Индустрия Кино

Аналитический доклад «Нострадамус-2021»: маяк надежды

Восьмой аналитический доклад фестиваля в Гетеборге и Скандинавского кинорынка

В этом году фестиваль в Гетеборге и Скандинавский кинорынок в восьмой раз представили свой аналитический доклад «Нострадамус», в котором эксперты пытаются разглядеть будущее кино. Прошлогодний доклад, вышедший накануне эпидемии (его подробный пересказ на русском языке — здесь), предсказал крушение прокатного окна и диверсификацию прокатных стратегий (только произошло все не за пять лет, как предполагали эксперты, а за год). В новом докладе, полная англоязычная версия которого доступна здесь, подводятся промежуточные итоги пандемии в контексте глобальных аудиовизуальных индустрий. Ниже — перевод вступления и подробный пересказ остальной части доклада. 

Вступление

Беды, нанесенные пандемией, закончатся не скоро. Даже в лучшем случае последующие два года будут сформированы текущим кризисом. Экономические и психологические последствия огромных потерь — как человеческих, так и средств к существованию, — будут с нами дольше, а долгосрочное воздействие на здоровье людей до сих пор неизвестно. Прерывались съемочные процессы, закрывались кинотеатры, ускорилось сокращение кинотеатрального окна — после столкновения со всем этим, нам нужно будет оценить итоги пандемии в качестве сторителлеров и творцов.

Но для нашего отчета «Нострадамус», восьмого по счету, мы попросили экспертов вглядеться дальше, минуя вышеуказанное, и к нашему удивлению, они обнаружили проблески надежды. 

Да, эти события повлекут за собой разрушения. Среди компаний, которые мы потеряем, и коллег, сменивших поле деятельности, будут те, кто выстоял сокрушительное воздействие пандемии. Но в то же время, зрители испытывают невероятный голод по контенту, который мы производим. Избавление от структурной неэффективности и проблем с дистрибуцией открывает новые способы для связи каждой части контента с аудиторией, которая действительно интересуется контентом. Кроме того, изо дня в день снижаются карьерные пороги в киноиндустрии и сопутствующих медиа. 

Прямо сейчас и в ближайшие пять лет открывается окно возможностей для формирования индустриальных норм, рабочих процессов, бизнес-моделей и форматов сторителлинга. Условно говоря, небольшие стейкхолдеры — маленькие компании, государственные вещательные корпорации, независимые прокатчики, фестивали, нишевые стриминг-сервисы — могут объединиться для совместного использования и масштабирования ресурсов, навыков и охвата. Отдельные авторы или группы создателей могут договариваться о лучших условиях или полностью обходить исторически сложившихся гейткиперов. Ничто пока не вырублено в камне, и у нас есть свобода выбора в отношении этих результатов. Мы вместе изменим сторителлинг.

Отчет «Нострадамус» выполнен по заказу Nordic Film Market для кинофестиваля в Гётеборге, который в этом году оказался в новостях из-за вывода изолированного кинопросмотра на новый уровень. Пока мы готовим отчет, шведская медсестра из отделения по работе с COVID больными, проводит неделю в полном одиночестве на острове с маяком. Ее единственная компания — отобранные кураторами фестиваля артхаусные фильмы. В тот же самый момент, в другом месте, киномеханик показывает фестивальное кино единственному посетителю кинотеатра на 700 мест. И в гостиных по всей стране киноманы смотрят картины, которые могли бы никогда не добраться до их городов. 

В трудный год кинофестивали были маяком надежды как для широкой публики, так и для участников киноиндустрии. В работе над этим отчетом мы, как всегда, полагались на официальные разговоры и на неформальное общение на фестивалях и кинорынках. В этом году Европейский кинорынок (EFM) кажется особенно важным, потому что в прошлом году мы смогли провести очный семинар (спасибо всем, кто внес вклад). Возвращение «Нострадамуса» на Каннский кинорынок в июне — еще один свет в конце туннеля этого мрачного года. Помимо семинаров и лекций, мы даже умудрились провести социально изолированную скандинавскую вечеринку на крыше, объединив трудолюбивых сотрудников фестивалей по всему миру. 

Кино — это сообщество, и неважно, одиноки ли мы или собираемся вместе. 

Отчета бы не существовало без вклада наших экспертов, которые так щедро поделились своим временем с нами. Когда они цитируются непосредственно, их мнения принадлежат им, но выводы, как обычно, сделаны нами. 

Йоханна Кольёонен, авторка отчета

Сиа Эдстрём, Nordic Film Market, глава отрасли 

На каком этапе мы сейчас находимся

Пандемия продолжит свое влияние на отрасли в последующие два-три года, предсказать распространение разных мутаций вируса и эффективность вакцин пока сложно. Еще сложнее оценить отложенные психологические последствия как самого вируса, так и пережитых людьми трагедий, ограничений и изоляции. Больше всего пострадают те, кому и так приходится тяжело. Уже начавшиеся структурные изменения ускорились. 

Даже в меняющемся ландшафте дистрибуции, индустрия во всех отношениях стабильна. Но компании, творческие специалисты и отдельные работники, которые в противном случае могли бы перестроиться или переучиться, могут сломаться под дополнительным давлением пандемии. 

Опыт 2020 года показал зависимость индустрии от макроэкономического, социального и экологического контекста. Требования к этичности и экологичности производства будут только расти, причем запрос будет идти со стороны аудитории. Если раньше командировки в разные локации часто диктовались соображениями экономии, то теперь в уравнение вводится параметр бережного отношения к окружающей среде. Кроме того, климатические кризисы также оказывают негативное влияние на процессы производства. Повышая системную осведомленность по всей цепочке, мы повышаем ее устойчивость и эффективность. Все это невозможно без предварительного осмысления новых, более бережных способов кинопроизводства и понимания связанности мира

Тучи начали собираться задолго до пандемии, существующая система дистрибуции давно находилась под угрозой и дистрибьюторам необходимо было переизобрести смысл своей профессии. Шанс выжить — у тех, кто оказался способен думать на несколько шагов вперед и кто был готов к слому прокатного окна (на котором держались все цепочки дистрибуции, а соответственно, и возврата части денег в производство — прим. kkbbd.com). В ближайшее время мы увидим консолидацию бизнеса, а 30% существующих сегодня игроков могут исчезнуть в ближайшие пять лет или даже два года. Сегодня из-за коронавируса многие рабочие места уже потеряны, но со временем начнется их восстановление, хотя в несколько видоизмененном виде (с большей ориентированностью на конечного потребителя, а не на b2b).

Главный фактор выживания производителей контента — поиск и реализация разнообразных проектов, предлагающих разные точки зрения. Производство больших проектов, задействующий много локаций в разных частях мира, в ближайшее время будет осложнено. Большинство решений в индустрии сейчас диктуется безопасностью, а это уменьшает возможность для рисков и прорывов. Люди предпочитают работать с теми, кого уже хорошо знают, количество новых знакомств и неожиданных пересечений, важных для творчества, уменьшается. Сокращение бюджетов на спонсорство и командировки (в Канны или Берлин) может сохраниться и после пандемии. 

Рассказ о пережитом во время эпидемии тоже может стать серьезным вызовом, поскольку этот опыт оказался слишком разным в зависимости от доступа к благам: кто-то в комфорте переосмысляет свой прежний лайфстайл, кто-то поставлен на грань выживания. 

Так или иначе, количество контента в ближайшее время уменьшится, а его качество станет ниже. С одной стороны, пандемия предоставила кинематографистам больше времени на разработку проектов, с другой стороны, препродакшен — деликатный период, похожий на беременность, и общая тяжелая атмосфера не может не отразиться на создателях контента и на всем последующем цикле производства. В этой ситуации особенно ценными для индустрии могут оказаться специалисты, способные на инновационные решения. 

Кроме того, существующая в индустрии повестка с ее «стриминговыми войнами» вскоре может смениться более напряженными «войнами за реальность», в ходе которых будет вестись борьба за нарратив между либеральными демократиями и авторитарными популистскими движениями. Многие воспринимают демократию и прогресс, как нечто естественное и неотъемлемое, но и в Европе некоторые страны двигаются в обратном направлении. Все это будет оказывать влияние и на производителей контента, и на зрительский интерес, и на распределение государственных средств, за счет которых сегодня во многих странах финансируется арт-кино. 

Отношение публики к производимому контенту является определяющем, оно оказывает влияние на стратегии поведения в индустрии, от безопасности на площадке и ответственности компаний до роли аудиовизуальных нарративов в политических процессах. Производство контента — индустрия, которая отражает мир, но и формирует его контуры. 

Разговор о необходимости медиаобразования ведется долгие годы, но до сих пор нигде не сделано заметных шагов. Речь идет не о преподавании истории кино, хотя и это тоже надо делать, но об обучении принципам рационального мышления и анализа информации. Сегодня в школах детей по-прежнему учат анализировать прочитанное в книгах, хотя большую часть информации они получают не из них. Дети смотрят видео, и нужно обучать их анализу аудиовизуальной информации. 

2. Виртуальное производство раскроет креативность и даст новые возможности

Через пять лет методы виртуального производства (зонтичный термин для обозначения технологий, включающих 3D-моделирование, использования движков для видеоигр и проч.), инструменты и конвейеры будут полностью нормализованы в индустрии. Многое из того, что раньше делалось на пост-продакшене, теперь смещается в пре-продакшен, что способствует удешевлению производства и провоцирует творческое сотрудничество между департаментами. Специалисты, занятые в виртуальном производстве кино, смогут перемещаться в другие сферы, такие, как VR и видеоигры (востребованными профессиями, например, становятся оператор камеры-дрона, эксперты по сенсорным экранам, супервайзеры рендера, а также люди, которые обладают знаниями и о новых, и о уже имеющихся технологиях).

В 2020 году количество проектов, использующих методы виртуального производства удвоилось, опередив запланированные темпы на четыре года. Это привело к росту компаний, предоставляющих подобные услуги. Сегодня создаются облачные сервисы, в которых действуют самообучающиеся алгоритмы, которые дополняют и развивают человеческие вложения. В числе быстро развивающихся технологий — сенсорные экраны, которые позволяют снимать натурные сцены в павильонах (одно из самых известных произведений, созданных по этой технологии — сериал «Мандалорец»). Есть проблема в обучении специалистов и в принятии новой технологии, но сама она не является ни закрытой, ни дорогостоящей (игровой движок Unreal Engine, позволяющий создавать фоны для сенсорных экранов, доступен бесплатно). Специалист по созданию цифровых декораций Мэтт Воркман, который работает в основном с общедоступными пользовательскими программами, сравнивает этот технологический сдвиг с французской новой волной, когда появление недорогих ручных камер изменило язык кино. 

Игровые движки, трансформирующие трехмерный виртуальный фон в режиме реального времени, и датчики на камерах позволяют взаимодействовать с виртуальными локациями, как с реальной натурой, создавая эффект физического присутствия, чего не позволяет технология «зеленого экрана». Такие фоны могут основываться на фрагментах реальных объектов, работа с ними требует участия меньшего количества людей, чем на натурных съемках, и не требует затрат на релокацию группы. Сегодня существуют библиотеки подобных фонов (вы можете купить для своего фильма океан, волны в котором будут двигаться по велению алгоритма). Это уже не эксклюзивная технология для дорогих блокбастеров, она активно используется на телевидении, для архитектурных визуализаций, в видеоиграх, в VR и АR-проектах и т.д. С помощью шлемов дополненной реальности режиссеры и операторы могут исследовать сгенерированные на компьютере натурные объекты, чтобы эффективнее распределять свои усилия на съемках. Видеоэффекты, ранее доступные на постпродакшене, теперь можно увидеть до начала съемок. Все это помогает повышать эффективность, снижать стоимость производства и экономить время. Однако, использовать новые методы непросто, и для того, чтобы достичь правдоподобности «Мандолорца», нужно предпринимать множество технологических и человеческих усилий. Однако, в ближайшие пять лет большинство контента с определенным уровнем бюджета полностью или частично будет снято методами виртуального производства. Скорость этих изменений зависит от стоимости внедрения технологий и роста поддерживающих экосистем. 

Разница между «игровым» и «анимационным» окончательно стирается. Для полностью анимационных проектов развитие технологий означает, что сегодня маленькая команда аниматоров может создать проект, который еще пять-семь лет назад потребовал бы усилий большой студии. 

Виртуальная натура уже основательно вошла в оборот, но постоянно улучшается и качество виртуальных персонажей. Если посмотреть на растущее качество дипфейков, которые в сети производят обычные пользователи, можно понять, что абсолютно реалистичные виртуальные человеческие существа в кино появится в ближайшие пять лет. Мало кто верит в исчезновение актерской профессии, но технологии создают новые возможности и для нее: например, мы сможем увидеть более молодые версии разных людей; виртуальные клоны актеров можно будет использовать для удешевления досъемок. Профессия актера массовки в этой ситуации оказывается под вопросом. 

Все эти процессы поднимают этические вопросы о том, имеем ли мы право на свой собственный образ, можно ли его продавать или завещать кому-то после смерти. Кроме того, возникает вопрос прав на использование виртуальных слепков архитектурных сооружений, публичных пространств и ландшафтов. 

Происходящие сейчас перемены можно сравнить с переходом от пленочного к цифровому способу производства (хотя снимать на пленке по-прежнему можно и сегодня). Но само понимание движущихся изображений, как набора данных, открывает новые возможности для творчества на пересечении традиционного производства контента и новых форматов. 

Различные форматы и даже медиа частично объединятся, создавая новые возможности для мультиплатформенного сторителлинга (подобные кроссплатформенные истории, например, расширенные вселенные, включающие анимацию и игры, могут строиться вокруг одного игрового движка). Будет больше типов контента, больше способов его потребления и много новых типов творчества. В ближайшее время мы увидим появление новых компаний, которые будут специализироваться на подобном виде творчества. Новые технологии создают возможности для сотрудничества людей вне традиционных систем производства и без необходимости физического присутствия в одном месте. Через несколько лет в кино придут люди, которые с детства привыкли создавать среды в Minecraft, Roblox и Fortnite — им виртуальное производство не будет казаться чем-то радикально новым. Они также понимают, как заниматься самодистрибуцией и строить вокруг себя аудиторию. Киношколы не успевают за происходящими изменениями, их программы устарели и не помогают специалистам подготовиться к будущей работе в реальном производстве. Людям необходимо обучаться постоянно и самостоятельно. Все это снова поднимает вопрос о необходимости разнообразия, рекрутинга людей из разных групп, с разным бэкграундом и разными историями. 

3. Трансформация кинотеатрального проката

Кинопрокат не умирает, но меняется. Через пять лет гораздо меньше кинотеатров будет работать по текущей схеме, опираясь на релизы блокбастеров, но, несмотря на конкуренцию со стримингами, они будут получать хорошую прибыль и предлагать больше услуг престижного сегмента. Другой тип фильмов, например, фестивальные хиты, будут монетизироваться по другой схеме и по более высокой цене. 

Ориентированность кинотеатрального проката на людей старше 25 лет становится самоисполняющимся пророчеством: прокатчики, особенно в Европе, ищут для показа в кинотеатрах фильмы, способные понравиться людям старшего возраста, у которых привычка ходить в кино уже сформировалась, но это отсекает более молодую аудиторию. Фильмы, представленные на кинорынках и сопосбные понравится молодежи, часто вообще не находят дистрибуции, в то время, как молодежная среда стала по-настоящему интернациональной и хайп вокруг фильмов способен быстро распространяться в разных странах. Потенциально молодая публика вообще может отвернуться от кинотеатров — или перепридумать эту культуру под свои потребности. Хотя после окончания эпидемии люди вернутся в залы, как они вернутся в рестораны, существующая модель арт-показа, когда лояльная аудитория ходит на фестивальные фильмы в кинотеатры, отомрет вместе с уходом со сцены этого типа публики. В таких странах, как Франция, где совпадение во времени стриминга и театрального показа невозможно из-за законодательства, эта культура сохранится дольше, но неизбежное все равно случится. Пока этот тип аудитории существует, часть кинотеатров может пойти по пути удорожания билетов и создания услуг лакшери-сегмента. 

Из-за пандемии закрылись многие кинотеатры, и оставшиеся создадут возможности для экспериментальных ивентов, для которых еще не придуман ни формат, ни название (например, ряд кинотеатров может быть переоборудована под VR-развлечения). Уже существующие форматы могут быть переизобретены: например, условный фестиваль хорроров может проходить одновременно в 30-40 городах мира и включать виртуальное общение и вечеринки. Необходимость более жесткой конкуренции, в том числе с другими залами, приведет к усложнению репертуара мероприятий, появление разных форм гибридных ивентов. Часть фильмов, которые не оправдывают себя в кнотеатрах, оттуда исчезнут. Вырастет количество коротких по продолжительности релизов — однодневных или однонедельных. 

Раньше кинотеатральная дистрибуция была не самым сложным бизнесом, но сегодня она конкурирует не только со стримингами и пиратами, но и со всей экономикой развлечений. Исчезновение кинотеатрального окна не так принципиально, поскольку основными конкурентами кинотеатров является не столько интернет, сколько любые другие человеческие активности вне дома. Однако, эпидемия уже приучила аудиторию к тому, что качественный контент появляется дома по запросу, и наивно думать, что конец пандемии обнулит эту привычку. Через пять лет дистрибуция через кинотеатры при прежних «ленивых» вложениях будет невозможна. Чтобы создать уникальный опыт и выжить, кинотеатрам понадобиться создавать новые, более устойчивые связи со своей локальной аудиторией. Кинотеатры станут меньше, сервис в них будет лучше. Если ранее кинотеатры автоматически стояли в начале дистрибуционной цепочки, теперь им придется доказывать производителям и дистрибьюторам свою необходимость и свою способность привлечь публику, принести прибыль. 

Как только индустрия освоится с новыми правилами игры, снова откроется поле для экспериментов, снова будут возникать «спящие хиты» — фильмы, кинопрокатный успех которых никто не мог предсказать заранее. 

Хотя как рынок кинотеатральный прокат снизит свое значение, кинопоказы возродятся как активная и влиятельная часть кинокультуры. 

4. Малый экран станет центром индустрии

Затраты пользователей SVOD-сервисов вырастут, их будут дополнять бесплатные бизнес-модели, унаследованные от достриминговой эпохи. Эксклюзивность контента больше не будет во главе всех стратегий, что позволит рынку спокойно выдохнуть. В этой мультивселенной присутствие одного и того же контента на разных платформах не вредит ни одному из бизнесов. Домашние кинотеатры по качеству и размеру проекции могут не уступать арт-хаусным залам доцифровой эпохи. Все предубеждения о контенте для малого экрана — что это дешевый, низкокачественный и низкринтеллектуальный продукт — уже не валидны. Для режиссеров-авторов, пришедших из кино, малый экран открывает доступ к большей аудитории, которая теперь не ограничивается кураторами и фестивальной публикой. И более того, впоследствии они могу привести эту аудиторию за собой в кинотеатры. 

Сегодня в США около трети телезрителей вообще не смотрят традиционное (кабельное или эфирное) телевидение, а это значит, что к ним не попадает реклама, размещенная через эти каналы. Все стриминги в 2020 показали значительный рост числа подписчиков. Из-за дороговизны подписок семьи будут делиться на тех, кто смотрит в основном контент Amazon, или в основном Apple TV+, или в основном контент других провайдеров. Пакетные предложения, объединяющие конкурирующие стриминги, могут появиться, но это вопрос долгих переговоров, их вряд ли можно ожидать раньше 2027 года. Несмотря на то, что рынок стримингов очень америкацентричен, он дает возможность проявить себя и производителям из других регионов (например, из Скандинавии). У гигантов, вроде Apple или Disney есть возможность тратить астрономические суммы на производство контента, поскольку они способны возвращать деньги через самые разные сегменты своих разветвленных экосистем. В целом рынок движется к еще большему разнообразию бизнес-моделей. Даже у маленьких игроков есть шанс найти свои ниши. 

В целом, запросы аудитории опережают возможности производителей и вещателей. Аудитория моложе 25 лет, выросшая со стримингом, не только очень избирательна и потребляет видео на самых разных платформах, она гораздо больше, чем старшее поколение, расположена смотреть самый разнообразный контент, охотнее смотрит контент на разных языках и с самыми разными историями. 

Малый экран станет финансовым и, возможно, художественным центром единой кино- и телеиндустрии. Молодежная аудитория, предпочитающая потреблять и производить видео за пределами традиционных систем, будет катализатором постоянных инноваций.

5. От системы окон к контентному ландшафту

Через пять лет система «прокатного окна» исчезнет. Цифровой релиз потенциального хита может проходить день в день с театральным, или через день, или даже до выхода в кинотеатре. Премьеры в кинотеатре могут быть разогревом перед релизом в стриминге и проходить в формате специальных событий. Цены на разовые и фестивальные показы будут расти. Кастомизированное «окно» для каждого релиза будет определяться его рекламными возможностями и стратегиями, особенностями его потенциальной аудитории (эти модели уже опробованы Netflix в ряде его релизов, например, в случае с «Ирландцем»). Какую форму примет кинопрокат, освободившись от «оконной» системы, в ближайшие три года определят инновации по всей цепочке. Консерватизм отдельных игроков также окажет влияние на контуры будущей системы, но отказавшиеся участвовать в разработке новых стратегий в итоге столкнутся с условиями, продиктованными самыми влиятельными игроками. 

Признание цифрового релиза таким же «настоящим», как и в случае с кинотеатральным, снизим статус промежуточных звеньев, вроде кураторов и будет способствовать исчезновению гейткипинга, что является шагом вперед для всей индустрии, как с точки зрения искусства (вкус одного куратора не всегда релевантен его потенциальной аудитории), так и с точки зрения бизнеса. 

Продажи и дистрибуция будут диверсифицированы. Выживут те, кто будет опираться на контакт с аудиторией и на ее глубокое изучение с использованием данных. Сложившаяся система продаж, когда дистрибьюторы мало связаны с конечной аудиторией и никто заранее не может предсказать результат своей работы, с появлением данных выглядит неэффективной. Однако, на рынке артхаусной дистрибуции по-прежнему остается много игроков, которые не привыкли строить отношения с аудиторией: они привыкли ездить на Каннский кинорынок и работать с международными дистрибьюторами, поставляя на свои территории то, что удобно было приобрести в этой сложившейся системе. Тем не менее, у отдельных кураторов и институцией останется много возможностей для того, чтобы занять важную нишу в новой конфигурации, создавая хиты там, где они не могут возникнуть самостоятельно. Гипотеза о том, что «поколение Z» не ходит смотреть арт-кино в кинотеатры, должна быть перепроверена. Американский артхаусный дистрибьютор А24 нашел подход к аудитории TikTok и построил там фанбазу, сейчас на платформе находится более ста сорока миллионов постов с хэштегом #А24, созданных не компанией. Аудитория TikTok делится на фанатов контента А24 и фанатов ближайшего конкурента Neon.

Поскольку доступ к государственным бюджетам находится под угрозой, частные инвестиции станут важнее, но в то же время инвесторы станут более избирательными. Инвесторов с горящими глазами и низкими компетенциями на рынке будет становиться все меньше. Чтобы получить зеленый свет, создатели проекта действительно должны будут доказывать, что их идея кому-то нужна. Сегодня бренды, вкладывающие деньги в производство, начинают сотрудничать с проектом на стадии разработки сценария. 

Легкий доступ к профессиональным производственным инструментам и дистрибуции сделает связь создателя и потребителя не только способом существования, но и функциональной бизнес-моделью.

6. Глобальные изменения, шанс для Европы

Принятие Аудиовизуальной директивы ЕС (благодаря которой глобальные платформы должны будут развернуть производства в Европе), возникновение как глобального, так и локального контента, сама идея о том, что локальный контент необходим, создают новые возможности для европейской индустрии, в целом устроенной менее сложно, чем американский рынок. Политика Netflix по развитию локального контента также способствует выходу европейского аудиовизуального продукта на новые рынки. Копродукция разных стран внутри ЕС позволяет создавать контент, изначально рассчитанный на аудиторию в разных странах. Отдельные произведения могут сделать многое: зрителю достаточно влюбиться в один датский или французский фильм, чтобы до конца жить оставаться открытым иностранному кино. 

То, что рынок Северной Америки был так важен для американских производителей, всегда формировало контент под нужды именно этой аудитории, но теперь ситуация начинает меняться. Однако, подписчики из Северной Америки по-прежнему важны для таких платформ, как Netflix, с одной стороны, делающей много для того, чтобы приучить свою аудиторию к субтитрам, с другой, имеющий возможности для дублирования своего контента на тридцать языков (80% англоязычной аудитории немецкого сериала «Тьма» смотрели его в дубляже). Однако, сотрудничество с Netflix и другими глобальными платформами для локальных кинематографистов является способом построить свой международный бренд и дать толчок индустриям в своих странах. 

В Европе, где культура является частью государственной политики, ориентированность новых платформ на данные об аудитории и локальный контент накладывается на историческую нацеленность на репрезентацию, поддержку малых языков и работу по развитию медиаграмотности. 

Другой важный вопрос, на который пока нет ответа: как скоро Китай сможет стать глобальной мягкой силой, как США после Второй мировой войны. С одной стороны это может повлиять на контент, с другой стороны — уже влияет (китайский TikTok — тоже форма мягкой силы). 

7. Аудиовизуальная директива ЕС

В 2020 году согласно директиве, принятой в 2018 году, стриминги, оперирующие в ЕС, должны показывать не менее 30% европейского континента (хотя многие игроки считают эту меру недостаточной). Это новый надгосударственный документ, корректирующий индустрию под появление стримингов, поскольку предыдущая модель (когда киноиндустрия производила в основном фильмы с расчетом на кинотеатральный показ) больше не работает. Пока не все страны ЕС окончательно приняли директиву. Директива достаточно гибкая, она позволяет разным странам по-разному регулировать свои рынки для поддержки местных производителей (так, в Германии платформа может выбрать: отчислять ли часть сборов в кинофонды или напрямую финансировать производителей).  

Основной смысловой сдвиг в европейской индустрии связан с пониманием того, что кинопроизводство как производство именно фильмов растворяется в производстве разных видов контента, основным из которых становятся сериалы. 

Отчет «Нострадамус» 2021 года опирается на интервью со следующими экспертами: 

Мариана Акунья Акоста (Mariana Acuña Acosta) — со-основательница и CPO компании Glassbox Technologies;

Элиза Альварес (Elisa Alvares) — финансовый консультант компании Jacaranda Consultant;

Уолтер Иццолино (Walter Iuzzolino) — CEO компании Eagle Eye Drama;

Марике Муселерс (Marike Muselaers) — Co-CEO, Lumière Group;

Брайан Ньюман (Brian Newman) — продюсер, консультант, основатель Sub-Genre;

Роберто Олла (Roberto Olla) — исполнительный директор Eurimages;

Алекс Штольц (Alex Stolz) — основатель Future of Film и глава кинодепартамента usheru;

Ари Толппанен (Ari Tolppanen) — инвестор и глава Aristo-Invest;

Филиппа Валлестам (Filippa Wallestam) — исполнительный вице-президент и директор по контенту NENT group.

Данные статуса директивы аудиовизуальных медиа сервисов ЕС написаны Петри Кемпинненым, основателем P1 Kemppinen.

Перевод при участии Татьяны Шороховой

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.
%d такие блоггеры, как: