Индустрия Кино

«Непосредственно Каха»: южнороссийская кринж-комедия вырывается в мейнстрим

Как насчёт создания своего вокабуляра?

Серьезным кассовым успехом коронавирусного российского проката стала комедия Виктора Шамирова «Непосредственно Каха», которая в декабре выйдет онлайн на платформе START. Василий Говердовский изучает феномен.

Кинопрокатный год в 2020-м разделился на две этапа: до коронавируса и после. В России вторая его часть началась с выхода долгожданного «Довода». Майндфаковый блокбастер Кристофера Нолана к сегодняшнему дню собрал почти миллиард рублей и стал главным коронавирусным хитом проката. Других стоящих голливудских блокбастеров зрителям не дали — американская киноиндустрия включила режим локдауна.

Казалось, это самое время, когда российское кино воспрянет в прокате, но увы. Долгострой Джаника Файзиева «Вратарь Галактики» собрал всего 106 миллионов рублей — около восьмой части от его массивного бюджета. Беспроигрышным вариантом выглядел «Стрельцов»: спортивно-патриотический блокбастер, снятый при поддержке главного государственного канала страны, да и еще с модным Александром Петровым. Но 330-миллионный проект заработал в прокате лишь 353 миллиона рублей. 

У этих провалов есть объяснимые причины. Во-первых, что «Вратарь», что «Стрельцов» — кошмарные фильмы. Во-вторых, коронавирус не ушел вместе с открытием кинотеатров (чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть новостные сводки). И провалы теперь объясняются страхом зрителей перед возможностью заразиться. Постойте, но как тогда комедия «Непосредственно Каха» заработала в прокате 220 миллионов рублей уже в первый уикенд?

Фильм Виктора Шамирова вырос из комедийного веб-сериала, который выходит на YouTube вот уже восемь лет. Его придумали молодые армянские комики из Сочи Артем Каракозян и Артем Калайджян, долгое время игравшие в КВН. Сегодня они называют масляковскую структуру «купленной темой» и обвиняют в том, что во время одного соревнований их намеренно подставили, выпустив перед ними команду с украденными у них шутками. Они вышли из КВН и начали раздумывать, чем бы заняться дальше. Будущий продюсер сериалов и фильма о Кахе Руслан Хачмамук тогда подсказал ребятам сделать шоу с сочинским колоритом в интернете, чтобы избежать всех телевизионных купюр. Каракозян и Калайджян нашли источник вдохновения в местных маргиналах и придумали образы южнороссийских Дон Кихота и Санчо Панса с налетом кавказского блатняка. «Непосредственно Каха» с первой серии снят в жанре мокьюментари.

Сюжет начинается с того, что оператор и его друг Данила гуляют по центру Сочи и случайно встречают Каху (Артем Каракозян)  — мутного типа с гонором хозяина района, которого во всем городе знает и уважает один лишь наивный и тщедушный Серго (Артем Калайджян). За первую серию Каха успевает миллион раз матернуться с кавказским акцентом, несколько раз едва не избить Данилу и оператора, чуть не отжать мобилу у случайного прохожего и вызвать проститутку (увы, рефлекс менсплейнера пересиливает плотское желание в герое). В дальнейшем сериал расширяет свой мир и вводит новых персонажей. Среди прочих героев сильнее всего выделяется женская версия Кахи — рецидивистка Музыка (Тамара Турава): юмористический контраст создается за счет того, что, в отличие от пустого понтореза Кахи, она — рил гэнгста.

Небольшой дисклеймер: я родился и вырос Сочи. И могу сказать со всей ответственностью: «Непосредственно Каха» там популярней «Звездных войн». Уже во время выхода первых серий фразы Кахи и Серго вирусом разнеслись по городу: «желание бешеное имею» с характерным прононсом говорилось с одинаковой регулярностью русскими и кавказцами. Несмотря на инфантильность юмора (а, возможно, и благодаря нему), Карокозян и Калайджян точно ухватили манеры поведения и противоречия кавказского блатного патриархата, с которым мы были так хорошо знакомы. Кроме того, это была редкая возможность увидеть наш город на экране — пусть и в окошке браузера; искаженная, но узнаваемая реальность.

После окончания школы я уехал из Сочи и перестал следить за Кахой и Серго, только иногда вспоминая первые серии. Во время поездок домой я замечал, как шутки сериала растворились в речи жителей города, и поэтому был твердо уверен, что «Непосредственно Каха» распылился и осел не дальше Сочи и соседних городов. Я ошибался. Первый же уикенд полнометражного фильма принес ему заполняемость залов выше, чем была у «Довода». И это при том, что кинотеатры Сочи сейчас все еще закрыты. Оказалось, что популярность Кахи не ограничивалась южным регионом страны: продюсер Хачмамук в интервью рассказывал, что больше всего просмотров на канале было из Сибири и Казахстана.      

Восемь лет назад первая серия за ночь собрала около семи тысяч просмотров; на момент написания статьи счетчик завис в одной тысяче просмотров от 15 миллионов. Количество подписчиков канала — почти 6 миллионов, общее количество просмотров канала, где выкладывается не только «Непосредственно Каха» — 800 миллионов. И тем не менее для многих «Непосредственно Каха» просто не существовал. В видео о создании сериала и фильма Калайджян с обидой упоминает видео Дудя о новом русском юморе, куда позвали менее популярных в плане цифр комиков. 

Дудя можно понять. «Непосредственно Каха» работает с грубым, нечувствительным и, что удивительно, в какой-то мере ксенофобским юмором. Сериал высмеивает своих недалеких героев, но в то же время дает им пространство для высказывания. И одновременно популяризирует стереотип об агрессивных кавказцах, противопоставляя им «адекватных» славян. Оператор (Дмитрий Махиня) и Данила (Данила Иванов) — аватары нормальности в этом безумном мире, по реакциям которых удобно отслеживать авторское отношение к происходящему. Когда Каха и Серго начинают в своем духе творить тупую фигню — оператор и Данила и ржут. Когда в фильме Каха избивает Серго куском кирпича — они в ужасе. Когда чуть позже Серго по ошибке включает запись секса двух мужчин — Данила и Серго одинаково кривятся от отвращения. 

В защиту авторов надо сказать, что популяризация опасных стереотипов вряд ли входила в их планы, они всего лишь смеются над тем, что видят. Каракозян и Калайджян — талантливые комики и точно ухватывают противоречия кавказского патриархального мира. Однако будучи его носителями, они смеются не над патриархальностью в целом, а над ее крайними проявлениями (в фильме о фильме Данила Иванов и Артем Калайджян неодобрительно говорят, «чтобы Дудь взял интервью, надо не быть гомофобом и лизать жене»). Авторы «Кахи» считывают только внешнюю смехотворность своих маргинальных героев, не рефлексируя над ее истоками. В какой-то мере поверхностность юмора сериала искупает искренняя энергия: от его непричесанности веет злым, карнавальным духом, существующим вне мировых тенденций, который, по всей видимости, и привлекает зрителей.

Атмосфера вдохновенного непотребства — одна из причин, почему на проект подписался режиссер Виктор Шамиров, если верить его словам. Шамиров имеет репутацию тонкого, лиричного режиссера и любимчика BadComedian’а — и я готов заплатить, чтобы увидеть прямую реакцию Евгения Баженова на «Непосредственно Каха». Если вы надеетесь, что Шамиров добавил рефлексии и возвысил материал, то можете закатывать губу обратно. По его же признанию, он не менял и не планировал менять ни строчки в сценарии: его работа как сценариста ограничилась приданием истории в фильме более-менее толковой структуры. Это позволило сохранить самобытность героев и их языка, но недостатки сериала расцвели новым цветом. К сценарию претензий намного больше, чем к режиссуре: несмотря на неприкосновенность жанра мокьюментари, фильм избавился от DIY-душка, стал резким и бодрым. Сценарий же… Говоря мягко, производит впечатление непоследовательного.   

В сюжете фильма две основные линии, плотно сплетенные друг с другом. В первой Каха спорит с местным мажором, что он на своей «копейке» обгонит его «бэху» — все ради внимания красавицы Софы (Нана Муштукова). Единственный шанс на победу — проапгрейдить «копейку», вот только на это понадобится двести тысяч рублей, которых у Кахи нет. Вместе с Серго и Музыкой они мутят криминальные схемы, одна из которых приводит к получению вожделенных денег. 

Вторая линия посвящена Серго и его романтическим отношениям со слепой Миленой (Марина Калецкая). Он выставляет себя богачом и возит девушку на разбитой машине с продавленной крышей, убеждая девушку в том, что это спорткар с низкой посадкой. Ближе к кульминации Серго узнает о возможности вылечить слепоту возлюбленной, цена вопроса — те самые 200 тысяч. На этом месте и возникает конфликт. До этого зритель много раз увидит, насколько Каха эгоистичен и лицемерен по отношению к своему единственному другу, поэтому, когда он отказывает Серго и вдобавок находит повод, чтобы обвинить товарища в корыстности, Серго наконец дает отпор. А после произносит проникновенный монолог о том, как такие блатные псевдо-авторитеты пользуются наивностью молодых людей и сбивают их с пути. В этой же сцене появляется отличная метафора отношений столицы и провинции: героиня по имени Таранка (Юлия Гревцова) ждет поезда из Москвы, чтобы собрать мусор, выкинутый из вагонов прямо на сочинский пляж.

Звучит не так уж плохо, правда? Это крепкая драматическая конструкция голливудского кино, да еще и с претензией на высказывание. Что же идет не так? 

Во все том же видео о создании сериала и фильма Калайджян с неодобрением рассказывает о том, как многие «серьезные» люди критиковали их за то, что герои не меняются и не взрослеют. Каха и Серго не должны взрослеть, чтобы не растерять свою комичность — вот принципиальная позиция авторов. Понятное желание, уместное для получасовых скетч-роликов, но фильму оно идет только во вред. В финале Каха не становится лучшим другом, а Серго прощает его по недоразумению.

В этом можно увидеть злостную пародию на недалекость быдловатых кавказцев, неспособных учиться на ошибках, что уже выглядит ксенофобски. В сериале на это ощущение работали образы оператора и Данилы, и в фильме эта проблема усугубилась: теперь они еще и «белые спасители». Когда Каха пробухивает деньги на деталь для машины, Данила участвует в конкурсе караоке, выигрывает двести тысяч рублей и отдает их втайне на операцию слепой девушке Серго. Тот же абсолютно уверенный, что это дело рук Кахи, тут же прощает друга и помогает ему готовиться к гонке. Каха охотно подыгрывает этой лжи. Гонка в финале приводит к рукопашной потасовке, где героев спасают оператор и Данила. Каха и Серго получают девушек в качестве трофеев, ничего для этого не сделав.  Для чего же тогда нужен был драматический сетап? Для шутки в финале: когда вскрывается правда, то гнев Серго оказывается обращен не на Каху, а на операторов и Данилу, которых со злостью вышвыривают с праздничного стола. Намеренно или нет, но у авторов вышла история о том, как русские ребята помогли быдло-кавказцам, но те оказались неблагодарными скотами. Не по-пацански!

В том, чтобы идти наперекор жанровым схемам есть смысл, тем более, когда речь идет о сериале, известном своей бесноватой, нигилистической энергией. Однако в формате полнометражного фильма она в какой-то испугала даже меня, человека, искренне считающего «Горько» прекрасным, добрым фильмом. Если кино Жоры Крыжовникова показалось вам хоррором, то «Непосредственно Каха» подарит вайбы кинематографа Ларса фон Триера.   

И в то же время я не могу злиться на этот фильм. Почему? Ответ кроется в моем месте прописки, и в том, как «Непосредственно Каха» смотрит на Сочи.  

Когда выходили первые серии, мы были в восторге от того, что увидели родной город на экранах, да еще и без прикрас. Они последовали в течение следующих восьми лет. В процессе подготовки Зимней Олимпиады в городе выстроили чуть более толковую инфраструктуру и довели Красную Поляну до уровня сносного горнолыжного курорта. Кинематографисты ответили на изменения географической избирательностью — город изображали исключительно «Роза Хутор», шикарные гостиницы и отутюженные морские набережные. На самых обжитых местными жителями местах лежит отпечаток провинциальности, неприемлемый для образа русской Ниццы. 

Киноверсия «Непосредственно Каха» вслед за сериалом продолжает работать с этой неприглядной, но обыденной стороной Сочи. В отличие от провинциальных турпоездок столичных режиссеров, падающих в обморок при первом виде облупленной штукатурки, ни в фильме, ни в сериале не чувствуется ужаса от окружающей действительности. Как и в «Чиках» южный быт демонстрируется без попыток спрятать битые окна за фантиками, однако на фоне этого есть пульсирующая жизнь, а не только смерть, мрак и тлен.

«Непосредственно Каха» показывает настолько аутентичный Сочи, насколько позволяет карикатурный мир этих героев. На фоне коронавирусной эпидемии в стране, превратившей поездку из Санкт-Петербурга домой к родным в потенциально убийственное мероприятие, фильм предложил уникальную возможность прикоснуться к родным местам, находясь в сотнях километров оттуда. 

Успех в «Кахи» — уникальный случай для страны, где для актеров неславянской внешности нет никакой работы, кроме стыдных ролей третьего плана. Может показаться, что телевизионный успех армянских комиков вроде Михаила Галустяна и Гарика Мартиросяна расчистил поле для Каракозяна и Калайджяна. Однако продюсер Руслан Хачмамук рассказывает, как они долго не могли найти финансирование для фильма: все им говорили, что «никто в России не будет смотреть проект с агрессивными кавказцами» (в итоге с фильмом работал продюсер «Кухни», «Холопа» и «Текста» Алексей Троцюк). Оказалось, что еще как будут — и даже охотней, чем патриотические блокбастеры и начиненные спецэффектами ответы Голливуду.

Но вот вопрос — кто же аудитория фильма? Кавказцы, которые узнают себя хотя бы в этом кривом зеркале? Славяне, которым нравятся смеяться над стереотипами о других народах? Россияне, которым импонирует блатное мироощущение героев? Подростки, любящие грубый юмор? Просто зрители, соскучившиеся по комедиям с узнаваемым колоритом? Скорее всего, все вместе. Но независимо от причин популярности, успех фильма — это все же хорошие новости для национальных меньшинств. Прежде чем афроамериканцы получили фильмы Спайка Ли и Джона Синглтона, им пришлось пройти через блэксплотейшны, увековечивавшие белые стереотипы о темнокожем населении США. А рэп-музыка вышла в мейнстрим только после того, как ее распробовали белые подростки. Репрезентация, подобная той, что есть в «Кахе» с его преобладанием people of color (кстати, как насчёт создания своего вокабуляра для небелых людей вместо унизительного «люди неславянской внешности»?) в актерском составе и в графе «сценаристы»,  — лучше, чем никакая. 

Хочется верить, что кассовый успех армяно-российского фильма не просто так совпал с признанием на «Кинотавре» якутского фильма ужасов «Пугало». Мы живем во фрагментированном мире и фрагментированной стране со сложной системой связей, где комедия с региональной спецификой может зацепить зрителей из других регионов. Продолжать выдавать жизнь обеспеченных москвичей за универсальное больше не получается. Игнорируя этот факт так же, как игнорировали цифры просмотров многочисленные продюсеры, отказавшие создателям «Кахи», мы рискуем ждать следующих громких кинодебютантов еще восемь лет.

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.

2 comments on “«Непосредственно Каха»: южнороссийская кринж-комедия вырывается в мейнстрим

%d такие блоггеры, как: