Кино Книги

Жизнь мальчишки: «Зелёный свет» Мэттью Макконахи

Всегда говори «да». Но иногда говори «нет»

Мэттью Макконахи мог бы стать идеальным гуру. Он мог бы возглавить культ имени себя (или имени своей собаки, не суть) — харизма фонтанирует из него, как из естественного источника. И даже строки книги, простые буквы на бумаге (или на экране, смотря как вы читаете), моментально выдают в нём человека с абсолютно бешеной энергетикой и тягой к самопознанию.

«Зелёный свет» — не самая обычная биография. Она выросла из заметок актёра, которые он делал на протяжении тридцати пяти лет (а ему уже 50). Спасибо издательству «Азбука», что оставили несколько страниц, отсканированных из тетрадей с заметками. Убористый почерк, много подчеркиваний, зелёный маркер — Макконахи относится к своим мыслям очень серьёзно. Он скрупулёзно отмечает всё новое, ищет знаки, записывает увиденное. Только так можно удостовериться, что твоя жизнь запомнится такой, какой она была, ведь память, как известно, подводит.

Что такое Зелёный свет? Макконахи посвящает этому определению две страницы. Вкратце — это знак движения вперёд. Подтверждение твоего пути. Чтобы поймать Зелёный свет, надо уметь улучшить момент в жизни мира, а не в своей собственной. Но что я — вы сами всё прочитаете.

Я исчирикала «Зелёный свет» розовым маркером — да простит меня Макконахи.

К слову, мы не то чтоб знакомы, но виделись, я брала у него интервью в Торонто к релизу драмы «Белый парень Рик». Это не самое удачное кино, но в нём видно, что актёр привык экспериментировать с жанрами и режиссёрами, отринув приклеившийся к нему ярлык героя-любовника. Тогда я просидела в отеле, где проходил пресс-день несколько часов. У меня уже сорвалось интервью с режиссёром, но Макконахи честно работал. Он был абсолютно без сил, когда выходил из номера, где давал интервью. «О, вы давно тут?» Говорю, что я у него последняя. «Ну что ж, давайте что ли чаю выпьем», — Макконахи заказывает две чашки и начинает отвечать на мои вопросы для Кинопоиска.

Он рассказывает мне о своих восьмидесятых, о семье, о детях, о том, как он строил домик на дереве (крал стройматериалы!) — этот эпизод вошел в «Зелёный свет», потому что он знаковый для артиста. Он говорит, что очень хотел бы показать картину Джеффа Николса «Мад» отцу, жаль только что он умер, ему бы понравилось.

«Мад» — история о дружбе двух мальчишек с бродягой, любимый фильм Макконахи. И если вы хотите увидеть его настоящего, то отсылаю вас к этому фильму. Макконахи — вечный скиталец, человек, постоянно ищущий себя и пытающийся совершенствоваться. Он искренне уверен, что счастье это крепкая семья и дети, что путешествия облагораживают, а философия это не только древние старцы, но и то, что ты думаешь сам.

«Когда я первый раз пригрозил уйти из дома, родители собрали мне рюкзак», — пишет Мэттью. Отец с матерью жили на эмоциях, часто ссорились, но мирились. Они поколачивали детей (Макконахи отмечает, что считает это недопустимым) и друг друга, разводились и снова сходились. Такая буря эмоций возможна в Техасе, где Мэттью рос со своими братьями. «У меня есть много доказательств того, что существует мировой заговор сделать меня счастливым», — отмечает актёр. Пока читаю его книгу, постоянно вспоминаю, как он показывал мне сцену из фильма «Совершенный мир». Он просто сыграл мне её — потому что очень любит этот фрагмент. Несмотря на джетлаг, целый день с журналистами и ночную премьеру. В нём до сих пор каким-то чудом сохранился тот техасский пацан, который до дыр протирал коленки на джинсах.

«Каждый из нас когда-нибудь влезает в дерьмо. Всю жизнь мы сталкиваемся с преградами и подставами, лажаем, болеем, не получаем того, что хотим, переживаем тысячи „можно было и лучше“ и „жаль, что так вышло“. Так или иначе, но в дерьмо наступает каждый, поэтому можно либо считать, что это на счастье, либо найти способ делать это пореже», — нет, это не финальный абзац, это цитата из самого начала книги. Макконахи пережил массу факапов в своей жизни, но давайте честно: он довольно быстро стал звездой и получил свой статус. Но о своих привилегиях он не забывает, а потому книга читается не как наставление потомкам, а как попытка поделиться собственным опытом, рассказать о попытках осмыслить собственное существование. Макконахи предстаёт перед нами изрядно рефлексирующим человеком, который при этом не гнушается никакого опыта. Он моет туалеты, три года колесит по стране в трейлере, уезжает на год в Австралию по обмену (и живёт в невыносимой семье), живёт в Африке с музыкантами, на два года отказывается от гонораров в пользу смены амплуа.

Кстати, знаменитое слово «Макконессанс» придумал сам Мэттью.

Он сторонник идеи, что всё само приходит к тебе, едва перестаёшь это искать. В качестве примера приводит встречу с будущей женой, а также сон, который ему снится. Вы знаете, обычно пересказы снов интересны только вам самим, однако актёр на то и есть актёр, чтобы сны его были яркими и запоминающимися. После каждого «влажного сна» Макконахи отправляется в очередной поход и понимает что-то для себя. Это удивительное стечение обстоятельств, ведь сны мы видим регулярно, но чтобы придавать им значения? Максимум можно залезть в сонник, минимум — вспомнить, что было вчера.

О Голливуде Макконахи пишет без сантиментов. «Для начала в голливудском бизнесе лучше вести свою игру, чем делать бизнес, играя по голливудским правилам. Надо врубиться в шутку, а шутка заключается в том, что нет ничего личного. Вообще. (…) Да, за тобой пришлют лимузин, но домой придётся ехать на такси. Ничего личного, просто бизнес». Актёр не питает никаких иллюзий, но строит отношения с бизнесом по своим правилам. Отсюда и уход из профессии с полным осознанием, что можно не вернуться (Голливуд долго терпит отказы от суперзвёзд, но в какой-то момент терпение лопается, и звонки от студий прекращаются). Макконахи проводит время с семьёй, встречает Новый год в родном Остине, ухаживает за садом, пишет, молится, растит детей и два года терпеливо ждёт Зелёный свет.

Есть, конечно, пара ложек дёгтя, куда ж без них. Меня зацепило то, как он игнорировал мать из-за её любви к знаменитости сына — несколько лет Макконахи не общался с ней. Папенькин сынок, он очень много пишет об отце, но очень мало о матери. Хотя мать явно обладала железным характером, учитывая, как ей приходилось лавировать по жизни с мужем и сыновьями.

Мне не понравилось, что Макконахи заостряет внимание на волосатых подмышках немки из проката мотоциклов в Розенхайме. Особенно учитывая, что он вспоминает, какой сварливой она оказалась.

Впрочем, самый главный ляп в книге — переводческий. Или редакторский, тут не разберёшь. Несколько раз black man переводится словом «негр», что совершенно недопустимо — Макконахи, истовый сторонник движения BLM, никогда бы не написал так. Но увы, в России бытует мнение, что у нас в стране это слово не имеет негативной коннотации, а посему его использование вполне валидно. Я, конечно, не согласна.

Книга Макконахи изобилует заметками, записками и текстами о жизни. Моё любимое: «Здравый смысл — он как деньги и здоровье. Если он у тебя есть, то сохранить его — немалый труд». Кажется, в наше время сохранение здравого смысла это самое сложное и важное занятие.

Аминь. То есть, олрайт, олрайт, олрайт.

Мэттью Макконахи, «Зелёный свет»,
Издательство «Азбука»,
Перевод Александры Питчер
Купить в Озоне
Купить в Читай-городе
Купить на Литрес

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.
%d такие блоггеры, как: