Кино

ЛГБT-комедия «Самое счастливое время года»: здравствуйте, я соседка вашей дочери

Любовь сильнее кринжа

25 ноября на недоступном в России сервисе hulu состоялась премьера фильма Клеа ДюВалл «Самое счастливое время года», который уже прославился, как первый в истории лесбийский ромком с крупными звездами. В России премьера должна состояться 14 января (вряд ли кино о Рождестве возможно перенести на лето), но у исполнительниц главных ролей — Кристен Стюарт и Маккензи Дэвис — слишком страстные фандомы, чтобы ждать, поэтому Ирина Карпова рассказывает о картине уже сейчас.

«Что мы будем делать, когда выйдет ромком с Кристен Стюарт и Маккензи Дэвис? — спрашивала Мария Кувшинова в фейсбуке год назад. — Наверное, умрем в кинотеатрах».  

Мироздание прислушалось и приняло меры. Фанаткам и фанатам Стюарт и Дэвис не грозит умереть от восторга в кинозале, кинотеатры по всему миру закрыты, и первая рождественская комедия о двух влюбленных девушках (важная ремарка — от крупной голливудской студии Sony’s Tristar Pictures) вышла на экранах телевизоров, лэптопов и смартфонов с подпиской на американскую стриминговую платформу hulu

Но прежде чем поговорить о фильме, отмотаем немного назад. 

Те из вас, кому не терпится узнать, стоит ли новый фильм с Кристен Стюарт восторженной фанатской гибели перед экраном телевизора, смело проматывайте следующие 195 коротких абзацев предыстории (и немного моих рассуждений).

В 1999 году, одном из лучших в американской киноистории, вышел фильм «Прерванная жизнь» по одноименному мемуару Сюзанны Кейсен о дружбе и жизни молодых женщин в психиатрической клинике Америки 1960-х. Фильм должен был принести игравшей главную роль Вайноне Райдер номинацию на «Оскар», но вместо нее единственную номинацию фильма, а затем и статуэтку получила Анджелина Джоли за роль дерзкой социопатки. «Прерванную жизнь» регулярно крутили на одном из кабельных каналов в начале нулевых. Посмотрев его несколько раз, я поняла, что мне хотелось бы больше узнать о героинях второго плана, чтобы в фокусе оказались не только трагические красавицы Райдер и Джоли, но и они.  

Прошло всего двадцать лет, и — та-дам! — фокус сместился. Развитие кабельных каналов и стриминговых платформ подняло художественную и техническую составляющую современных сериалов на такую высоту, что фильм и сериал отличаются теперь лишь структурой и хронометражом. «Оранжевый — новый черный» в своем роде стал тюремной версией «Прерванной жизни», где нашлось место всем: белой богачке, черной лесбиянке, воцерковленной экс-наркоманке и трансженщине. Пространство борьбы за внимание зрителя расширилось.  

Что стало с кастом «Прерванной жизни» за двадцать лет? Сыгравшей жертву домашнего абьюза Бриттани Мерфи, к сожалению, уже нет в живых, она умерла при загадочных обстоятельствах больше десяти лет назад. За обожженным лицом жизнерадостной Горелки скрывалась 17-летняя Элизабет Мосс, с тех пор она снялась в «Безумцах», «Вершине озера», «Рассказе служанки», во многих инди-фильмах и признана зрителями и критиками одной из лучших, если не лучшей актрисой своего поколения. А Клеа ДюВалл (в фильме — соседка Райдер и патологическая лгунья) сняла свой второй фильм «Самое счастливое время года» — комедию о двух лесбиянках, ни одна из которых не убивает себя, не топит разбитое сердце в слезах и алкоголе и не погибает от пули пограничника при попытке пересечь государственную границу.    

Я удивилась, узнав, что режиссерский дебют ДюВалл — камерный инди-шедевр «Интервенция» — стал ее тихим каминг-аутом, до выхода картины она не говорила о своей сексальности публично. Удивилась потому, что от звезды хорроров «Факультет» и «Идентификации», сериалов «Карнавал» (чудовищно недооцененного) и «Вице-президентша» и культовой квир-комедии «Но я же чирлидерша» исходила такая сильная аура негетеросексуальности.      

Дебютный фильм ДюВалл рассказывал о группе друзей, переживающих кризис в личных отношениях. Муза и лучшая подруга ДюВалл Мелани Лински (уже пообещала в твиттере посмотреть «ССВГ» миллион раз) играла женщину, которая не могла расстаться с бокалом шардоне и перестать вмешиваться в  личную жизнь друзей. Характеры героев раскрывались в цепочке отношений, отражаясь друг в друге — зритель ничего не узнавал ни об их профессиях, ни о жизненном пути, а хэппи-энд неожиданно состоял из компромисса, одиночества, осознанной бездетности и отказа от алкоголя. Последнее, как и желание навести порядок в жизни друзей, ДюВалл списала с самой себя, она бросила пить незадолго до начала съемок. 

Такой сильный дебют, показанный впервые на Сандэнсе, был обещанием, что и второй фильм должен не подкачать, даже если это будет сиропно-ванильная комедия. Но этого, к сожалению, не случилось, «ССВГ» не избежал проклятья «второго фильма»: из необходимых для жанра ингредиентов только елка и подарки на своем месте. 

Жанр голливудской праздничной комедии — к рождеству и ее осеннего клона ко дню благодарения — своего рода «Двенадцатая ночь» со свечами, подарками, выяснением отношений и непременной романтической чехардой в буржуазной бело-англосаксо-протестантской иллирии. Заход на территорию квира с участием звезд первой величины (означающим максимально широкий прокат для максимально широкой аудитории) к 2020 году, разумеется, случался уже не раз. В 1990-е Роберт Дауни-мл. играл младшего брата Холли Хантер — гея, скрывающего от любящей семьи свой образ жизни, в «Домой на праздники» Джоди Фостер (до ее публичного каминг-аута оставалась пара световых лет). В нулевых ультралиберальная семья Стоунов во главе с Дайан Китон чуть не линчевала героиню Сары Джессики Паркер, умудрившуюся за праздничным столом в присутствии гомосексуального брата своего жениха (видимо, это уже сложившийся троп) и его чернокожего партнера высказать мысль, что каждый родитель желает «нормального» ребенка и «нормальной» жизни для него (но в том смысле, что жизнь и так тяжелая). Постепенно квир-персонажи мигрируют от окраин зрительского внимания к центру, но все еще довольно медленно при участии денег больших студий — последним таким крупным проектом была история подросткового каминг-аута «С любовью, Саймон». 

Нам пока что остается с грустью смотреть на внутриамериканские проблемы, ведь российская праздничная комедия (и намеренно я не беру в расчет елочные франшизы с участием рекламирующих сотовых операторов звезд) застряла между дилеммой женщины, вынужденной выбирать между надежным занудой и критикующим ее заливную рыбу алкоголиком, и попыткой женщины уцелеть в реалиях «Страны 03». О том, что женщина может быть гомосексуальна, русский кинематограф пока не решается заговорить

Непросто было и ДюВалл, в детстве писавшей рассказы и мечтавшей стать писательницей, заговорить о себе. В одном из первых драфтов сценария «Интервенции» у ее героини (она сыграла одну из подруг) был бойфренд. Но в финальной версии фильма зрители увидели двух любящих друг друга женщин, переживающих микро-кризис в отношениях. Как показывает опыт ДюВалл, если ты заговорила о себе, остановиться уже невозможно. 

Начало «Самого счастливого времени года» напоминает о недавней хоррор-комедии «Прочь!», где знакомство с родителями не заканчивалось ничем хорошим, а прическа Маккензи Дэвис — о хоррор-некомедии «Побудь в моей шкуре», настолько Маккензи похожа на пришельца, вынужденного изображать женщину в первом попавшемся под руку парике. 

Но фильм ДюВалл не хоррор, политическая журналистка Харпер (Дэвис) и аспирантка-искусствовед Эбби (Стюарт) влюблены и счастливы, живут в Питтсбурге и отправляются отмечать рождество к родителям Харпер. По пути в отдавшую свои голоса Джо Байдену пенсильванскую глубинку выясняется центральный конфликт фильма: Эбби собирается сделать Харпер предложение, но семья Харпер вообще не знает о том, что их дочь и сестра — лесбиянка. Харпер просит свою партнершу пару деньков попритворяться, что они просто соседки и друзья, а уже после праздников она все им расскажет. 

Как человек, побывавший и на месте Харпер, и на месте Эбби, я не нахожу в ситуации, когда вынужденная ложь скрещивается с внешней и внутренней гомофобией, а созданные ячейки заполняются страхом, ничего смешного. «Кто в армии служил, тот в цирке не смеется». Я знаю много людей, молодых мужчин и женщин моего возраста, чьи семьи, а иногда и друзья, ничего не знают о их личной жизни, знаю случаи каминг-аутов, закончившихся драмой, трещиной в отношениях с родителями, неприятием и замалчиванием. Но, как зритель и читатель, я знаю — нет ничего правдивее и страшнее, и одновременно смешнее, чем заглянуть в сердце конфликта, если линии фронта противоборствующих сторон проходят сквозь вещи, определяющие нас. Особенно, если обе воюющие стороны — это ты сама. ДюВалл показывает, как жалко выглядят попытки Харпер спрятаться и выдать себя за отретушированную версию, как унизительно вынужденное засовывание в шкаф для Эбби, живущей без оглядки на чужое консервативное (читай — гомофобное) мнение. 

Кристен Стюарт играет версию сегодняшней себя — молодой женщины, принимающей и проживающей свою сексуальность без драмы и надрыва. В интервью Стюарт (одна из самых высокооплачиваемых звезд Голливуда в последние годы встречается исключительно с девушками и не скрывает этого) говорит, что всегда хотела сняться в романтической комедии, но сейчас уже не видит себя в классической комбинации ромкома парень-девушка. 

Отношения Харпер и Эбби, двух любящих друг друга молодых женщин, их нежность и юмор, — единственное светлое пятно фильма, где все происходящее одновременно настолько нелепо и несмешно, что его даже не назовешь кринж-комедией, это просто кринж. Стюарт абсолютно нечего играть, она искусствовед без намека на связь с профессией, бесцельно ходит в кадре, сначала с недоумением, потом с мукой во взгляде, не понимая, что она забыла в этом доме, с этими людьми, в этом фильме. Но потом Маккензи Дэвис целует ее, и Кристен оживает — ах да, я же здесь ради Маккензи (и пары миллионов долларов гонорара). Маккензи Дэвис может спасти любое кино, она приходит на помощь растерянной Стюарт, и их отношения — единственное, чему веришь, но одно дело принести себя в жертву ради человечества в треш-боевике, а другое — на глазах гостей и родителей драться с родной сестрой, которая только что рассказала всем, что ты лесбиянка. Даже Маккензи не справляется с этой толщей мелодраматического кринжа. 

Родители Харпер и вообще вся семья Колдуэллов — это главная проблема фильма, рассыпающегося на череду обедов и несколько несмешных гэгов. Отсутствующий отец (Виктор Гарбер), но не в смысле равнодушный и нелюбящий, а как будто персонаж другого фильма, говорящий исключительно клишированными фразами, и контролирующая, отпускающая неуместные комментарии мать (Мэри Стинберджен) кажутся хуже вуду-расистов из «Прочь!» и путешествующих по разным возрастам родителей из кауфманского «Я думаю, как все закончить» — это вакуум, ожившая возрастная пара из рекламы лекарства от боли в спине, они и их дочери не становятся семьей, как в упомянутых выше «Семье Стоунов» или блестящих «Дневных путешественниках», а остаются персонажами, переходящими из одной сцены в следующую. Из-за этого проблематика фильма скукоживается — вместе с Эбби зритель недоумевает, как можно бояться мнения вакуума или дорожить им? 

Создатели «ССВГ» показали, что быть лесбиянкой или гиком (Мэри Холланд в роли средней сестры, она же написала сценарий вместе с ДюВалл) — нормально, с этой задачей они справились на отлично, но в остальном их детище — новогодняя хлопушка, которая не стреляет. Особенно обидно потому, что «Интервенция» ДюВалл настолько умный и тонкий фильм, невероятно смешной, дышащий правдой, а в «ССВГ» даже картинка выглядит, как у дневного телесериала. 

Причина, почему такое количество вовлеченного таланта не сложилось в цельную картину, мне кажется, в зазоре между изображаемой реальностью и ее прототипом: ситуация, показанная ДюВалл, правдива и чувствуется таковой, но герои, через кого она показана, подогнаны друг к другу, как детали разных конструкторов, она не возникла из их характеров и обстоятельств, как происходит в жизни. 

Несмотря на это, «Самое счастливое время» уже вошел в историю как первый праздничный ромком о двух женщинах, и очень скоро лавина мемов и гифов из него накроет социальные сети, ведь Дэвис и Стюарт — чертовски красивая и гармоничная пара. 

Мы взрослеем, читая «Сказки тысяча и одной ночи», и узнаем, что быть наложницей в гареме султана — нормально, мы узнаем, что поцелуй прекрасного юноши пробудит спящую девушку к жизни, узнаем, как любовь девушки превращает чудовище в прекрасного мужчину, тысячи историй закладывают в нас представления о нормальном и допустимом, и я думаю,  хорошо, что у нас теперь есть история о том, как Маккензи Дэвис спасала Кристен Стюарт от несмешных шуток, сценарных дыр и сводящей зубы мелодрамы. 

Любовь сильнее кринжа.   

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.
%d такие блоггеры, как: