идеологической войны США с Китаем, Чжао не может исключить политику из своей жизни и тот факт, что для США она не только кумир, но и трофей — талантливая китаянка, которая хоть и критикует Америку, но родину любит еще меньше (что недавно вскрылось по отрывку из ее интервью Filmmaker Magazine 2013 года, по следам которого Чжао предали анафеме в Китае, а после победы 25 апреля запретили все упоминания о ней в соцсетях). И эта деталь делает упущения фильма, сильно сглаживающего и деполитизирующего кризис американской глубинки, еще более критичными.

Так что теперь, «Земля кочевников» — плохой фильм? Нет, ни разу. Мне самому, если честно, он сильно нравится, несмотря на все свои изъяны. Но игнорировать его критику — попросту глупо. Как и предавать ей какое-то особенно сильное значение: тут же дело не в том, что конкретно этот фильм не заслуживает главной награды, а скорее в том, что сама концепция главной награды довольно дикая, и всем угодить никогда не получится.

Но «Оскар» дает хотя бы повод извлечь какие-то смыслы и сигналы из награждения того или иного фильма. Раз за разом «Оскар» демонстрирует ту точку центра, на которую может согласиться современный Голливуд. Если сравнивать с позапрошлым годом, когда этой точкой стала «Зеленая книга», настолько заигравшаяся в синдром белого спасителя, что за всю Академию было стыдно, то нынешний триумф «Земли кочевников» вообще не позорный. И награда — это в каком-то смысле даже приглашение к обсуждению проблематики, и дискуссия вокруг того, как «Земля кочевников» изображает бедность, невероятно полезная, а от критики у обладателя главной кинонаграды планеты уж явно не убудет.

Можно в качестве упражнения представить любой российский фильм или сериал последних лет, который задел своей новизной и остротой, и попробовать применить к нему ту же критическую оптику. Взять «Чики» и спросить, не экзотизириуют ли они те же бедность и провинцию; подумать о том, насколько уместны шуточки над «симулирующими» старушками в «Аритмии»; попытаться разобраться, что же нам говорит о секс-работе «Хеппи-энд», ну и так далее. Эти разговоры на самом деле были бы совсем не лишние и выводы для фильмов скорее всего неблагоприятные, но для нас — полезные.

Любое произведение искусства не находится в вакууме своей идеи, оно создается в контексте, а смотрится сразу в нескольких других контекстах, и часто невозможно предугадать заранее, в каком из них вся конструкция даст сбой. В случае с «Землей кочевников» это, впрочем, можно было сделать изначально, но все равно критика его куда больше связана с внезапным титулом лучшего, чем с этим фактом.

И Кэри Маллиган все равно абсолютно возмутительно обокрали.

%d такие блоггеры, как: