Индустрия Кино

Как писать о кинопремьерах в дни эпидемии?

Да и надо ли?

Когда-то (до марта этого года) я смотрела почти все российские киноновинки, обычно на утреннем сеансе в первый день проката. Сегодня я с грустью наблюдаю, как мимо меня проплывают, исчезая в небытии, «Гипноз» Валерия Тодоровского, «Цой» Алексея Учителя, и другие фильмы, которые могли бы обеспечить наш сайт контентом, который легко придумывается и хорошо читается. 

Я пропускаю эти фильмы не только потому, что сама опасаюсь идти в кинотеатр. Я не знаю, как писать о них, ведь если мой текст побудит сходить на сеанс хотя бы одного зрителя, я буду нести ответственность как минимум за одного потенциального зараженного или вирусоносителя. Я вижу на улицах десятки скорых, я знаю, как трудно сейчас получить медицинскую помощь по любому поводу из-за нагрузки на больницы, и я знаю, как трудно похоронить человека, даже если он умер не от коронавируса. Я читаю статьи о том, что происходит в российских регионах, где люди погибают от нехватки кислорода и госпитализируются в положении сидя. Да, я ездила в начале сентября в Выборг на «Довод» и писала о нем, но я исходила из того, что Кристофер Нолан большой, а наш сайт маленький, и мое слово в данном случае не будет решающим. Я не верю в самоуспокаювающие заявления владельцев российских кинотеатров о том, что ходить в кино безопасно: это также небезопасно, как ездить в лифте, в общественном транспорте, делать покупки в магазине — но, в отличие от вышеперечисленного, не является обязательным. В начале октября Ассоциация владельцев кинотеатров опубликовала манифест «Кинотеатр — не маршрутка», в котором были приведены результаты немецкого исследования о безопасности кинотеатров, но в Германии 2 ноября кинотеатры закрылись снова, а масочный режим россияне соблюдают совсем не так, как немцы. 

Еще больше недоумения вызывают у меня офлайн-фестивали — в 2020-м году, когда впервые в истории правообладатели начали массово соглашаться на цифровые премьеры, пусть и привязанные к геолокации, и с ограниченным числом билетов. Летние российские фестивали — Beat и Международной фестиваль дебютного кино в Новой Голландии — представили своим зрителям цифровую альтернативу, но щедро датируемые Минкультом Московский фестиваль и «Послание к человеку» почему-то проходит офлайн, причем среди кураторов, приглашающих, скажем, петербуржцев на показы, есть и люди, находящиеся в Европе и не рискующие попасть во временный госпиталь в Ленэкспо. Военкор, командированный изданием «Свободная пресса» на «Послание», с гордостью рассказывает о том, что носил маску приспущенной и даже выжил из зала женщину, которая из-за этого переживала («Выполнять бессмысленные указания посторонних мне людей не в моих правилах»). Поступок настоящего киномана!

Последние месяцы, когда меня приглашали на офлайн-фестивали и мероприятия или просили их «поддержать» (anyway, мы ничего не «поддерживаем», мы пишем о том, что нам интересно), а я заводила разговор про коронавирус, я часто сталкивалась с агрессивной реакцией в диапазоне от «не смей мне выговаривать, у меня мама переболела» (и теперь ты хочешь, чтобы после твоего показа у других мамы переболели тоже?) до «ты врешь, потому что вы писали про Венецию и “Кинотавр”, а про наш фестиваль не хотите написать» (Венеция и «Кинотавр» — профессиональные киносмотры, мы посетили их на свой страх и риск, но никого из наших читателей мы не смогли бы туда пригласить при всем желании). 

Между тем, российская пресса после открытия кинотеатров, с облегчением выдохнув, вернулась на проторенный путь обзора новинок проката, как будто в параллельной реальности кинотеатров никакой эпидемии не существует. При этом количество зрителей на российских картинах (а больших голливудских релизов нет и не будет еще много месяцев) не превышают масштабы аудитории очень средненького любительского ролика на YouTube. На «Гипноз» в кинотеатрах купили 50 тыс билетов, на «Доктора Лизу» 85 тыс, на «Китобой» 57 тыс билетов; премьеру «Конференции» Ивана И. Твердовского на «Послании к человеку» по билетам посетило менее 30 человек. Пресса сегодня по сути пишет об очень маргинальном явлении — о кино, как о тотальном и приоритетном развлечении, как будто на дворе 1962-й год. Понятно, что так проще: график кинорелизов все еще доступен на «КиноПоиске», надо просто сделать вид, что фильм в кинотеатре — это важнейшее из искусств, а, например, сериалы, которые смотрят и обсуждают в десятки раз больше людей — низкопробное развлечение. 

Когда-нибудь (скоро) пропущенные фильмы выйдут на цифровых платформах, но меня, скорее всего, не известят об этом отдельным пресс-релизом, а рецензии на них, когда они станут потенциально доступны широкому зрителю, не выйдут залпом сразу во всех сми и скорее всего их прочитает меньше людей. Дерзкий апрельский цифровой релиз «Спутника», против которого так возражали владельцы кинотеатров, ожидающие окончания эпидемии к лету, остался не только самым удачным, но и единственным экспериментом такого рода — когда отечественный блокбастер вышел сразу онлайн и привлек внимание прессы и зрителей (чуть позже стала ясна причина этого жеста продюсеров: фильм неплохо продался на другие территории, театральный релиз в России в текущей ситуации казался рискованным и необязательным). Недавняя презентация нового сезона ivi.ru, на которую я проникла по ссылке без приглашения, потрясла меня огромным умолчанием вокруг ситуации с коронавирусом: когда представители этой цифровой (цифровой!) платформы рассказывали кинофильмах, в производство которых они вложились, ни слова не было сказано о том, как они собираются работать со своим продуктом, если кинотеатральный релиз не состоится. Сегодня наши многочисленные платформы, их пиарщики и ссмщики, рассказывают в соцсетях про собственные якорые шоу, вроде «Чик» или «Игры на выживание», но почти совсем не работают со всем остальным контентом, который появляется у них на платформах, в то время как у цифровых релизов гораздо больше шансов попасть к широкой аудитории, чем у кинотеатральных. Вокруг цифровых релизов российских фильмов, которые вышли в прокат на микроскопическую аудиторию, не создается никакого инфошума.

Для того, чтобы придумывать стратегии цифровых релизов, сначала надо признать, что отлаженный конвейер, на котором годами трудятся и букеры кинотеатров, и рецензенты российских изданий, не просто дал сбой — он больше не будет функционировать никогда. Но как признать это? Как признать, что кинопоказ изменился навсегда, если даже заслуженные эксперты индустрии ментально находятся на какой-то альтернативной планете? Значительным потрясением последнего времени стала для меня лекция Олега Березина (руководителя компании «Нева», которая делает в том числе и комплексный ресерч нашей киноиндустрии) на очередной конференции, где обсуждалось будущее проката. Выступление озаглавлено «Как российские кинотеатры будут жить без Голливуда», и вот его краткое содержание: 

Я очень уважаю методолога Петра Щедровицкого и экономиста Аузана, и хочу сообщить, что идет цивилизационный сдвиг. Мы уходим от глобального развития. Как жаль, что мы «начинаем терять Украину» в качестве рынка, ведь нужно 500 млн человек, чтобы рынок мог поддерживать сам себя. Но голливудское кино нам в целом подходит все меньше, потому что туда пихают слишком много гендерных и расовых вопросов, а это значит, что скоро мы столкнемся с тем, что часть фильмов будет неприемлема для нас. Каждому острову — свое кино, но у нашего острова пока своего кино нет. Произошел отлив, и мы увидели, что российское кино купалось без штанов. Зачем мы заливали миллиарды, если сейчас, когда не стало Голливуда, у нас нет российских хитов, которые могли бы сделать кассу? Надо поменять конструкцию индустрии, чтобы мы могли заполнять кинотеатры российскими фильмами. Какой должна стать эта индустрия? Раньше мы воевали с онлайном и телевидением, а теперь мы должны научиться с ними дружить и сосуществовать. Надо снимать новые фильмы, которые имеет смысл смотреть только в кинотеатре, тогда зрители придут и будут наслаждаться радостью коллективного просмотра. Посмотрите, как быстро меняется контент в онлайне. Появляются новые форматы, новые идеи. А в кинотеатрах что? Тридцать лет как крутили кино, так и крутят. Ценность коллективного восприятия надо культивировать! Make cinema great again! Итак, как российские кинотеатры будут выживать без Голливуда?

(Кому «нам» перестанет подходить Голливуд? Мужчинам 50+, потому что других «нас» не существует? С какого же перепугу оно чуждо, если голливудское кино у нас смотрят, а российское смотрят гораздо хуже? И можно поподробнее, что надо сделать, чтобы наконец-то наладить производство конкурентноспособных фильмов без всей этой гендерной и расовой дребедени, да еще и присоединить рынки соседних стран, вроде Украины? Как скоро удасться это сделать, и как в годы этой «перестройки» будут существовать кинотеатры, которым нечего показывать сейчас? Что мешало сделать все это раньше, ведь мы 20 лет слышим про «возрождение российского кино»? И почему «коллективный опыт» — это совместный сеанс с незнакомыми людьми, поедающими поп-корн и отвечающими на смски, а не просмотр фильма с друзьями на проекторе или просмотр фильма в одиночку с последующим обсуждением в соцсетях? Или, может быть, нам просто тупо стать Китаем, где все хорошо с киноиндустрией, разве это сложно? Кстати, что стало с человеком, который хотел что-то там сделать великим снова?)


К сожалению, никто не может сказать вслух и не хочет признать, что российское кино сможет стать конкурентоспособным только когда страна выйдет из изоляции, станет свободной и впустит современные гуманитарные знания (да-да, в том числе ту самую гендерную дребедень, которая подходит зрителям хоть в Нигерии, хоть в Швеции, но почему-то не приемлема для российского зрителя, от имени которого высказывается Березин).

Отчасти ситуация отрицания возникает еще и потому, что для взрослых экспертов индустрии и организаторов фестивалей цифровые показы все еще не являются «настоящими» (в отличие от аудитории помоложе: согласно одному из прошлогодних опросов, 73% зениксеров предпочтет посмотреть новый фильм дома, а не в кинотеатре). Интервью создателя «Артдокфеста» Виталия Манского «Новой газете» так и называется — «Я категорический противник онлайн-фестивалей»: «Они могут существовать для дальнейшего продвижения фильма. Премьерные смотры — как Каннский, Берлинский, “Кинотавр”, “Артдокфест” — должны быть привязаны к экрану, проходить с авторами, со зрителями, с дискуссией. Иначе теряется базовый смысл существования фестиваля на планете Земля». Не останавливаясь подробном на том, что в Берлине и Каннах нет никакого обсуждения конкурсных фильмов с создателями, а в Каннах еще и нет зрителей в обычном понимании, только аккредитованные профессионалы, стоит отметить, что у картин из программ крупных фестивалей есть последующая дистрибуция, и зрители, прочитав о них в мае или феврале, уже через несколько месяцев смогут сходить на них в кинотеатр (по крайней мере, так это выглядело до эпидемии). А вот фильмы «Артдокфеста» произведены в основном под фестивальный прокат, их, за небольшими исключениями, потом нигде невозможно увидеть, а когда они спустя много лет попадают в онлайн, то их надо собирать по разрозненным платформам, да и их актуальность часто бывает утрачена. В итоге, в целях «заботы о зрителях» «Артдокфест» (который для меня является самым важным и ожидаемым российским фестивалем года), перенесен на весну. Честно говоря, реальной заботой о зрителях было бы показать эту подборку онлайн, хотя бы потому, что каждый год конкурс данного киносмотра так или иначе отражает дух времени, но в этот раз туда еще не успели попасть картины об эпидемии. И смотреть эту подборку весной (состоятся ли показы весной, тоже хороший вопрос) — все равно что смотреть довоенное кино после войны.

В общем, ничего нового. Если проблему замолчать или заболтать, опираясь на старые привычки и неистребимый bias, она рассосется. Улыбаемся и машем.

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.

%d такие блоггеры, как: