Индустрия Кино

«Поезд в Пусан 2: Полуостров»: как поймать больной нерв

В Южной Корее знают

Феликс Зилич сходил на продолжение «Поезда в Пусан» и размышляет о южнокорейском кинематографе, о трилогии про зомби и о схожести «Полуострова» с текущей обстановкой в мире.

«На задание выходим поздно вечером, — говорит китайский бандит в фильме „Поезд в Пусан 2: Полуостров“, — Ночью зараженные плохо видят, но вот слух у них замечательный». Следуя советам безымянного головореза, выдвигаемся в кинотеатр с последними лучами солнца. В торговом центре — тишина, но по вечерам и в прежние годы здесь было не особо людно. Кинотеатр погружен в безмолвный полумрак. В стороне от него светится неоновыми огнями фудкорт. Еще один урок из корейского сиквела про зомби-апокалипсис: если хочешь отвлечь внимание монстров — выпускай впереди себя грузовичок с яркими огнями, громкой музыкой и вкусной едой. Любой фудкорт — тот самый грузовичок, к которому со всех ног побежит любой заражённый.

Новое корейское кино пришло в Россию ровно 20 лет назад. Это было прекрасное время, когда в стране открывались десятки кинотеатров нового образца и зрители были готовы смотреть на большом экране даже слегка просроченные блокбастеры, которые уже были давно затёрты до дыр на домашних видеомагнитофонах. В эти годы за контр-программинг отвечали прокатчики из «Кино без границ», поэтому фильмы из Европы и Азии регулярно собирали полные залы. Через несколько лет волна схлынет, источник постепенно иссякнет, а вечный изгой Ким Ки-дук застолбит за собой в российском прокате южнокорейскую квоту. Настолько удачно и стабильно застолбит, что со временем уже совсем переедет в Москву. Нет, серьезно. Я включал телевизор за последний год три раза, и два из них по ящику выступал старина Ким. В самый первый раз — пел в обнимку с Никитой Сергеичем народную песню про Ариран.

Четыре года назад «Поезд в Пусан» вернул корейское кино в наши кинотеатры. Вернул его заматеревшим, гордым и уверенным в себе. За «Поездом» пришли «Пылающий» и «Паразиты», которые, кажется, уже совсем сломали шаблоны западных предубеждений, покорив и Канны, и «оскаровскую» академию. Сиквел «Пусана» должен был стать следующей ступенью в триумфальной поступи южнокорейского кино. Еще одной проверкой на прочность, проверкой на сиквел. Всем известно: ты можешь снять фильм, который станет большим разовым событием (возможно, совершенно случайно), но получится ли у тебя завлечь иностранца сиквелом?   

Трейлер фильма «Поезд в Пусан: Полуостров»

На первый взгляд, может показаться, что сиквелу чертовски не повезло. Мировой локдаун 2020 года снова поменял все правила, обрушив всю систему мирового кинопроката. Выпустить блокбастер на вторую неделю после снятия карантина — серьезное испытание. Вызов, от которого не отказываются лишь титаны масштаба Нолана. С другой стороны, вторая неделя после карантина — идеальный момент, чтобы бросить заявку в вечность с фильмом, который непонятным образом попадает абсолютно во все больные места уходящего лета. Неизлечимый вирус — check. Перекрытые границы — check. Стигматизация выживших — check. Беспорядки на улицах — check. Обезумевшая нацгвардия, которая увлеченно месит всех, кого встречает на улице — check. Ощущение полной незащищенности и брошенности буквально во вселенском масштабе — check, check, check.

Но давайте сначала разложим все чеки по полочкам. 

Начать следует с того, что второй «Поезд в Пусан» — это ТРЕТИЙ фильм трилогии. Если в новой картине вас смутила смена интонации и сеттинга, то следует вернуться к корням. Первым в трилогии был… мультфильм «Станция Сеул», вышедший незадолго до «Пусана». Режиссёр всех трех картин — известный мультипликатор Ён Сан-хо, который уже с первой большой авторской работы — «Короля свиней» — топил за серьезные авторские мульты для взрослых с глубоким и отчаянным вниманием к социальным проблемам. От школьного буллинга до насильственных строительных реноваций и лицемерия продажного духовенства. Режиссёр Ён — человек очень эмоциональный. В интервью он неоднократно рассказывал, что при создании отдельных сцен иногда плачет и впадает в депрессию, ведь многие сцены его фильмов берутся прямиком из его прошлой жизни. Переход от анимации к живому кино, от гремучей социалки к боевику про зомби сложно назвать конформистским поступком. Зомби всегда были в большом кино не только ярким аттракционом, но и удобной социальной аллегорией на свежие болячки общества. Зомби-апокалипсис в «Станции Сеул» тоже начинался тихо и незаметно. Обычный вечер на центральном сеульском вокзале. Кто-то спешит на поезд, кто-то ловит такси, но крупным кадром в кадре — бомжи, которые спят на асфальте у теплотрассы. Среди бомжей — болезненного вида старик c раной на шее. Старика жутко потряхивает, но никто не обращает на него внимания. Наконец, кто-то решает деду помочь, но любая попытка позвать врачей, полицейских, волонтёров из ночлежки, заканчивается неудачей. Всем плевать, но только до того момента, когда старичок перегрызёт горло случайному прохожему — и вот уже волна зараженных катится по Сеулу. Главной героиней мультфильма становилась юная проститутка, сбежавшая от сутенеров, которые, несмотря даже на начавшийся зомби-апокалипсис, не собирались её просто так отпускать. Все персонажи мультфильма отчаянно пытались добраться до вокзала и поезда на Пусан, не подозревая, что поезд станет еще более жестоким испытанием.

Трейлер мультфильма «Станция Сеул»

Здесь пора наконец сказать про поезд. Два месяца назад Южная Корея отмечала 70 лет с начала Корейской войны. 25 июня 1950 года армия КНДР пересекла 38-ю параллель и начала двигаться по направлению к Сеулу. В столице началась паника. «Пусанские поезда» были единственным вариантом бегства от красной заразы. Бегства к морю, где есть аэропорт Инчхон, паром до Симоносэки и хрупкая надежда на помощь американской армии. Северяне были уверены, что за считанные недели сбросят своих южных собратьев и их покровителей в океан, поэтому бои за Пусанский плацдарм стали одними из самых отчаянных за всю историю второй половины XX столетия. Возвращение темы «бегства» в новом корейском кино — это вовсе не дань традиции и не празднование очередного юбилея, а новый гештальт, повисший в воздухе. Ощущение мира, который в любой момент рухнет.

Тема неизбежного бегства и необходимости срочно учить английский висела в воздухе «Пылающего» и «Паразитов», но сдетонировала только сейчас. Три самых заметных корейских фильма 2020 года — примерно об одном. Расскажу чуть подробнее про каждый.

Фильм Юн Сон-хёна «Время охоты» был показан в феврале в программе Берлинского кинофестиваля, после чего мгновенно был куплен платформой Netflix. Корея, недалекое будущее. Национальная валюта обнулилась, улицы в руинах, власть принадлежит бандитам. Молодой зек выходит на свободу с единственным желанием — сбежать на Тайвань. Желание понятное, у страны нет будущего, но для побега нужны бабки — доллары из подпольного казино, которое необходимо ограбить.

Фильм Ён Сан-хо «Поезд в Пусан 2: Полуостров». Зомби-апокалипсис в отдельно взятой стране. Точнее, страны больше нет, есть полуостров. Четыре года назад все границы Южной Кореи были перекрыты. Соседние государства отказались принимать беженцев, северяне — попросту выставили на границе бронетехнику. Четверым выжившим, успевшим сбежать в Гонконг на последнем эвакуационном корабле, предлагают работу — нелегально вернуться в Пусан и пригнать в порт грузовик с долларами. Наёмники прекрасно понимают, что они далеко не первые, кто пытались взяться за это задание, но отказываться нет смысла.

Фильм «Стальной дождь 2». Вышел в прокат через две недели после «Полуострова». Лидеры трех стран — Южной Кореи, Северной Кореи и США похищены северокорейскими мятежниками и заперты на борту атомной субмарины. Мятежники перед серьезным выбором: японские ультра готовы заплатить серьезные деньги за ядерный удар по Южной Корее, Китай — за ядерный удар по Японии. Пока похитители принимают решение, три президента (Энгус Макфэйден отлично отыгрывает Трампа), оказавшиеся в одной лодке (в прямом смысле слова), наконец находят общий язык, также понимая, что в этой ситуации от них уже ничего толком не зависит. Южнокорейский президент, в свою очередь, постепенно осознаёт, что при любом раскладе его страна обречена.

Один из главных плюсов современного корейского кино — умение искренне и точно поймать больной нерв. Свой больной нерв. Ценное умение, благодаря которому последние годы на главные национальные блокбастеры приходили в кино каждый пятый или четвертый кореец. То есть 10-12 миллионов граждан страны с населением в 50 миллионов. Статистика, о которой мечтает каждый адекватный продюсер. Что будет с корейским прокатом теперь — пока загадка. Впрочем, как и с любым другим национальным прокатом. Куда больше вопросов вызывает другое. С большой силой, как известно, приходит большая ответственность. Если ты снимаешь блокбастер не только для своих соотечественников, но и для всех соседей, приходится идти на серьезные компромиссы и спиливать все острые углы. К сожалению, второй «Поезд на Пусан 2» это прекрасно демонстрирует. С одной стороны, он умудряется тонко задеть каждую больную тему лета 2020 года. С другой стороны, изо всех сил старается притвориться обычным голливудским блокбастером и никого случайно не обидеть. За кадром легко считывается обычная популистская риторика: мы — преданная нация, разменная монета, жалкий «полуостров», Япония нас предала, Америка — кинула, Китай — выкачивает наше бабло. Но в кадре — сдержанная тишина. И даже злобные китайцы вовсе не с материка, а из Гонконга. А гонконгеров, как известно, даже в Пекине не особо любят.

%d такие блоггеры, как: