Книги

Русский мужчина Владимира Данихнова

Памяти писателя

Три года назад Яна Данихнова, учительница младших классов, мать двоих детей и жена Владимира Данихнова, написала в фейсбуке, что ее мужа отправили в реанимацию с остановкой сердца: после нескольких лет борьбы с раком Владимир Данихнов умер. Его похоронили в Петербурге, куда семья Данихновых переехала для лечения Владимира, на Волковском кладбище. На момент смерти Данихнову было 37 лет.

Прошло три года, а он все еще мертв. Сегодня, 20 апреля, ему исполняется 40 лет.

Словосочетание «прозеванный гений» я увидела впервые в журнале «Домовой», приложении к «Коммерсанту», выходившем в 1990-е. Так Григорий Шенгелия, поэт и переводчик, назвал Сигизмунда Кржижановского. Рассказы Кржижановского поразили меня тем, как фантастическое преломлялось в реальности и становилось его частью. Тогда я еще не знала, что «прозеванный гений» — это титул и спустя два десятилетия я познакомлюсь с его новым обладателем.

В 2015 году роман «Колыбельная» Владимира Данихнова был номинирован на премию «Русский букер», за Данихнова отдали свой голос трое членов жюри, но двое оставшихся высказались резко против. Был найден компромисс.

Символично, что компромиссом и обладателем «Букера» стала «Вера» Александра Снегирева, написавшего книгу якобы о русской женщине и стране, ее породившей. Открывший/ая его книгу в 2021 году увидит, что это кастрюля надменного сексизма, где русская женщина (до выступления Манижи осталось 6 лет) заглядывает в глаза мужчин, «как собака, привязанная у магазина, высматривает хозяина», а протестующие на Болотной — Снегирев почему-то убежден, что это были исключительно мужчины, — показаны неудовлетворенными, жаждущими внимания детьми матери России, которые хотят или быть униженными, или выплеснуть свою агрессию. В дни, когда заголовки российских и мировых изданий принадлежат четверых молодым людям, создавшим проект DOXA, и Алексею Навальному, чье тело стало местом политической борьбы, взгляд на Россию и на русскую женщину как на нечто аморфное и безвольное, не знающее, кому бы отдаться, еще никогда не был таким затхлым, отсталым и, на мой взгляд, просто ложью.

Я прочитала «Колыбельную» после восторженного отзыва Тани Шороховой. Решив немного почитать перед сном, я не могла оторваться от книги до глубокой ночи (во взрослом возрасте такой эффект на меня оказывают только книги Донны Тартт), а, дочитав книгу, встала, я не могла спать. Данихнов ошеломил меня. В темноте комнаты перед окном, где медленно начинало светать, мне открылось новое знание, я поняла, как надо жить. Как угодно, только не так, как делали это герои «Колыбельной» — в летаргическом сне, в автоматическом повторении слов и действий, без цели и без любви.

Детективный нуар с элементами хоррора оказался проповедью. Данихнов не читал мораль и не наказывал героев нравоучения ради, он рассказывал историю насилия и беспомощности. Его книга пульсировала, как сигнальная красная лампочка, достигнута критическая отметка, «так жить нельзя».

Накануне я перечитала «Колыбельную», написанная в 2012 году, она не потеряла своей силы. Но сегодня я вижу ее иначе. Роман Данихнова — это не просто портрет серой русской жизни, о котором читатель скажет «чернуха» и отвернется, это портрет русского мужчины в начале 2010-х перед событием, которое сам Данихнов обозначит в своем последнем романе «Тварь размером с колесо обозрения» как Крымский кризис, перед войной на Донбассе.

Русский мужчина, кто он? Данихнов показывает читателю не меньше десяти разных героев, но единственным положительным среди них оказывается маньяк-убийца по фамилии Танич, убивающий маленьких детей, чтобы уберечь от ожидающего их ужасного будущего. В середине книги Танич прозревает и понимает, что убивать надо было не детей, а взрослых, которые обрекают их на эту жизнь. Пожалуй, один из самых смешных моментов в книге, когда он понимает, что он не единственный маньяк в Южной Столице — Ростове-на-Дону.

Мужчина Данихнова не плачет, потому что мужчины не плачут, а когда все-таки решается заплакать, понимает, что не помнит, как это делается. «Жизнь у него была обычная. Жену не любил, маленькой дочери опасался». От женщины такой мужчина требует одно: «она должна без слов, только по выражению его глаз понимать, чего он от нее хочет». Задача не из легких: «выражение глаз Пал Иваныча оставалось неизменным, она постоянно ошибалась в своих выводах».

Данихнов пишет о сложности жизни, женщины и девочки в его книгах не фантазии, они сложные и неудобные, симпатичные и несимпатичные, цельные, но фокус этой книги не на них.

«Колыбельная» Данихнова перекликается с пьесой Дмитрия Данилова «Человек из Подольска», в которой экзистенциальная полиция с помощью пыток и шуток пытается пробудить к осознанной жизни аморфного недовольного всем героя. Пьеса Данилова стала театральным хитом, а в прошлом году ее экранизировали (фильм получил лайк от Бэдкомидиана и мой тоже). В пьесе Данилова насилие окружало героя кольцом и требовало признаний в любви к Подольску. В книге Данихнова герой, не получивший прививку любви в детстве, не знает, как любить, не различает любовь и насилие, и она лезет из него наружу, тонкая и черная, жаждущая разрушения, тварь размером с колесо обозрения. Несчастный и потерянный Чуркин, мать которого умерла, а отец отсутствовал, не видит в жизни смысла, перестает мыться и убирать за собой, и единственной его попыткой обрести любовь и смысл становится похищение маленькой девочки. Разумеется, он обречен на провал.

Мне очень очень горько от того, что Владимир Данихнов больше ничего не напишет. Последняя его книга «Тварь размером с колесо обозрения», на мой взгляд, самое сильное из того, что он написал. Она посвящена его жене Яне, самому сильному человеку на свете. Эта книга — автопортрет самого Владимира и одновременно двойной их с Яной портрет. Это история борьбы с болезнью. Это свидетельство, какой была система здравоохранения в России в 2010-х: если у тебя нет блата и знакомств, ты сдохнешь; даже если они у тебя есть, квота на операцию с четвертой, терминальной стадией рака, будет идти неделю; еще одной операции надо ждать месяц; лекарства — «химия», которая должна убить раковые клетки, — в провинциальных больницах заканчиваются и приходится покупать их в аптеке, за свой счет. Данихнов не жалуется, не упрекает никого и ничего, просто документирует ход своего лечения, своей борьбы. «Тварь» полна любви и света, все силы брошены на то, чтобы спасти его.

Писатель невероятного таланта, невероятной мощи — вы ныряете в любую его книгу (даже в неровную и сумбурную «Девочку и мертвецов») как в прохладную прозрачную воду и выныриваете в конце книги — сколько бы он еще мог написать. Не напишет.

Но я надеюсь и жду, что его и их историю напишет Яна Данихнова, когда-нибудь, когда книги Владимира будут экранизированы, когда выйдет собрание его произведений, когда мы перестанем путать насилие и любовь, когда Россия будет счастливой.

Обложка — фрагмент иллюстрации Татьяны Глущенко для книги «Тварь размером с колесо обозрения»

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.

1 comment on “Русский мужчина Владимира Данихнова

%d такие блоггеры, как: