Индустрия Кино

Война не в ту сторону: Мартин Скорсезе и его эссе против контента

Если мы хотим защитить кино, то не надо ли защитить и ролики из YouTube и TikTok?

Астрологи объявили неделю манифестов. После скандального текста Константина Богомолова и других авторов, решивших высказаться в похожей форме, на арену вышел настоящий тяжеловес — живой классик Мартин Скорсезе. Режиссер уже привлекал внимание к современному состоянию кино. Правда, в прошлые разы он обращал свой меч против доминирования супергероев в инфопространстве, которое с тех пор заметно сократилось вместе с американским кинопрокатом из-за коронавируса. Теперь же Скорсезе нашел нового врага кино, и имя ему — контент.

В эссе для Harper’s режиссер обрушился на бизнес-систему киноиндустрии, которая, по его мнению, уменьшает ценность кино как искусства. Скорсезе не устраивает определение фильмов как контента, потому что под таким углом оно уравнивается с «видео с котами» и «рекламой с Супербоула». Кроме того, режиссер критикует систему выдачи фильмов на стриминговых сервисах, настроенные на жанровые и тематические предпочтения, но игнорирующие классическое кино. Это, по его мнению, приведет к вымыванию из культурной памяти множества старых фильмов. В противовес этому он приводит кураторскую систему на MUBI (доступен в России) и Criterion (не доступен в России).

Но это вопросы, которых он касается походя. На самом деле Скорсезе продолжает тему, начатую своими выступлениями против Marvel. Тогда он отказывал фильмам студии в праве называться кино и предлагал понятие «аудиовизуальные развлечения». Сейчас Скорсезе пошел дальше и предложил уточнить определение традиционного кино. И начать он предлагает с Федерико Феллини.

Большую часть эссе, названного «Маэстро» (Il Maestro), занимает анализ творчества итальянского классика. Скорсезе, этот вечный подросток с горящими глазами и пылающим сердцем, всегда заразительно рассказывает о кино — и этот текст не исключение. Присутствует и трогательная личная история знакомства Скорсезе с уже пожилым Феллини. Впрочем, режиссер настолько любит кинематограф, что даже опускается до откровенного жульничества.

Эссе начинается со стилизованного под сценарий куска, в котором лирический герой шагает по району Гринвич-Виллидж в Нью-Йорке вечером 1959-го года и буквально пьянеет от имен и названий на кинотеатральных афишах. «Тени» Кассаветиса! «Кузены» Шаброля! «Летят журавли»! «Хиросима, любовь моя»! «На последнем дыхании»! И наконец он — «8½» Феллини! И после этого головокружительный прыжок: «Перейдем к нашим дням, когда искусство кино систематически обесценивается, задвигается, унижается и сводится к своему наименьшему общему знаменателю — «контенту»».

Embed from Getty Images

Что ж, руки на стол, Мартин Скорсезе! Я тоже люблю драматические контрасты, но тут налицо либо сознательная ложь, либо фантастическая наивность. Последнее вероятнее потому, что ньюйоркец Скорсезе в 1959-м вполне мог устраивать себе именно такой вечерний променад. Однако возможность регулярно и в большом объеме показывать иностранные и артхаусные ленты — привилегия немногих культурных центров даже сегодня. В большинстве своем американцы к 1959-му году уже переехали в пригороды и ездили в городские кинотеатры, чтобы смотреть свой аналог супергеройских фильмов — пеплумы (после грандиозного провала «Клеопатры» в 1963-м и неожиданного успеха «Мэри Поппинс» в 1964-м место блокбастеров ненадолго заняли мюзиклы). Кроме того, для американцев 1950-е — время стремительного взлета телевидения. Многие уже тогда могли поспорить — зачем несколько часов стоять в пробке ради «Бен-Гура», если можно в комфортной обстановке посмотреть сериал по телевидению? Ничего не напоминает? Удивительно, как Скорсезе лукавит, противопоставляя две похожие эпохи. Впрочем, для 17-летнего Скорсезе в 1959-м году трава наверняка казалась зеленее.

Не меньшие вопросы вызывает и то, как автор приписывает все заслуги «8½» исключительно Феллини. Интересно, если бы Скорсезе назвал выдающийся монтаж своих фильмов собственным достижением, то как на это отреагировала бы Тельма Шунмейкер, его постоянная монтажерка и лауреатка трех «Оскаров»? Потому что именно этот трюк Скорсезе и проделывает с «8½»: он последовательно отмечает изобретательную работу со звуком и изображением, но приписывает ее исключительно режиссеру. Безусловно, Феллини был главным творческим драйвером на площадке. Однако он начал снимать «8½», имея только наметки идей, — и кто знает, каким бы получился результат, будь у него в команде менее талантливые люди, чем оператор Джанни Ди Венанцо, монтажер Лео Каттоццо и композитор Нино Рота. Текст Скорсезе в свою очередь создает представление, будто Феллини работал над всеми своими фильмами, как художник над картинами — в одиночку.

Оптика Скорсезе с его идеализацией прошлого автоматически обесценивает его текст. Эссе ставит своей целью найти новое определение кино, но на самом деле кладет еще один кирпичик в фундамент старого мифа о Большом Кино и Большом Авторе. Однако фигура последнего в эпоху «инфляции культа» больше не ответ — суть кино надо искать в другом месте.

Мартин Скорсезе — потрясающий режиссер и, возможно, самый бескорыстный защитник традиционной формы кино. Он сделал невероятно много для сохранения старых фильмов, и только за это достоин уважения. Но это не превращает все, что он говорит в золото. Когда Скорсезе утверждает, что сегодняшние фильмы — не кино, он на самом деле имеет в виду, что оно не похоже на то кино, которое он полюбил в юности. Это еще одна причина, почему его предложение дать новое определение кино мне кажется бессмысленным — лично я не хочу, чтобы медиум определялся предпочтениями человека, выросшем на кино 1950-х и 1960-х. Куда более насущным кажется дать новое определение слову «искусство», превратившимся из обобщенного определения форм креативного творчества в инструмент гейткипинга.

Embed from Getty Images

Проблема с защитой традиционной формы кино заключается еще и в том, что именно эта форма пока что защищена лучше всего. Король алгоритмов и главный соперник сна Netflix планирует выпустить в 2021-м году 70 фильмов, хотя с точки зрения бизнеса стримингового сервиса куда эффективнее потратить 120 миллионов долларов не на зомби-боевик Зака Снайдера, а на несколько сериалов. Однако Netflix продолжает вкладывать деньги даже в неочевидные проекты вроде «Манка» Дэвида Финчера и… «Ирландца» Мартина Скорсезе (ради справедливости надо сказать, что режиссер в эссе Harper’s сам признает иронию своего положения). Кино — все еще престижная форма креативного выражения, и корону сбить ей не так просто, как опасается Скорсезе.

Видеоээсеист Патрик Виллемс репостнул в Twitter статью о заявлении Скорсезе с таким комментарием: «приветствия моему братану Марти в клубе «Прекратите называть креативное творчество контентом»». Виллемс делает отличные эссе о кино, очень познавательные (у него кинематографическое образование), приветливые и замечательно снятые. И если уже кто-то действительно страдает от этого нелюбимого Скорсезе слова, так это он.

К сожалению, наш вокабуляр не всегда поспевает за развитием технологий. Поэтому главная опасность слова контент — в его удобстве. Как еще описать этот информационный водопад последних десятилетий? Скорсезе прав, когда говорит об опасности перенять вместе с языком бизнеса еще и его логику. Однако кино существовало в контексте большого бизнеса с самого начала и научилось находить лазейки для «настоящих фильмов» и «большого кино» (что бы это ни значило). У блогеров такой привилегии нет. Видеоэссе может быть отобранным кураторами того же MUBI, но в качестве видео для YouTube этот жанр буквально находится в одном котле с видео про котят и рекламой с Суперкубка. И мы почему-то не видим необходимости в том, чтобы разграничивать это формы контента (извините) хотя бы на вербальном уровне. Патрик Виллемс и шоумен Джейк Пол делают на YouTube кардинально разные видео, но обоих называют блогерами и контентмейкерами.

Можно ли сказать, что видеоэссе объективно хуже фильмов только потому, что у них не было кинотеатрального и цифрового проката или их не отобрали кураторы стримингов? Через пару лет мы наверняка увидим сразу несколько замечательных художественных фильмов про QAnon, но будут ли они настолько же вдумчивыми и хорошо структурированными, как эссе Дэна Олсона In Search Of A Flat Earth? И что если YouTube прекратит свое существование, как это сделал в 2017 году Vine? Кто озаботится кураторством и сохранением значимых работ с платформы?

Появление TikTok дало голос людям, у которых раньше не было платформы для самовыражения (см. превращение в звезду бывшего детдомовца Дани Милохина и многочисленные российские аккаунты с квир- и фемоптикой). Прошлым летом во время протестов США эта соцсеть воплотила мечту некоторых режиссеров (не только документалистов) об естественном, мгновенном и глобальном кино — миллионы приникли к экранам, находясь под аффектом такой силы, что не снилась никакому фильму Феллини. И именно эти записи будут давать представление будущим поколениям о наших временах — сохранение им нужно не меньше, чем старым фильмам.

Слово «кино» (cinema) пришло к нам из греческого и означает буквально «движущиеся картинки». Видеоэссеист Кайл Колгрин отталкивает от этого определения и замечает, что ранний кинематограф Люмьеров больше всего похож на… видео с Vine и TikTok (Василий Говердовский разрешил мне добавить в его текст, что я тоже писала об этом в своей книге «Кино как визуальный код», 2014 — прим. Мария Кувшинова). Мы так привыкли ассоциировать кино с двухчасовой продолжительностью, с нарративом, с фигурой Автора, что начисто игнорируем художественную силу такой формы аудиовизуального контента (еще одно ужасное определение). Должны ли мы продолжать мерить другие формы креативного творчества меркой традиционного кинематографа? Должны ли мы мерить современное кино работами мастеров середины прошлого века? Думаю, не стоит переживать из-за съезжающей короны — мы больше не живем в монархии. И король не умер — только сменил мантию на одежды поудобней.

Читайте также: «Прощание с диктатурой режиссера».

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.

1 comment on “Война не в ту сторону: Мартин Скорсезе и его эссе против контента

  1. Pingback: Конец фильма? — kimkibabaduk

Comments are closed.

%d такие блоггеры, как: