Индустрия Кино

«Ардокфест»: сражения на полях символического

Кровь, почва и документальное кино

«Артдокфест», крупнейший и важнейший в России фестиваль документального кино, в этом году прошел тяжело: в Петербурге состоялся всего один сеанс, после чего показы были отменены властями и площадками, в Москве на основателя киносмотра Виталия Манского напали экстремисты. Мероприятию предшествовали многочисленные дискуссии о формате: организаторы программно заявили, что хотят проводить только реальное физическое событие, несмотря на то, что у Манского есть собственная цифровая платформа Artdoc.Media, а ограничения на премьерные показы онлайн, прежде характерные для топовых фестивалей, за год эпидемии были отчасти сняты (онлайн для зрителей прошел и прошлогодний CPH:DOX, и Торонто, и «Санденс» и десятки других фестивалей во всем мире). 

«Я категорический противник онлайн-фестивалей, — говорил Виталий Манский в октябре, накануне первой попытки провести мероприятие (позднее его пришлось отложить из-за эпидемии), — Они могут существовать для дальнейшего продвижения фильма. Премьерные смотры — как Каннский, Берлинский, “Кинотавр”, “Артдокфест” — должны быть привязаны к экрану, проходить с авторами, со зрителями, с дискуссией. Иначе теряется базовый смысл существования фестиваля на планете Земля». Помимо того, что странно ставить в один ряд фестивали, на которых присутствуют только профессионалы и нет открытой продажи билетов для публики (Канны, «Кинотавр») с фестивалями, где такая продажа есть (Берлин, «Артдокфест») и привлечение аудитории является одной из задач организаторов, стоит отметить, что после Каннов и даже «Кинотавра» все топовые фильмы из их программ попадают в дистрибуцию, а фильмы «Артдокфеста» обычный зритель часто может увидеть только на «Артдокфесте», и количество мест в зале — естественный ограничитель, навсегда определяющий судьбу картины.

Что касается «базового смысла существования фестиваля», то не надо забывать, что в последние двадцать лет фестивали возникали и развивались в том числе и как альтернативная система проката для картин, имеющих мало шансов попасть в обычную дистрибуцию (а это как раз случай большинства фильмов с «Артдокфеста»). Аренда фестивальной копии для показа стоит денег. Не все фильмы получают прокат и сборы, а двухгодичное путешествие по фестивалям дает какие-то доходы. «Портрет в сумерках» (2011) Ангелины Никоновой, снятый за 20 тыс долларов, в свое время окупился только на фестивальных призах. Эта система возникла и сформировалась в те годы, когда не было стриминга, когда фестивали были единственным выходом многих фильмов к аудитории, а позднее она обороняла себя от стриминга, вводя правила, по которым фильм, показанный в интернете, не мог продолжать путешествие по фестивалям. За последний год правила поменялись, выработались новые; называть «настоящим» то, что является просто «привычным», органически возникшим на предыдущем технологическом уровне, — подмена понятий, иначе придется утверждать, что проводной телефон уничтожил человеческую коммуникацию, ведь из-за него пришел в упадок эпистолярный жанр. Технологически и политически (об этом ниже) мы находимся в 2021 году, в 2010-й можно вернуться только риторически, но в этом нет практического смысла. Между «онлайн»-фестивалем и «офлайн»-фестивалем существует гибридный формат, который, в числе прочего, позволяет увидеть фильмы людям из маломобильных групп и тем, кто находится в группе риска по коронавирусу (странно не понимать этого, делая киносмотр с ярковыраженным правозащитным и гуманистическим пафосом).

В прошлом году я опубликовала на этом сайте манифест ангажированной критики, основная мысль которого заключалась в том, что высказывание из универсальной позиции является обманом и самообманом, что никаких обобщенных «всех» не существует, и надо определить себя, чтобы отстаивать некие позиции. Сегодня я думаю, что не определив себя, не отбросив фантом универсализма, невозможно помыслить и существование позиции другого. Физический фестиваль является «настоящим» и является благом, но для кого? Когда ты создатель и организатор, когда целую неделю вокруг тебя крутится мир, ты выходишь на сцену и сгораешь в борьбе, то фестиваль для тебя является, да, благом. Если ты обычный зритель, который должен потратить три-четыре часа своего времени на просмотр полуторачасового фильма, ехать в общественном транспорте или искать парковку, то надо иметь очень сильную мотивацию, чтобы посетить фестиваль хотя бы один раз. У хорошо подготовленного гибридного фестиваля аудитория будет заведомо больше, чем у физического (даже при ограничении количества онлайн-билетов), а значит будет и больше доходов, и шире охват, и длиннее сарафан. 

Вероятно, создателям картин действительно приятно выйти на сцену и услышать аплодисменты, но.

Одним из фильмов, показ которых пришлось отменить в Москве, стал «Доазув (Граница)» выпускницы кавказской мастерской Александра Сокурова Марьяны Калмыковой. Как и несколько других, после отмены показов в Петербурге, он был оперативно выложен онлайн на Artdoc.Media (цифровизация «Артдокфеста» произошла бурно, в режиме реального времени, вопреки воле его создателей и с очень небольшим рекламным охватом). Это картина о протестах в 2018 году вокруг передачи в состав Чечни ряда ингушских земель. Понятно, что имя Сокурова привлекает дополнительное внимание к работе его ученицы, но дело не в этом. Снятый за очень небольшие деньги, в почти телевизионной манере, этот фильм способен изменить многое в восприятии Кавказа и его жителей. Мы в большой России боимся Кавказа, не понимаем его, но в фильме Калмыковой мы видим людей, которые уже 200 лет, с момента завоевания этих земель Российской империей ради прохода к закавказским территориям, являются заложниками отсутствующей национальной политики государства, заложниками геополитики XIX века (сегодняшний чеченский режим, влияющий, в том числе, и на судьбу «Артдокфеста» — продолжение этой ситуации). Увидев фильм Калмыковой, ты понимаешь: это наши люди, мы не должны их бояться, мы должны им помочь, хотя бы услышать; «Граница» заслуживает быть показанной в прайм-тайм по Первому каналу — она обнуляет страх и вражду одномоментно. В один из последних дней фестиваля для зрителей, купивших билет на онлайн-показы, была проведена зум-встреча с Марьяной Калмыковой — беседа, в которой принял участие Александр Сокуров, адвокат Якуб Беков, несколько активистов, обычные зрители; не было только постоянных спутников «Артдокфеста» — недовольных, требующих у режиссера доказать, что показанное на экране не вранье и не заказ Госдепа. В финале беседы Виталий Манский вышел в эфир и выразил надежду, что в декабре 2021 года мы все встретимся очно, на «настоящем фестивале». На «настоящем фестивале», Виталий, вы не соберете на дискуссию фильма в программе «Среда» такой состав участников, к вам не приедет Сокуров, и разговор не будет таким интересным и наполненным — это к вопросу о том, какая премьера и какая дискуссия нужна авторам. 

Можно ломать голову над тем, почему в этом году фестиваль «разрешили» в Москве, но «не разрешили» в Петербурге; почему официальное одобрение мероприятия федеральным Министерством культуры значит меньше, чем заявление в полицию человека, некогда осужденного за мошенничество. Можно в очередной раз вспомнить о том, каким репрессивным и бессмысленным является закон «о гей-пропаганде» (один из камней преткновения в программе — нежнейший «Тихий голос» о чеченском юноше-гее, вынужденном бежать в Европу, слушающим умоляющие войсмейлы от мамы и не понимающим: она действительно тоскует или пытается выманить его на верную смерть). 

Но отступив на пару шагов и оглядев поле битвы, ты видишь, что она происходит на не поле смысла, а на поле символического. Разные во всем, создатели и враги фестиваля неожиданно оказываются носителями одного мировоззрения: первым также важно провести его в физическом мире, как вторым важно его сорвать. Количество потенциальных зрителей и качество дискуссий в расчет не принимается; недоверие к онлайну закрывает дверь для удобной многим гибридной форме. Мы знаем, какими печальными последствиями для всех нас оборачивается желание «застолбить территорию», утвердить свое присутствие в физическом мире; в каком конфликте с сегодняшним днем, с отменными границами, находится самое это понимание реальности, взыскующее почвы и крови. 

Но смысл живет, там, где хочет, и кинозал — не единственное место его обитания.

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.
%d такие блоггеры, как: