Кино

Взгляд с экрана: главная проблема фильма «Sheena667»

Каким получился полнометражный режиссерский дебют Григория Добрыгина

В дни эпидемии мы стараемся не писать про офлайн-премьеры и по-прежнему никого не зовем в кино. Но текст Фарида Бектемирова про дебютный фильм Григория Добрыгина и так лежит слишком долго: он был написан к премьере в марте 2020 года, которая не состоялась, а сама «Sheena667» наконец добралась до проката два года спустя после своей премьеры на фестивале в Роттердаме и «Кинотавре» — с тех пор на экраны успел выйти «Китобой» Филиппа Юрьева с похожим сюжетом («Sheena667» лучше). История любви к американской вебкам-модели, неожиданно свалившейся на голову «простому русскому мужику», в художественном плане практически идеальна, выверена во всем, от актерских работ и диалогов до цветовой композиции, но взгляд авторов, по мнению Фарида Бектемирова, на действия главного героя получился крайне проблематичным.

В Вышнем Волочке, кажется, никогда не кончается зима. Безрассудные водители день за днем летят по гололеду, разбивая машины, почему-то преимущественно «Лады», на трассе, которую местные прозвали «дорогой смерти». Автосервис в таких условиях — относительно прибыльное дело, но для полного счастья его владельцам, семейной паре Вадику (Владимир Свирский) и Оле (Юлия Пересильд) не хватает эвакуатора, который они собираются покупать в Германии, поскольку там он банально дешевле. 

О путешествии за границу много говорят; чтобы подкопить на него герои даже мошенничают с лотерейными билетами на почте, где работает Оля, но планам не суждено реализоваться. Друг семьи, местный чиновник, рассудительно посещающий сайты виртуального секса только с чужих компьютеров, однажды забывает в их доме выйти из аккаунта и случайно знакомит Вадима с удивительным миром вебкаминга. Наивный почти до святости главный герой влюбляется буквально в первую же девушку, которую видит на экране, — ту самую американку Шину из названия (Джордан Роуз Фрай) — и уже не может думать ни о чем другом.

Давайте сразу проясним, чтобы больше не возвращаться к этому вопросу. Григорий Добрыгин — один из самых талантливых людей в стране, причем талант его, как это часто бывает, распространяется сразу на множество областей. 

Он совершенно потрясающий актер (кто смотрел «Как я провел этим летом», тот знает), хоть и давно уже нигде не снимается. Он блестящий театральный режиссер: его «YouTube/В полиции» смешнее любой российской кинокомедии за последние лет десять, за исключением, может быть, «Страны Оз» Сигарева. Он интереснейший кинорежиссер и кинодраматург: его короткометражка «Верпаскунген» — история почти чеховского уровня, «Щель» открывает с новой стороны не кого-нибудь, а самого Уиллема Дефо (актер по сути играет одним только ртом), а «Лалай-балалай», где Добрыгин был одним из сценаристов, демонстрирует одну из самых необычных метафор российской действительности в нашем кинематографе.

Еще, говорят, он неплохо фотографирует. И танцует. И на машинке наверняка…

Над своим полнометражным дебютом в кино Добрыгин работал несколько лет, собрав без оговорок команду мечты: оператора Михаила Кричмана и художника Андрея Понкратова, известных по фильмам Звягинцева, сценариста Александра Родионова, писавшего для Хлебникова и Гай Германики, а также неожиданно сильный каст, где Свирский и Фрай выдают перформансы, не уступающие более звездной Пересильд, а непрофессиональные актеры в эпизодах смотрятся органично в соседстве с титанами — Юрием Кузнецовым и Надеждой Маркиной. 

«Sheena667» — настоящий labor of love молодого режиссера, высказывание, которому он посвятил всего себя. Добрыгин так волновался за прием картины, что реально заболел перед ее премьерой на Роттердамском кинофестивале в январе 2019-го. Как он сам считает — по психосоматическим причинам. Но переживал он зря: фильм вышел кинематографически безупречным. 

Его сложно назвать реалистичным, но в данном случае это скорее комплимент. Разбитый на главы, с клавесинной барочной музыкой в качестве саундтрека и уникальным, придуманным, кажется, исключительно для этого кино псевдонародным мелодичным языком с обилием метонимий («Ты — «Хёндай»? А чё ты не МАН?») и афоризмов («Или ты к врачу, или я в тюрьму»), он напоминает изысканную артхаусную сказку для взрослых. И хотя формально «Sheena» затрагивает актуальные темы вроде угрозы интернет-зависимости и даже несколько раз проезжается по российской «социалочке», видно, как мало интересуют авторов проблемы «Черного зеркала» и «Левиафана». Им куда любопытнее рассуждать о более фундаментальных вещах: побеге от обыденности, иррациональности любви и поиске смысла жизни. И рассуждают они психологично и изобретательно, в каждой сцене удивляя как сценарными, так и визуальными решениями.

Операторская работа здесь и вовсе выдающаяся. Она усиливает и комедийную составляющую фильма (снятая дальним планом сцена, где попавший в аварию водитель бежит в одну сторону, а решивший прийти на помощь Вадим медленно разворачивается в другую, — шикарный визуальный гэг), и трагическую (показанное сверху верчение героя на тарзанке, символизирующее его детскую натуру и отрыв от реальности, действительно завораживает). 

Совершенно неудивительно, что после «Кинотавра-2020» картина получила однозначную критическую поддержку. На сайте «Критиканство» (российском, еще более несовершенном аналоге Rotten Tomatoes) она имеет средний рейтинг 92 из 100, пусть и на основе всего шести рецензий.

Однако если вы читали вводку к статье, то после всех этих заслуженных дифирамбов в адрес режиссера и фильма наверняка уже ждете это злосчастное слово «но», и ваши ожидания не будут напрасны. 

НО.

«Sheena», к сожалению, имеет тот же врожденный порок, что и 90% других фильмов, снятых мужчинами (и не только в России). Она не видит никаких проблем, кроме мужских, не испытывает эмпатии (во всяком случае, сравнимого уровня эмпатии) ни к кому, кроме мужчины-протагониста, и, если и не оправдывает любые действия своего главного героя напрямую, то как минимум показывает их в легкомысленном, не несущем по-настоящему серьезных последствий ключе. 

Практически все российские критики отмечали доверчивость персонажа Вадима, который легко поддается на безыскусные манипуляции американской девушки.

«В общем, дурак тут один, зато какой. В живой природе давно не встречающийся — настоящий архетипический иван-дурак из русского фольклора», — пишут в «Искусстве кино».

«Главный герой по имени Вадим всему верит всерьез. Рекламе, телевидению, интернету… Он сострадателен и добр, готов прийти на помощь. У него есть чувства, в конце концов!» — вторят в «Российской газете».

Нет, критики не глупые люди. Напротив, они точно подметили то, что фильм всеми силами пытается нам внушить. Одна из глав здесь даже называется «Дитя», и хотя формально этот заголовок относится к эпизодическому мальчику со свечкой, смотрящему в экран монитора, мы-то понимаем, что образ — зеркальное отражение Вадима, в этой же главе качающегося на тарзанке. 

Вот только Вадим доверчив и добр лишь в некоторых ситуациях и лишь на поверхности, в большинстве других он сам — превосходный и хладнокровный манипулятор.

Он врет больше, чем все остальные персонажи фильма вместе взятые. Врет жене, играя не только с ее чувствами, но и с материальными ресурсами (фактически крадет общие деньги на поездку в Германию). Врет матери, утверждая, что его жена знает о разрыве отношений. Врет в американском визовом центре, добиваясь-таки разрешения на въезд. Врет даже своей новой любви, и когда та без труда и равнодушно его раскусывает, все равно продолжает по инерции бессмысленно врать — точь-в-точь как попавшиеся на харассменте американские звезды.

Это мог бы быть гениальный сюжет о засилии лжи в нашей жизни, о том, как даже хорошие люди погружаются в эту пучину и не могут найти пути назад, все больше и больше превращаясь в эгоистичных монстров. Это могла быть русская полнометражная версия Breaking Bad. 

Но «Sheena» до конца не показывает Вадима монстром. Напротив, фильм настаивает на сочувствии именно ему, он в центре повествования, его трагедия здесь главная. Не героини Пересильд, чьи планы на будущее Вадик перечеркивает и даже не рассказывает об этом. Не героини Джордан Фрай, которая явно не от хорошей жизни занимается секс-работой (вебкаминг — вообще небезопасная вещь, при которой девушки сталкиваются с угрозами, шантажом, обманом от студий, на которые они работают, и вовлечением в реальную проституцию. Представление вебкам-моделей как интернет-мошенниц — отдельная проблема фильма). Его трагедия. Этого милого мужчины-ребенка, добивающегося собственного психологического комфорта даже ценой чужих чувств.

Справедливости ради, какая-то доля сочувствия здесь все-таки достается женщинам, но на каждую приходится ровно по одной короткой сцене, а сама Шина все же скорее выступает антагонисткой истории.

Ближе к концу происходит совсем уж криповый эпизод, когда возбужденный виртуальным сексом с Шиной Вадим начинает так яростно, кхм-кхм, двигаться в постели с Олей, что та кричит (к счастью, видимо, не от боли, а лишь от осознания, что мысленно он не с ней), бьет его по руке сначала осторожно, потом все сильнее и отчаяннее. А он не прекращает. Примерно 15 секунд. Поверьте, в такой ситуации это очень долго. В реальной жизни это можно (и нужно) было бы трактовать как сексуальное насилие. 

Почти аналогичная сцена между мужем и женой есть, например, в фильме «5×2» Франсуа Озона, но там нам совершенно недвусмысленно дают понять, что мы видим изнасилование. «Sheena» же лишь подчеркивает, что Вадим находится в состоянии аффекта, не вполне себя контролирует, и быстро заминает тему.

Да, я понимаю: такое неравномерное распределение эмпатии (и откровенное оправдание мужских «слабостей») настолько укреплено в нашем культурном ДНК, что его бывает трудно заметить. Не то что в снятом за копейки российском авторском кино, но даже в современных голливудских блокбастерах, над которыми трудятся десятки высокооплачиваемых специалистов, это не такая уж редкость. Например, в «Пассажирах» 2016 года персонаж Криса Пратта из-за собственного одиночества фактически лишает героиню Дженнифер Лоуренс той жизни, которую она себе выбрала, навсегда привязывая к себе, и его действия обеляют последующим героизмом. А главный супергерой десятилетия Тони Старк долгое время по-свински относится к своей жене, но его страдания всегда оказываются важнее. 

И все же на фоне вырисовывающегося критического успеха фильма Добрыгина мне кажется важным обратить на эту проблему внимание. Это в любом случае выдающийся дебют. Но сумей режиссер посмотреть на ситуацию не только со стороны мужчины, фильм стал бы гораздо лучше.

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.
%d такие блоггеры, как: