Индустрия Кино Сериалы

Звоните Стивену Кингу. Кто поможет российскому кино попасть к российской аудитории

Или звоните в твиттер

Когда в начале сентября стало известно, что Национальная медиа группа станет стратегическим партнером Netflix в России, пользователи твиттера высказывали опасения, что теперь из глобального стриминга на нашей территории исчезнет ЛГБТ-контент. Netfliх действительно придется убрать кое-что тематическое из детского раздела, повинуясь известному закону о «гей-пропаганде» (который должен быть отменен), но, разумеется, не из взрослого. Подобные опасения в первую очередь наводят на мысль о том, что прогрессивная аудитория твиттера, имеющая подписку на Netflix и активно потребляющая контент оттуда, никогда в жизни не заходила на многочисленных стриминг-платформы РФ, где без проблем можно посмотреть и «Назови меня своим именем» Луки Гуаданьино (как и его новый сериал «Мы те, кто мы есть»), и любые другие фильмы с квир-персонажами. Просто для них Netflix — это и есть стриминг. 

Сегодня в России сложилась уникальная для мировой киноиндустрии ситуация, в которой существует сразу несколько (много) местных мини-нетфликсов, потому что собственными стриминг-платформами посчитали необходимым обзавестись и телеканалы, и сотовые операторы, и IT-гиганты, вроде «Яндекса» (только что открылся стриминг холдинг ВГТРК смотрим.рф, он же smotrim.ru). 

Можно только гадать, где все эти платформы — PREMIER, Okko, more.tv, ivi, «КиноПоиск HD», START, tvzavr, Megogo и др. — собираются брать подписчиков, в ситуации конкуренции с тем же Netflix, в стране, где зрители не очень привыкли платить за контент. Сколько людей подписаны на эти платформы, сколько смотрят их оригинальный контент — мы не знаем. Не знают и они сами. На проходившей на сентябрьском «Кинотавре» панельной конференции руководителей нескольких крупных российских стримингов, было откровенно сказано о том, что внутри этой индустрии нет общих договоренностей о метриках, каждый отчитывается теми цифрами, которые ему больше нравятся или не отчитывается вовсе (можно разослать пресс-релиз о количестве просмотров якорного сериала, но как понять, сколько в итоге было досматриваний? и сколько людей отключили подписку после его окончания?). На той же конференции еще более откровенно было озвучено, что все присутствующие понимают: через пару лет на сцене вместо представителей семи стримингов останутся представители примерно двух, потому что российскому рынку, российскому зрителю просто не надо столько цифровых платформ (но все это разнообразие отчасти отвечает на вопрос «почему вы никогда не посмотрите все сериалы и фильмы в одном месте» — потому что игроков много и они соперничают за ограниченное внимание одних и тех же зрителей). И что единственный способ конкурировать с глобальными производителями — создавать местный продукт, который говорил бы со зрителем о нем самом. 

Но тут начинаются проблемы, потому что российский подписчик Netflix и российский производитель кино говорят на разных языках, находятся в разных контекстах, имеют разное образование и по-разному смотрят на реальность — а иначе откуда в этой молодой отрасли, счастливо избегающей содержательных ограничений Минкульт-фандед кинофильмов про мужиков на танках, так много контента, рассказывающего о жизни московской «Золотой мили» («Беспринципные», «ППЧМЗ» и «Последний министр» на «Кинопоиск HD», два-три сезона «Содержанок» на START, «Псих» на more.tv). Год прошел, а бедные маленькие «Чики» так и остались единственной попыткой поговорить о чем-то еще. Я вижу над всем этим — «какпохорошеламосква» — контентным блоком неизгоняемый призрак «Секса в большом городе», который появился в те годы, когда нынешние начальники стримингов были молоды, усваивали свежие тренды и переполнились надеждами на жизнь в глобальной Москве, похожей на Манхэттен с его коктейлями, статусным сексом и коллекцией обуви за 40 тыс. долларов. «Секс в большом городе» был когда-то сделан для аудитории HBO — премиального кабельного канала больших городов, но, черт возьми, в России нет столько премиальной аудитории, чтобы потребить все сериалы про приключения воображаемых российских «форбсов» и прибившихся к ним стерв. Происходящее наводит на мысль, что российское «престижное телевидение» на самом деле не имеет своей целью привлечь подписчика те самые новомодные стриминги — вероятно, этот премиальный контент нужен для того, чтобы производить впечатление на инвесторов, вкладывающих деньги в развитие, в продакшен, а значит, и в благополучие руководителей платформ (этим же, кажется, объясняется и популярность на разных каналах актера/режиссера Богомолова, создателя первого сезона «Содержанок», актера из «Шерлока» и «Психа»; его участие — это примерно как Ксения Собчак на корпоративе, crème de la crème). 

Второй большой контентный блок (для аудитории попроще), происходящий из структур телеканала ТНТ, рассказывает об издевательствах человека над человеком, иногда очень мастеровито. Именно из этой вселенной и происходит сериал Павла Костомарова «Эпидемия», ныне широко известный в мире как оригинальный сериал Netflix To the Lake.

Спустя почти год после показа на российском стриминге PREMIER и резонансной историей временного исчезновения пятой серии, в которой силовики расстреливают мирное население, сериал попал в топы Netflix и удостоился комплимента от Стивена Кинга. Несмотря на то, что год назад и сама «Эпидемия», и непонятный кейс с цензурой/самоцензурой (о котором написали все издания от «Медузы» и «Новой газеты» до kkbbd.com) казалась очень громким месяца и заполняло мою ленту фейсбука, осенью 2020 года выяснилось, что большие сегменты российской аудитории никогда не слышали про сервис PREMER и узнали про шоу Костомарова непосредственно от Стивена Кинга. 

Сегодня это обстоятельство становится объектом экспресс-рефлексии, часто в режиме самобичевания за «низкопоклонство» перед Западом; дескать, пока из вашингтонского обкома не приказали смотреть, мы и не смотрели этот замечательный сериал (кстати, давайте не будем забывать, что это кино основано на романе «Вонгозеро», переведенном на 10+ языков и написанным женщиной — Яной Вагнер). Низкопоклонство, конечно, имеет место быть, но не стоит посыпать голову пеплом (разве что критикам и журналистам — их рекомендации, которых год назад было предостаточно, ничего не значат для большого сегмента зрителей).

Во-первых, Кинг похвалил сериал главным образом за русский холод и водку, что является небольшим аттрактором в глазах именно российской аудитории. Во-вторых, Стивен Кинг может не считывать интонацию вечной бытовой агрессии, которая разлита в «Эпидемии», как и в нашей жизни, и тоже может изнутри выглядеть отталкивающей. Во-третьих, удачный сериал про эпидемию во время эпидемии — это совсем не то же самое, что удачный сериал про эпидемию без эпидемии (вспомним, как в марте скакнули просмотры «Заражения» Содерберга). В-четвертых, у глобального стриминга, да, больше возможностей достучаться до большей аудитории, чем у стриминга PREMIER, работающего в стране с населением всего в 144 млн, что мало. В-пятых, Netlix в целом любит и постоянно транслирует антиутопии, а это значит, что их любят и его подписчики, которые ждут именно такого зрелища.

Кто-то в твиттере шутит, что Netflix надо закупить какой-нибудь трэш-сериал с телеканала «Россия» и сделать ему промо через Стивена Кинга, чтобы российская аудитория через силу восхитилась, но Netflix не будет заниматься такими вещами, Стивен Кинг не будет это смотреть, и дело не только в «промо». Контекст, а не само обстоятельство «низкопоклонства» реактулизировал сериал Костомарова — или актуализировал его впервые для некоторого (большого) сегмента российской аудитории. И это нормально. Не так давно на том же Netflix с успехом прошел фильм польский фильм Яна Комасы «Хейтер», который несколько лет безуспешно пытался пробиться на фестивали, несмотря на известность автора в фестивальном кругу. Можно сказать, что фестивальные отборщики дураки, а Netflix молодец, а можно — что сам контекст глобального стриминга, другие соседствующие с этим релизом шоу, создали предпосылки для зрительского внимания. 

Можно говорить о «низкопоклонстве» и пребывании в колониальной ситуации, а можно говорить о том, что доверие российского зрителя к российскому кино так низко — низко for a reason!, что для его продвижения нужна верификация глобальным стримингом, обеспечивающим еженедельные качественные шоу, и рекомендация от самого Стивена Кинга. 

Российские подписчики Netflix по-прежнему ждут, что российский кинематограф произведет что-то для них — что-то локальное, но находящееся на уровне глобального по качеству, по интонации, по репрезентации женщин, квир-персон и т.д. Когда это случится, как уже случилось с «Чиками», Стивен Кинг не понадобится.

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.
%d такие блоггеры, как: