Индустрия Кино Сериалы

Игра на унижение

Спрос рождает предложение — или наоборот?

Одна из самых громких российских премьер года — сериал Карена Оганесяна «Игра на выживание», который 31 августа вышел на эфирном телеканале ТНТ, и в расширенном (18+ из-за гомосексуальных мотивов) виде — на стриминговой платформе PREMIER. Шоу активно рекламировалось, прошло, говорят, с успехом, медиа для нормальных пацанов «Палач» назвало его «одним из лучших российских сериалов года»; вероятно, это так и есть, но кое-что вызывает беспокойство. 

«Игра на выживание» — уже третий за последний год заметный сериал, сделанный для «вселенной ТНТ» при участии продюсеров Федоровича и Никишова, в котором прослеживается очарованность Стэнфордским тюремным экспериментом и четкий мессажд: человек человеку — волк, отдельные случаи кооперации картины не меняют. И если в «Эпидемии», недавно проданной на Netflix, группа бегущих от вируса людей конфликтует под воздействием неумолимых обстоятельств, то в «Игре на выживание» и «Колл-центре» обстоятельства созданы искусственно, и персонажи повинуются воле неких загадочных и могущественных закадровых кукловодов. 

Вышедший в начале карантинного отчаяния «Колл-центр» Чупова и Меркуловой, где работники интим-магазина для взрослых оказались заперты в офисе и были вынуждены выполнять издевательские приказы невидимых/всевидящих Мамы и Папы, с первой серии сбивал с ног удушающей клаустрофобией и заставлял бежать от экрана, сдерживая приступы тошноты (я сломалась быстро, еще на задании «проглотить ключ, побывавший в унитазе», и не знаю, куда в итоге вырулило это шоу). «Игра» же сделана очень умело и бодро: моменты отвратительного (каннибализма?) чередуются с видами тайги, панорамами художественно переосмысленной советской заброшки и постоянной динамикой в отношениях между героями, большинство из которых сыграны яркими ньюкамерами (Линда Лапинш, Владимир Веревочкин, Михаил Кремер, Анастасия Тодореску, Юлия Волкова — на самом деле, можно смело перечислять весь каст). 

Разомкнутое пространство тайги, в которой вынуждены выживать персонажи, приехавшие участвовать в телевизионном шоу, но быстро попавшие в мир настоящих угроз, однако, не спасает от взгляда Большого Брата; из этой игры нельзя выйти, даже победив в ней. Идея простая, но с точки зрения многосерийности перспективная. Подобные телевизионные шоу имитируют реальные приключения в диких условиях, игровое же кино позволяет вывернуть концепт наизнанку; это как если бы в биатлоне спортсмены начали, словно на Зимней войне, стрелять не по мишеням, а друг по другу. Впечатляющей находкой можно считать участие Алексея Чадова и Александры Бортич в роли самих себя — известных актеров, привлеченных к телепроекту в маркетинговых целях: их появление, их настоящие биографии, вплетенные в вымышленные обстоятельства, создают ощущение опасного балансирования между фейком и правдой.

Проблема этого и многих других кинопроектов, порожденных гибридной реальностью современной России, в том, что перед авторами не стоит задачи определиться, на чьей они стороне. Это взгляд сверху, из позиции «над схваткой», взгляд, который не нуждается в гуманизме. В этом сериале у всех своя правда: и у айтишника, и у помощницы депутата, и у мента, и борца ММА, за гомофобией которого, согласно расхожему тропу, скрывается подавленная гомосексуальность. В составе участников есть, например, молодая ветеринарка-вегетарианка (кивок в сторону «продвинутой» аудитории), которая очень переживает из-за изнасилованной товарки, но есть и сорокалетняя женщина-повар, которая заявляет: «Ну изнасиловали и изнасиловали, у нас каждый день насилуют. Жива и ладно». Идеализм «новой этики» против сурового реализма русской жизни. В чем правда, сестра? Правда во всем, и еще неизвестно, носитель какой из этик проживет дольше. Каждый способен на добрые поступки, но каждый совершит и по недоброму, вплоть до убийства. «Разве мы заставляли вас убивать?, — скажет в финале официальный представитель кукловодов, — Вы сами убили!». 

Все 12 серий «Игры на выживание» я ловила себя на том, что к продолжению просмотра меня мотивирует надежда, что морок наконец закончится, ситуация прояснится и герои (хотя бы один герой) вырвутся. Но в финале победитель получает миллион евро и уведомление о переходе на следующий уровень. Понятно, что это клиффхэнгер на второй сезон (который будет), но зло, породившее новое зло, не было ни наказано, ни обозначено. Напротив, оно утвердилось в своем могуществе, доказав, что может манипулировать не только маленькими группками людей в тайге, но создавать альтернативную реальность на московских улицах и в эфире центральных телеканалов (нечто похожее происходило в начале романа Сергея Лукьяненко «Черновик», когда все окружающие главного героя люди вели себя странно, в соответствии с волей неких сил). 

Не знаю, где здесь следствие, а где причина — или продюсеры предлагают зрителям подобные сюжеты в качественном исполнении, или у зрителей существует потребность в них? Очевидно, что проекты, подобные «Игре на выживание» или «Колл-центру» успешны не только из-за маркетинга, они успешны, потому что совпадают с картиной мира в голове российских зрителей. Параноидальная реальность полного бесправия. Недоверие к окружающим и неверие в возможность коллективного действия. Ограниченность ресурсов, невозможность изменить законы. Необходимость выживания, которая не оставляет сил на действия по преобразованию действительности. Каждодневное ожидание произвола со стороны того, кто сильнее. Гиперкомпенсация бессилия в виде теории заговора — веры в то, что кто-то где-то может, не отклоняясь от придуманного плана «подстраивать» события и повелевать людьми. Это у нас, простых людей, не получается безупречно организовать даже вечеринку на десять гостей, но где-то есть они, которые могут все (см. МИД нашел в ситуации отравления Навального признаки постановки). 

На самом деле, я бы не снимала ответственности с продюсеров, потому что их взгляд на мир и установки продакшенов, которые они определяют, влияет на тот контент, которому дается зеленый свет. Если у кого-то и есть ресурс на преобразование действительности в своем сегменте, то у них. Два развлекательных телевизионных канала, возникших в нулевые — более молодежный ТНТ и более семейный СТС — сегодня лидируют и в продакшене фильмов/сериалов, вольно или невольно продолжая свою смысловую политику и в произведениях для других платформ. И хотя сериал «Чики», вышедший из «вселенной СТС», упрекали в пессимизме, отсутствии хэппи-энда и эмпаурменте героинь, издевательства над девушками заставляли в первую очередь сочувствовать им, возмущаться творящейся несправедливости, а издевательства над героями «Игры на выживание» — это очередная площадка луна-парка, в котором припасено еще много щекочущих нервы аттракционов. 

Проходят годы, но «Дом 2» остается камнем в основании аудиовизуальной вселенной ТНТ, и его влияние на нашу медиасреду невозможно недооценивать. Люди под камерами годами жили в замкнутом пространстве как бы сами по себе, но на самом деле они всегда направлялись и управлялись подсказками из-за кадра (представление об изнанке проекта можно получить, посмотрев документальный фильм Виталия Манского «Девственность», в котором одна из героинь едет на кастинг). И неслучайно низовой интернет-формат — трэш-стримы — капитализирует не столько вуайрестскую, сколько димиургическую составляющую подобных форматов: зрители платят за то, чтобы участников в кадре мучили по их произволу. Читатель ждет уж рифмы «Дау», и вот она: то, что в итоге получилось у Хржановского — это трэш-стрим для чистой публики, которая хочет покупать то же самое зрелище унижений, но упакованное, как произведение искусства и снабженное лейблами международных институций. 

Линейка предложения в сегменте «унижения на камеру» в 2020 году в России оказалась очень широкой и распространяется на разные ценовые сегменты.

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.

1 comment on “Игра на унижение

%d такие блоггеры, как: