Кино Сериалы

Сара Полсон — мать всех тиктокеров и беспокойная королева вселенной

Самая популярная актриса года?

На 59-й церемонии вручения американской театральной премии «Тони» — в 2005 году, 15 лет назад! — награду за лучшую женскую роль в спектакле получила королева американского репертуарного театра, Черри Джонс. Джонс часто сравнивают с Мэрил Стрип, и есть горькая ирония в том, что именно Мэрил несколько лет спустя сыграла на большом экране роль, за которую наградили Черри, — сестры Алоизиус в «Сомнении» Джона Патрика Шенли, пьесе, а затем и фильме о доверии и абьюзе в стенах учебных заведений католической церкви. Мэрил, которую предпочли не так хорошо известной широкой аудитории Джонс, получила очередную номинацию на «Оскар». В фильме на острую и как никогда актуальную сегодня тему о злоупотреблении власти в ситуации отсутствия иных свидетельств, кроме слова одного против слова другой, зрители увидели привычный (как всегда, блестящий) актерский арсенал Мэрил. Но, к сожалению, они не увидели интерпретацию Джонс — а ей отдавали предпочтение многие критики, — она сыграла партию зубодробительно серьезной католической монахини и искательницы справедливости почти как комедию.

Перед тем как подняться на сцену нью-йоркского Радио-Мьюзик-Сити-Холла, Черри поцеловала свою спутницу, хрупкую молодую девушку, сидевшую по правую руку от нее. Со сцены Черри поблагодарила драматурга, режиссера, партнеров по спектаклю, свою семью в маленьком городке Пэрис, штат Теннесси, и в завершении сказала, что делит эту награду с Лорой Уингфилд. 

Лора Уингфилд — болезненная героиня пьесы Теннесси Уильямса «Стеклянный зверинец», и, обращаясь к ней со сцены, Черри, разумеется, имела в виду исполнительницу роли Лоры в недавней бродвейской постановке — Сару Полсон. 

«Кэрол» (2015), реж. Тодд Хейнс

Поцелуй двух женщин стал на какое-то время самым обсуждаемым событием в театральной среде. Черри на тот момент была единственной лауреаткой премии «Тони»— открытой лесбиянкой, а для Полсон жест стал неожиданным публичным каминг-аутом. Со стороны эта открытость в проявлении чувств (кажется, где-то в отдельных темных уголках планеты это еще называют «выпячиванием») может показаться непонятной и неудобной — ну что еще, пересчитаем всех лесбиянок театрального Нью-Йорка? Но Broadway.com не зря написал об этом с подзаголовком «Огромный шаг для ЛГБТ-прав». Меня поразила открытость и мощь Черри, в ней не было вызова и протеста, и это было так удивительно — еще ни в ком я не видела такой естественности, такой легкости в принятии своей сексуальности, казавшейся закономерным продолжением ее энергии и южного обаяния. Неудивительно, что критики нарекли ее эпитетом «сияющая», а сама она отшучивалась, что это просто работа осветителей. В интервью она с восхищением говорила о своей девушке Саре Полсон, какая та талантливая актриса. 

Полсон тоже много играла в театре, а еще снималась в эпизодических ролях в кино и на телевидении — в «Что хотят женщины» с Мелом Гибсоном и «Другой сестре» с Джульетт Льюис и Дайан Китон. Любопытства ради, я посмотрела несколько интервью с ней. Полсон казалась сгустком нервной энергии и была очаровательна, рассказывая о своем страхе полетов: она непременно хотела проинспектировать кабину пилота, чтобы удостовериться, что там ничего не отваливается, а потом, уже в небе, она получала от пилотов шампанское, конфеты и записочки с номерами телефонов, что только усиливало ее страх — ведь они должны сосредоточиться на работе! Полсон пародировала дельфина и улыбку Джулии Робертс (в профиль), а один из немногих комментаторов написал под видео: она не боится быть собой. Какое-то время я следила ее за карьерой: сериал Аарона Соркина «Студия 60», где Полсон играла одну из главных женских ролей, закрыли, а «Купидон», ром-ситком с ней и Бобби Каннавале, провалился по рейтингам и тоже был закрыт. Карьера Сары не выглядела многообещающе, несколько лет я вообще ничего о ней не слышала, но постепенно она начала появляться в небольших ролях в интересных проектах — сыграла сестру главной героини, пытающейся сбежать из секты в «Марте Марси Мэй Марлин» Шона Дуркина, плататоршу-садистку в «Двенадцати лет рабства» Стива Маккуина, бывшую возлюбленную и верную подругу Кейт Бланшетт в «Кэрол» Тодда Хейнса. После выхода «Кэрол» мне стало интересно, где Сара еще снимается, и я спросила об этом у гугла. 

И я обалдела. 

Оказалось, что за время, пока Полсон оставалась на периферии моего внимания, интернет наводнили тонны видео с ней: интервью, визиты на ток-шоу, фрагменты из фильмов, а сейчас — через пять лет — их количество увеличилось в геометрической прогрессии. Из малоизвестной театральной актрисы, снимавшейся в эпизодах на телевидении, Полсон превратилась в главную (пожалуй, на пару с Элизабет Мосс) американскую телезвезду. А в год пандемии, когда кинотеатры закрыты, а все премьеры выходят онлайн — стала сенсацией для зрителей стримингов. Одновременно на двух площадках, на Netflix и на hulu, сериал «Рэтчед» и фильм «Беги!» с Полсон в главной роли стали рекордсменами по количеству просмотров. 

На это есть две причины. Даже три. 

Первая — в 2011 году Полсон начала сниматься в сериале «Американская история ужасов» Райана Мерфи, шоу-раннера школьного мюзикла «Хор», и снимается там до сих пор, вышло уже девять сезонов сериала (и готовится еще три новых), каждый — с независимой от других сюжетной линией. 

Вторая — Сара ведет твиттер и инстаграм с огромным количеством подписчиков и поклонников. Сегодня у нее больше миллиона фолловеров в твиттере и 3,4 млн — в инстаграме. 

Есть еще третья причина, самая главная, — личность Сары Полсон. Хрупкая девушка, которая не боялась быть собой, вышла в более высокий слой атмосферы интернета и заполнила ее.  

Популярность, а тем более популярность в интернете, — опасная метрика, в ней человек, фильм, книга превращается в контент, а иногда одновременно и в бренд, и подчас невидимая капиталистическая составляющая является пропуском на следующий уровень, чтобы получить бюджет на следующий проект, нужно, чтобы текущий собрал необходимую кассу и т. п. Популярность не всегда коррелирует с талантом, со смыслом, с наличием новой идеи, даже с новизной, иногда это просто попадание в запрос аудитории. И вместе с тем, будучи, казалось бы, эквивалентом строчки из бухгалтерской книги, это абсолютно эфемерная субстанция, попадание в нерв огромного количества, не пересекающихся друг с другом людей. Чем должен обладать человек, чтобы тысячи глаз были прикованы к нему, чтобы люди направили в него, как на растянутый экран, свои желания и страхи, свое одиночество и свои мечты? Социальные сети дают ответ на этот вопрос — показывая, как не связанные с шоу-бизнесом люди становятся публичными фигурами в виртуальном пространстве мирового интернета. Ответ — зеркало, даже в названии детища Марка Цукерберга присутствует слово «лицо», а раз есть лицо, значит есть и отражение. Мы ищем отражение в окружающих нас людях, и мы ищем его среди мета-людей — актеров и актрис, по сути, людей, изображающих людей, людей-переменных, чье значение может меняться от роли к роли, как в жизни, так и на сцене, в то время как мы, люди-константы, наблюдаем за ними. О зеркальной сути соцмедиа лучшего всего сказала Антония Байетт, английская писательница, в интервью с журналисткой «Гардиан» Шарлотт Хиггинс: эти 9 минут 43 секунды концентрированного смысла на ласкающем слух пош-английском я пересматриваю раз в полгода. 

45-летняя актриса, родившаяся в городе Тампа, штат Флорида, и выросшая в Бруклине, стала квинтэссенцией момента, воплощением времени. Зрители стримингов и дневных телешоу, тиктокеры и пользователи твиттера, бумеры и зумеры — все они подняли глаза, увидели Сару Полсон, и каждый нашел в ней частичку собственного отражения. 

Как так получилось? 

Нет более скучной вещи, чем интервью с актерами, с придыханием говорящих о своей профессии, как они готовились к роли и сколько протеиновых коктейлей съели, но я посмотрела одно, второе, третье видео с Полсон — и не могла оторваться. Это был фан в чистом виде. И такое впечатление от нее было не только у меня, но у миллионов людей по всему миру. В тиктоке 334 млн просмотров (больше, чем население Штатов!) по тегу #sarahpaulson. 

Невозможно пересказать обаяние личности, тем более если приходится наблюдать его в виде движущихся пикселей по экрану лэптопа; один из комментаторов на ютубе написал — Сара Полсон чокнутая, но в хорошем смысле. Другие называют ее самым симпатичным нердом на свете. Она сама говорит о себе, что быть нердом — я бы перевела это в данном контексте как «обаятельную неловкость» — ее суперсила

Суперсила Полсон — это ее ум, а его воплощение — искрящее неудержимое чувство юмора, которое в сочетании с ее мимикой, голосом и умением владеть собой дает эффект виртуозной импровизации, это прямой укол серотонина в центр удовольствия. После интервью с ней смотреть на других знаменитостей невозможно, они кажутся зубодробительно скучными. Большинство шуток Сары направлены на нее саму, она смеется над своим возрастом, смеется над тем, что немного шепелявит (для русского уха практически неуловимо), смеется над тем, что ей не доставались роли, а фильмы с ее участием проваливались. В этом есть правда и нерв, который может разделить почти каждый — траектория карьеры Сары могла отклониться на пару градусов, и мы бы сейчас не смеялись вместе с ней. Но, к счастью, на ее пути повстречался Райан Мерфи. 

Создатель «Американской истории ужасов» Райан Мерфи — главная фигура в восхождении звезды Сары Полсон. Роман Виктюк американского телевидения, Мерфи сделал кэмп модным для широкой аудитории, он открытый гей и все его проекты, за редчайшим исключением, когда он не входил в сценарную группу, — это слияние двух «ка» — квира и кэмпа. В его мире все через край, все поют, кричат и страдают с наигранной театральностью. 

В одном из сезонов «Американской истории ужасов» (которую я не смотрела, потому что не люблю хорроры) Полсон играет гомосексуальную журналистку Лану Винтерс, а ее возлюбленную — режиссерка главного квир-медиаявления этой зимы Клеа ДюВалл. Героиня Полсон отправляется в психиатрическую клинику брать интервью у маньяка, но оказывается в ловушке — в роли пациентки, ее подвергают конверсионной терапии. И это важный момент, на котором стоит остановиться. Полсон переиграла много квир-персонажей и не делает тайны из своей личной жизни: у нее были отношения с мужчинами и с женщинами — с драматургом и актером Трейси Леттсом, с Черри, а с 2015 года Полсон состоит в партнерских отношениях с коллегой по индустрии актрисой Холланд Тейлор. Тейлор старше ее на 32 года.      

В коротком видео, записанном бродвейскими актерами для проекта «It gets better» — он адресован подросткам и молодым людям, которые только осознают себя и свою сексуальность, Сара говорит: «Я люблю женщину, а она любит меня, она любит мои зубы, она любит то во мне, за что меня раньше дразнили». 

Я не хочу лишний раз бросать в читателя словом «репрезентация», оно кажется мне чем-то само собой разумеющимся, но в случае Сары Полсон уместно произнести его вслух. Несомненно, что нон-конформизм Сары и ее позиция повлияли на ее популярность среди молодых людей, многие из которых годятся ей в дочери и сыновья. Квир-люди, молодые и не только, но молодые особенно остро, жаждут репрезентации, они жаждут, что их опыт найдет отображение на большом и малом экране, в книгах, в театре, в кино. Неудивительно, что они своим вниманием подняли Полсон на гребне сетевой популярности — ее бесстрашие, как и у ее экс-партнерши Черри Джонс, не выглядит как вызов, но все-таки является им, и оно не может не восхищать, не может не волновать и не может не вдохновлять. 

Полсон называют иконой стиля, она входит во все бесконечные списки самых стильно одетых людей, и, разумеется, ведет образ жизни богатой и привилегированной женщины, далекий от образа жизни ее фанатов и поклонников. Она прямая наследница Гарбо, Авы Гарднер и Бетт Дэвис (с последней ее чаще всего сравнивают критики), но есть очень важное отличие. Сара Полсон не прячет ни свою сексуальность, ни шепелявую неловкую девчонку, которая все еще существует внутри элегантной, излагающей свои мысли, как университетский профессор, женщины. Она не прячет даже собственное тщеславие, но не по примеру Глории Суонсон, пересматривая фильмы с собой на репите, а устраивая лайвы с фанатами в инстаграме — вместе со своей собакой, с Холланд и водкой с грейпфрутовым соком. Эта двойственность, ее принадлежность к двум мирам — гламура, проекций, мечты — и неловкого аналогового мира, в котором трудно найти свое место, делает ее невероятно магнетически привлекательной.

«Рэтчед» (2020)

То уязвимое, что есть в каждом из нас, то, что мы прячем и чего стесняемся, внезапно отражается в хрупкой женщине с тонким лицом и огромными карими глазами. От нее исходит сияние и свет. Это сияние ее таланта, но не только — свет исходит от ее ран, невидимых для глаза, но ощущаемых кожей. Это дарит надежду. 

И еще ее собаку зовут Виннифред. Или просто Винни. 

Если вы еще по какой-то несчастливой случайности не влюблены в Сару Полсон, то вот список ее работ, на которые стоит обратить внимание. Немедленно. 

«Американская история преступлений. Народ против О. Джей. Симпсона»  

Роль, принесшая Саре «Эмми», «Золотой глобус» и еще тележку разных премий. 10-серийная судебная драма о знаменитом процессе, показанная из разных точек — глазами подсудимого Симпсона, звезды американского футбола, глазами его адвокатов и глазами стороны обвинения, чьей центральной фигурой была окружной прокурор округа Лос-Анджелес Марша Кларк, ее и сыграла Полсон.

Крепко сбитый сериал, написанный Скоттом Александером и Ларри Карэзюски, переосмысляет роль Кларк в процессе —  обвинение потерпело поражение, и Симпсон, обвиненный в убийстве жены и ее любовника, оказался на свободе. Он показывает обструкцию, устроенную Кларк в прессе, и Полсон проходит по канату между театральностью и реалистичностью. От нее нельзя оторвать глаз. В пару ей поставлен Кортни Би Вэнс, играющий главного защитника О. Джея, ради их поединка стоит посмотреть этот сериал, в других местах хрустящий банальностями. Вэнс играет адвоката с манерами проповедника, среди которых вырос и о которых писал Джеймс Болдуин, и он устраивает зрителю экскурс — как теоретический, так и эмоциональный — в расовый вопрос Америки конца 1980-х и начала 1990-х. 

«Блю Джей»     

Камерная драма с элементами комедии на двоих. Двоих играют Марк Дюпласс и Сара Полсон. Пронзительный фильм о том, как люди сталкиваются с необратимостью хода жизни лицом к лицу, но ни обман воспоминаний, ни горечь упущенного счастья, ни тяжесть нереализованных возможностей не сломят их в этой картине. Хэппи-энда тоже нет. Маст си. 

«Беги!»

Вышедший в конце ноября фильм стал лидером по количеству просмотров в премьерный уикэнд на стриминговой платформе hulu за всю историю ее существования. Крепкий триллер, исследующий динамику кинговской «Мизери» на примере отношений матери и дочери. Стивен Кинг уже одобрил в твиттере. Фильм стал актерским дебютом Киры Аллен, играющей дочь Сары. Молодая актриса и сценаристка не уступает Полсон ни мизинца кинопространства, по сюжету она прикована к инвалидному креслу, и меня впечатлило, что она рассекает в нем по кадру, как паралимпийка. Вот это подготовка, подумала я, но оказалось, что Аллен — первая за семьдесят лет настоящая колясочница, задействованная в подобной роли в голливудском проекте. Полсон пророчит 22-актрисе большое будущее, а сама Аллен хочет писать для себя роли самостоятельно и называет своей вдохновительницей и ролевой моделью создательницу «Дряни» Фиби Уоллер-Бридж. 

«Рэтчед» 

Меньше чем за месяц сериал Нетфликс посмотрело 48 млн зрителей по всему миру. 

Так получилось, что я нечаянно начала смотреть фанфик о медсестре Рэтчед из «Пролетая над гнездом кукушки», романа Кена Кизи и одноименного фильма Милоша Формана, с последней серии. Сначала Маккензи Дэвис играла лесбиянку в парике, который пользователи твиттера уже справедливо назвали преступлением против человечества. А теперь еще и Синтия Никсон выглядела как постаревшая кукла Чаки в пеньюаре. Героиня Сары Полсон целовала ее и смотрела влюбленными глазами, вместо того чтобы бежать прочь или хотя бы в ближайшую парикмахерскую. Я уже собиралась выключить этот заговор гримеров, но заметила, что смотрю последнюю серию сезона. 

«Рэтчед», как и все что делает Райан Мерфи, — водевиль, только в основе его не комедия, а страшилка. Это означает, что о внутренней логике персонажей (и, в принципе, о любой логике) можно забыть — заклятые враги становятся союзниками без каких-либо причин, старые раны раскрываются и минуту спустя заживают просто потому, что герою надо было красиво поплакать в кадре, герои скороговоркой рассказывают самые сокровенные мысли, попутно не забывая разжевать все, если вдруг зритель уже позабыл, что произошло две серии назад. Сюжетно «Рэтчед» больше всего напоминает «Маленькую жизнь» Ханьи Янагихары, где страдание возогнано в такую запредельную степень, что теряет впечатлительную силу и становится комичным. «Рэтчед» начинается и заканчивается как саспенс-водевиль, но в середине происходят и показаны вещи, ради чего этот сериал стоит посмотреть.

— Калифорнийский нуар. Мир Рея Чэндлера и Джеймса Эллроя в цвете. «Рэтчед» стоит в одной цепочке не с «Кукушкой» Формана, а с «Секретами Лос-Анджелеса» Кертиса Хэнсона, а еще ближе он  неэкранизированному роману Эллроя «Город греха» (The Big Nowhere в оригинале) — 1940-е годы, обезображенные тела, главный герой — гей, и психиатрическая лечебница. 

— Джуди Дэвис. Великая австралийская актриса играет противостоящую Рэтчед старшую медсестру, и их с Полсон дуэт — наслаждение (пока остальные похлопывают лицом на разных скоростях). Лицо Дэвис похоже на пергамент, она движется с пластикой Джуди Гарленд, которую играла в байопике 2001 года, и в ней самой столько правды, что она гармонично балансирует собой порой чрезмерную театральность Полсон.     

И надо непременно отметить британскую актрису Софи Оконедо, сыгравшую женщину со множественным расщеплением личности.

— Костюмы. Я равнодушна к одежде, мой стайл-гуру — Джеральд из мультика «Привет, Арнольд», но даже мое сердце замирало от проходов Сары по кадру в винтажных платьях и накидках. 

—  Сексуальность и личность Милдред Рэтчед расколоты (янагихара-стайл), сериал показывает эволюцию отношений двух женщин, что к заключительной серии понимаешь, почему героиня Полсон с обожанием смотрит на героиню Синтии Никсон, превращенной гримерами в куклу Чаки. 

И это еще не все. В сериале есть момент, когда он сворачивает в серую зону во время ролевых игры Рэтчед и частного детектива, героя Кори Столла. Рэтчед предлагает ему представить во время сексуального акта, что они на войне и он раненый солдат, которому оторвало ногу. Мерфи намеренно создает гипертрофированный сеттинг, чтобы зритель мог отстранится; здесь всегда вьется легкий сквознячок, все как будто-то понарошку, но в этот момент разломанная психика героини обнажается по-настоящему и создатели сериала ступают во тьму. 

Райан Мерфи часто использует в своих продюсерских и режиссерских проектах стилистику фрик-шоу. Фрик-шоу — именно так назывался один из сезонов «Истории ужасов», где Сара сыграла сиамских близнецов, с одним телом, но двумя головами. Мерфи, конечно, отдает себе отчет, что совершая реклейминг «цирка уродов», он одновременно эксплуатирует его. Герои «Рэтчед» — лесбиянки, психопат, наркоман, человек с обожженным лицом, человек с отрубленными конечностями, они показаны с достоинством, со сложностью, доступной саспенс-водевилю, но я задаю себе вопрос — как зритель воспринимает это по другую сторону экрана? Считывает ли он эту сложность, или это новая версия щекотки нервов с помощью разглядывания чужой «ненормальности»? Но скорее всего игла саспенса все перевешивает, и зрителям прежде всего интересно, что же будет дальше. 

А это уже известно. Второй сезон.     

P.S. Сара и одна из звезд сериал «Рэтчед», обезьянка Петуния  

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.
%d такие блоггеры, как: