Site icon kimkibabaduk

Битва за русский язык: в игру вступает Netflix

Новоявленная связанность мира, описанная вот здесь в формате новогоднего тоста, заставляет под новым взглянуть на языковые битвы последних лет, которые ведутся в российских социальных сетях и включают себя обсуждение феминитивов и лексики, связанной с ЛГБТ-сообществом.

На днях блогер из Петербурга Федор Фетисов создал петицию, адресованную в российское отделение Netflix с жалобой на за использование некорректной, дискриминирующей лексики по отношению к ЛГБТ-сообществу. Одна из самых очевидных проблем — перевод слова homosexual как «гомосексуалист», что по современным меркам является не только устаревшим, но и оскорбительным (особенно с учетом того, что ЛГБТ-контент смотрят в первую очередь сами представители ЛГБТ-комьюнити, которые не просто чувствительны к подобной лексике — именно они занимаются постоянной и систематической работой по созданию корректной терминологии на русском языке; см., например, брошюру для журналистов «Как написать о трансгендерности и не облажаться»). 

Ранее издание «Открытые» обратило внимание на использование слова «гомосексуалист» в русском переводе нового фильма Райана Мерфи «Выпускной» на Netflix, а также на исчезновение из перевода некоторого ЛГБТ-сленга. «Открытые» быстро получили отклик, и ошибки были оперативно исправлены. 

Трудности возникают не только в переводах ЛГБТ-контента. Так, в фильмах Netflix, рассказывающих о харрасменте и сексуализированном насилии («Атлет А», «Джеффи Эпштейн: неприлично богатый»), слово survivors переводят, как «жертвы». Англоязычный термин, выработанный в культуре для того, чтобы подчеркнуть не только тяжесть перенесенного преступления против природы человека (пережившие Холокост — тоже survivors), но и несводимость потерпевших только к роли «жертвы», в русскоязычной версии возвращается к своему самому упрощенному варианту. 

Обращать внимания стриминга на подобные ошибки могут не только журналисты и активисты, но и все пользователи: в плеере Netflix есть кнопка, которая позволяет пожаловать на перевод и описать проблему. Очевидно, что до недавнего времени стриминг не так плотно интересовался российским рынком, не вел здесь системной работы и, вероятно, нанимал временных переводчиков, не все из которых следят за прогрессивным твиттером, вырабатывающим новый язык для сложных явлений. Это относится не только к переводчикам: недавняя новость о каминг-ауте Эллиота Пейджа в качестве трансперсоны обнаружила, что очень немногие журналисты российских изданий прочитали упомянутую выше брошюру «Как писать о трансгендерности и не облажаться» — и облажались

Это восхитительный парадокс глобализации: мы живем в мире, где русскоязычные сми не могут проигнорировать новость о каминг-ауте Пейджа, слишком уж она громкая, но и корректный язык для рассказа о ней использовать не хотят, а часто даже и не знают, что подобный язык существует. Лексика как всегда не поспевает за реальностью (вот тут можно прочитать текст о том, что в России есть и свои people of color, только для них не придумано корректного русскоязычного термина). 

Мы смотрим ЛГБТ-сериалы на Netflix наравне со всем миром и следим за карьерой Эллиота Пейджа, но не желаем пересматривать свои языковые нормы? WTF? Тут хочется немного порассуждать о «конфликте цивилизаций», на который так любят ссылаться эксперты отечественной индустрии. 

На недавней зум-конференции по разнообразию и инклюзии, организованной Европейской аудиовизуальной обсерваторией, Анника Расанен, представительница Netflix по внешним связям, рассказала о том, как платформа работает с этой повесткой, приоткрывая некоторые детали, которые, как правило, оказываются скрыты от широкой общественности.

В 2018 год в компании был создан департамент разнообразия и инклюзии (тот же Райан Мерфи, имеющий с платформой постоянный контракт, еще в 2016 году основал фонд Half, помогающий режиссерам и сценаристам из плохо представленных групп войти в индустрию). Вероятно, этот департамент со временем сможет повлиять и на содержание того контента, которые стриминг будет производить у нас в стране совместно со своими местными партнерами. Можно предположить, что российские продюсеры, мечтающие стать частью глобальной индустрии, но не воспринимающие критику своих проектов со стороны отечественных фем- и ЛГБТ-активистов, более благосклонно отнесутся к замечаниям со стороны крупнейшего в мире дистрибьютора контента. 

Хотя одна реплика в выступлении Расанен не может не настораживать. Частью политики разнообразия и инклюзии для компании, по ее словам, является большая самостоятельность региональных представителей, которые сами принимают решение о финансировании новых проектов и закупке имеющихся, не консультируясь с хед-офисом. Но как быть, если в некоем регионе сложилась своя, мммм, культурная традиция, в целом не предполагающая разговора о разнообразии и инклюзии? Мы знаем, что в нашей стране проводится последовательная «антигендерная» политика, которая предполагает: отсутствие гендерного образования в школах и большинстве вузов; отказ от признания прав ЛГБТ правами человека; отказ от принятия Стамбульской конвенции (Конвенции Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием), которая не только предписывает создавать протоколы для защиты женщин от семейного насилия, но и запрещает дискриминационные гендерные законы, к каковым, безусловно, относится закон о «гей-пропаганде». То, что в Netflix и в других международных организациях называют «разнообразием и инклюзией», у нас в стране формулируется словами Владимира Путина: «…То, что происходит в некоторых странах, для нас неприемлемо совершенно, на мой взгляд. Там даже трудно перечислить количество полов. Я даже названия некоторых не могу сформулировать, но это имеет место быть, это их дело». Здесь нелишне будет напомнить, что партнером Netflix в России стала Национальная Медиа Группа, председателем совета директоров которой является Алина Кабаева. Быть может, именно она расскажет Владимиру Путину о том, что происходящее в «некоторых странах» происходит в нашей стране, просто оно официально никак не называется и не имеет никаких прав?

Хорошо, хорошо, НМГ большая структура, где работает много людей; сериал «Чики» и фильм «Спутник», два самых смотрибельных проекта российского кино этого года, — это тоже в больше или меньшей степени они. Российское подразделение Netflix, которое пока толком не заработало, в ближайшее время, будем надеяться, создаст гайдлайны для переводчиков, воспользовавшись консультациями тех же «Открытых» или других активистов. Иначе, что подумает и сделает Райан Мерфи, если кто-нибудь напишет ему открытое письмо, которое невозможно будет проигнорировать (а кто-нибудь обязательно напишет)?

Много лет пользователи соцсетей смеялись над дурацкими словами, коверкающими русский язык, но вопросы о том, является ли феминитивы частью инклюзивной лексики, как корректно говорить о трансгендерности и что делать со словом «гомосексуалист» из низовой дискуссии в соцсетях неизбежно перемещается на уровень совсем других экономических и политических решений. 

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.
Exit mobile version