Индустрия Кино

«Просто представь, что мы знаем»: вчера сегодня от режиссёра «Завтра»

Сериал Романа Волобуева на платформе «КиноПоиск HD»

Точный охват фабулы «ППЧМЗ» календарной сеткой марта 2020-го действительно «купил» многих — тем более что  маркетологи «Яндекса» не удержались от громогласного заявления про «цену правды в эпоху анонимных телеграм-каналов». Ну, так на то и потребны маркетологи, чтобы  делать громогласные заявления во славу продвигаемого ими продукта. А мы на то и не маркетологи, чтобы ждать подвоха. Это, вообще говоря, единственное, чего от Романа Волобуева можно ждать.

Семь лет назад Роман Волобуев снял пилот «первого политического сериала» о том, как на президентских выборах в 2018-м  нечаянно победил «креативный класс», чтобы погрузить Москву во тьму локаута. Единственная серия «Завтра» была одновременно страшным сном редакции одноимённой газеты и экранизацией её публикаций — и даже странно, что продолжение могло последовать, потому что какое уж тут продолжение. Над завоёванной супротив воли президентской администрацией реял плакат с Че Сурковым (кто сейчас вспомнит, что Сурков в 2006-м обзывал Команданте «предтечей суверенной демократии»?), а трепыхание камеры транслировало неустойчивость реформенных обстоятельств, содержащуюся, в общем-то, в любой уважающей себя будущности. Последний «крепкий хозяйственник» отказывался от премьерского кресла, и Лапшин (Владимир Мишуков) в телефонном разговоре покаянно признавался Агнии Борисовне (Алиса Хазанова), что да, она умная, а он дурак. Над Москвой схлопывалась вечная из-за односерийности ночь, Лапшин, проспавший, как дураку и полагается, схлопывание, силился посреди конца света разглядеть чёрт знает что.

В офисе «завтрашней» либеральной власти осваивался бессмысленный пиарщик в наброшенном на модную футболку пиджаке, пока в реальности другой бессмысленный пиарщик, вовсе не из «креаклов», а из МГИМО, готовился произнести сакраментальное «Рашка-говняшка», чтобы влюбить в себя миллионы. Уже тогда художественный мир Волобуева соотносился с текущим моментом приблизительно вот так. Позднее «Блокбастер» посещал подмосковный город Электроугли, хотя подлинной целью путешествия оставался проезд Тельмы и Луизы по Малхолланд Драйв.  Весной этого года Министерство перспективного планирования etc. населялось компанией потешных чудиков из западных корпоративных ситкомов — вопреки повседневным наблюдениям граждан за местной бюрократической фауной. Главное, что мы узнали об отношении «Последнего министра» к раскинувшемуся вокруг времени, — это то, что, судя по заставке, он снят после «Молодого Папы».

И вот — новый поворот (нет). Волобуев вполне откровенно говорит, что впереди любых актуальных высказываний решал формальные задачи, то есть скрещивал «Иствикских ведьм» Миллера со «Службой новостей» Соркина. Такая характеристика весьма эффектно смотрелась бы в  кинорецензии, но в кинематографической практике такая гибридизация едва ли осуществима. Просто — из-за стилистической разницы. 

Но чувство стиля, присущее Волобуеву-кинокритику, Волобуев-режиссёр вовсе не утратил. Поэтому раз уж все написали, то и я напишу: стрип-клуб, над которым квартирует редакция «ППЧМЗ», залит пунцовым рефновским неоном. У Рефна ещё, правда, внутри  неонового стиля и жанровых схем пульсирует первобытная энергия. Допустим, это выглядит смешно с отдельных критических ракурсов (а когда начинает снимать про женщин — то почти со всех). Но из Рефна это не вытравить так же, как из Волобуева не вытравить Рефна. Ну или Содерберга — на таком уровне это игра «Узнай скриншот» от «Кино ТВ». Настоящую проблему составляет несоответствие гладкого стиля разговору о некой новой и дикой Telegram-журналистике, одолевающей почтенную старую. 

Если редакторка тг-канала «ППЧМЗ» Мамбетова является на опрос к следователю в отполированном образе декольтированной дивы, то это потому, что Волобуев  не только не высказывается о насущном, по повестке «эпохи», как мнилось маркетологам «Яндекса», но даже не противопоставляет одну журналистику другой.  Новая «ППЧМЗ»-журналистика так же лощёна и изолирована экранами гаджетов от реальности, как и старая. Мамбетова и её подруги зеленятся, желтятся, розовятся в изысканных световых решениях, такие же фантастические существа, как Красильщик, Сапрыкин, сообщение Светланы Рейтер (которое могло бы прийти на смартфон Кристен Стюарт) — и огненно-красный Че Сурков в «Завтра». Когда Екатерина Михайловна Шульман, эта героиня фанфиков, именуемая в сетевых комментах «эльфийской владычицей»,  в череде прочих звёзд медианебосклона рассказывает протагонисту Малышеву (Стычкин)  про прелести YouTube-блогинга, всё окончательно встаёт на свои места: вот где фэнтези, вот где «Иствикские ведьмы».

Волобуев, конечно, не Рефн, но Рефн в своём роде. Там, где датчанин сквозь толщу культурных наслоений впускает бессознательное, Роман вбрасывает медиаследы. Он апеллирует не к архетипам, а к медиаследам, к мемам вчерашнего дня, заменившим нам мифы отдалённого прошлого. Из фильмов Волобуева, комментирующего твиты Трампа так, что они превращаются «Медузой» в мемы, не вытравить Рефна и Соррентино, потому что и Рефн, и Ленни Белардо — мемы. 

Волобуев не бьётся над актуальностью высказывания, в своих распространяемых через цифровые сервисы сериалах он напоминает нам о мемах, населяющих медиамир, о персонажах и стилях, ставших мемами в нашем общем  медиапространстве. Это произошло в недалёком вчера, а сегодня они всплыли в невозможном мире «ППЧМЗ» (ШКЯ, НУИНУ…). 

Подлинное движение времени можно ощутить не внутри волобуевских сериалов, а между ними. Мишуков дураком вглядывался перед финальными титрами в шоссейную мглу, не видел там ни черта, но мало ли, но вдруг. Стычкин, уже не дурак, а тёртый трикстер, идя по ночной улице, оглядывается и, заподозрив слежку, орёт в тёмное стекло припаркованного автомобиля: «Может, ты выйдешь — и поговорим, а?». За стеклом никого. Но оглянуться стоило.

Здесь же, впрочем, и главный, так сказать, фактический подвох «ППЧМЗ», который предусмотрительно обнулён фантазийностью происходящего, но о котором нельзя не сказать. Журналист Малышев боится не «наружки» силовиков, а бывшего друга-олигарха, пытавшегося взорвать его машину. Это покушение и становится причиной малышевской эмиграции. Мы-то с вами знаем, что по крайней мере один из прототипов Малышева, Олег Кашин, эмигрировал при несколько иных обстоятельствах: его пытался убить не абстрактный олигарх, а конкретный высокопоставленный единоросс. Но да, это в мире, где топ «Яндекс. Новостей» возглавляет не ручка, брошенная Путиным на стол. А пока — просто представьте.

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.
%d такие блоггеры, как: