Кино

Почему фестивальное движение сегодня так вдохновляет

Не беспокойтесь за Протопопова!

Всё меньше времени остается до Венецианского кинофестиваля, одного из важнейших в мире, первого за долгое время реального, проводимого физически, в пространстве самого красивого города планеты, фестиваля постапокалипсиса и фестиваля Шрёдингера, организованного в таких странных условиях полузакрытых границ, что он как бы есть, но одновременно его как бы и нет, не очень понятно, кто на него приедет и не отменят ли его в последний момент из-за растущей коронавирусной статистики в Европе. В анонсе одной из его параллельных секций, Giornate degli Autori, отмечается: «Глобальная киноиндустрия смотрит на Венецию как на жизнеутверждающий повод убедиться в креативности кинопроизводства после коллективной трагедии, которую мир никогда не забудет». С этим не поспоришь — индустрия и правда смотрит на Венецию, во все свои многочисленные глаза.

Кажется, совсем недавно Sarajevo Film Festival (14-21 августа) тоже продавал себя как  первый в Европе за долгое время «физический». Его команда готовилась, была оглашена программа, председатель жюри Мишель Хазанавичус уже, наверное, паковал чемоданы. Но за десять дней до открытия из-за вспышки вируса в Боснии руководство фестиваля объявило о решении переехать онлайн. На платформе ondemand.sff.ba пользователи могли подписаться на всю программу оптом или выбрать отдельные фильмы, которые были доступны на разных территориях в зависимости от прав на них. А вот кинофестиваль в Локарно (5-15 августа) состоялся. Ну как состоялся — в его нынешней форме узнать его было трудно. Locarno2020: For the Future of Film проходил не на Пьяцца Гранде, а в основном на YouTube, во флагманской гонке за призами участвовали остановленные из-за пандемии проекты. Кого жюри сочло самым перспективным, тот и победил и получил деньги — фактически на завершение производства своего кино. Кстати, два главных приза выиграли режиссёрки. Причем оба фильма, и швейцарский в том числе, про Аргентину. Вот тут подробно.

Ну и Венеция (2-12 сентября), о которой известно такое, что хочется, презрев как вирус, так и погранзаставы, ринуться туда, чтобы своими глазами всё это увидеть. И речь не про программу и не про рыночные телодвижения, хотя там есть интересное, а про то, как это всё будет выглядеть. Кинорынок будет гибридным — в его рамках предусмотрены и онлайн-мероприятия. А сам фестиваль решили провести на месте. Глава Мостры Альберто Барбера в начале июля говорил о «существенном числе режиссеров и актеров», которые приедут. Но вообще-то людей — как звезд, так и других профессионалов индустрии, — в этом году на Лидо будет, мягко говоря, в разы меньше. Неясно, как себя поведут не то что Америка или Китай, но европейские страны, учитывая всё ещё нестабильную ситуацию и вероятную вторую волну вируса. Приехавшие же увидят, унюхают и будут осязать следующее: девять пунктов доступа на территорию фестиваля, где посетителям будут измерять температуру, а также люди с градусниками в местах кинопросмотра за пределами территории фестивального дворца; повсюду дезинфекция и гели для рук; зрителей и аккредитованных в местах просмотра и журналистов на пресс-конференциях рассадят, а фотографов на фотоколлах и на Красной Ковровой Дорожке расставят так, чтобы между всеми была дистанция; зрителей на ККД не будет вообще, но сделают её онлайн-трансляцию; при невозможности сохранения дистанции потребуется надеть маски, во внутренних помещениях их потребуется носить в любом случае. И везде контроль и учёт нарушителей.

Еще интереснее, как именно аккредитованные будут приезжать и что с ними случится потом. Например, прибывающим из-за пределов шенгенской зоны журналистам, разослали инструкцию: на паспортный пограничный контроль надо явиться со свежим отрицательным тестом на ковид, ещё два теста во время фестиваля Мостра сделает им за свой счет, и если тесты отрицательные, то все хорошо. Тут сразу вопрос, а если сделанные на Лидо тесты окажутся положительным, то что? Учитывая, что журналисты часто делят жилье с коллегами, в том числе и из других стран, а я однажды вообще жила в одной квартире с Лавом Диасом, про самоизоляцию по месту арендованной недвижимости можно забыть. Между тем статистика заражения по Италии снова растет. Не думаю, что фестиваль отменят за считанные дни до начала. Потому что и потраченных денег жалко, и вирус мутировал, и растет вроде пока не страшно. Пока. Но вот Таня говорит, что более серьёзные ограничения в стране могут ввести прямо во время фестиваля. И вот это, конечно, будет номер.

В общем, глобальная киноиндустрия смотрит на Венецию ещё и по той причине, что тут фактически хотят протестировать принципы функционирования крупного международного кинофорума в условиях пандемии или как минимум в ситуации неопределённости. Этот опыт бесценен и понадобится всем. Потому что если мы согласимся с вероятностью других пандемий в нашей жизни (или, если угодно ковид-диссидентам, других «массовых психозов»), то фестивали должны будут как-то действовать, искать пути выживания. Один путь — он вот такой, Венецианский.

***

Есть ещё путь Канн, близкий к Венецианскому в смысле верности традиции, но выделяющийся особой непримиримостью. Каннское руководство приняло решение не проводить фестиваль в этом году и сделало это если и не в последний момент, то всё же довольно поздно. Не пожелав ни пяди отдавать проклятому онлайну, Канны объявили программу и всем её фигурантам разрешили использовать в маркетинговых кампаниях плашку «Участник Каннского кинофестиваля 2020». Фильмы, которые должны были показать на Лазурном берегу, теперь покажут на других берегах, Например на фестивале в Сан-Себастьяне (18-26 сентября). Но он тоже рискует — в Испании сейчас сильный новый всплеск, как долго он продлится, неясно, в Германии, к примеру, ходят страшные слухи о том, что страна от Испании закроется (пока для въезда оттуда немцы просто требуют тест). Также какие-то «каннские» фильмы могут быть показаны в октябре на Римском кинофестивале. Альберто Барбера говорил, что Венеция хотела сделать нечто совместное с Каннами, но сотрудничество так и не сложилось.

Другие пытаются измениться, приспособиться, воспользоваться своими особенностями. Например, Tribeca Film Festival, традиционно практиковавший показы в автокинотеатрах. В этом году «Трайбеку» в Нью-Йорке решили не проводить, но секция Drive-in разрослась необычайно: со 2 июля по 2 августа её фильмы (и старое и новое кино, от «Назад в будущее» до «Палм-Спрингс») демонстрировали на футбольных стадионах в Техасе, Калифорнии, Нью-Йорке, Флориде, Вашингтоне, кроме того фестиваль договорился с сетью Walmart, и с середины августа до октября парковки 160 универмагов по всей стране превратились в кинотеатры, что ритейлеру, ясное дело, выгодно, ведь он продаёт посетителям напитки и закуску.

Некоторые под шумок пандемии решают свои давно назревшие проблемы. Вот например  «Сандэнс» (28 января-3 февраля). В Юте с одной стороны лелеют международные планы, причем, довольно давно, кажется, с появлением ещё в середине нулевых в штате фестиваля Ким Ютани (сегодня она программный директор). А с другой — международные амбиции выглядят странно именно в Парк-Сити, прекрасном, но маленьком городке, где почти нет инфраструктуры для пешеходов, зато есть пробки и недвижимость в аренду по цене космического корабля. Новый директор фестиваля Табита Джексон, получившая в наследство и амбиции и проблемы с логистикой, в конце июня обратилась к миру с письмом, в котором сообщила в том числе примерно следующее: «”Сандэнс-2021”» состоится не только в Юте, но ещё минимум в двух десятках кинотеатрах по всей Америке и за её пределами; мы хотим сохранить волшебство большого экрана, но развивать и всё остальное, так что центром фестиваля будет новая цифровая платформа». И тут я бы прежде всего обратила внимание даже не на планы по развитию цифровой  платформы, а на скромную формулировку про показы в кинотеатрах за пределами США. Речь идёт о Мексике, не о Лондоне или Гонконге, где «Сандэнс» довольно давно существует в специальной редакции, а именно о Мексике, соседней с США стране, близкой и катастрофически далёкой, от которой консерватизм пытается отгородиться стеной, а «Сандэнс» наоборот решил помочь согражданам с ней сблизиться.

Но да, чаще всего изменения и возможность приспособиться связаны с полным или частичным уходом в эпидемиологически безопасную виртуальную реальность. И — о, чудо! — практикующие такие перемены сразу становятся как-то демократичнее по отношению к зрителю. IDFA, Фестиваль документального кино в Амстердаме (18-29 ноября) пройдет физически, но будут и онлайн-показы, доступные по всей Голландии тем, кто по тем или иным причинам не сможет приехать в столицу. London Film Festival (7-18 октября) состоится в основном онлайн — для виртуальных премьер отберут 50 фильмов, а 12 фильмов покажут в реальном пространстве, но не только в Лондоне, а в кинотеатрах по всей стране. Да что там, важнейший для индустрии TIFF, кинофестиваль в Торонто (10-19 сентября) ввел в связи с пандемией систему онлайн-показов, и это ему позволит выполнить его основную функцию — поспособствовать сделкам по купле-продаже фильмов. Напомню, граница между Канадой и США (откуда на TIFF в основном и едут) закрыта, открывать её не планируют, наоборот, укрепляют, о том, что творится на этих границах вообще можно снимать страшный сериал.

Фестивали, даже самые передовые, консервативны по определению. Как формы, как ограниченные правилами схемы, они заинтересованы в самосохранении и самовоспроизводстве и сопротивляются изменениям в окружающем мире. Как сопротивлялась обязательству о гендерном балансе Венеция, а последним из «большой четверки» фестивалей (Канны-Венеция-Берлин-Торонто) подписал это обязательство вроде бы передовой Берлин. Как год назад среагировали на развитие новых медиа Канны, перелопатив расписания показов, чтобы нарядные люди на Каннских премьерах не прочли что-то неприятное про свои фильмы в твиттере уже посмотревшей кино и в целом равнодушной к вечерним платьям прессы. Как все они в той или иной степени сопротивляются сегодня стримингу, а ведь именно он неминуемо изменит  бизнес студий и индустрию в целом

Пандемия, коллективная трагедия для мира, для киноиндустрии скорее проблема, даже катастрофа, нро одновременно повод для развития. Жизнь заставляет не держать осаду, а искать  новые пути. Временно все эти вирусные страхи или нет, забудем ли мы об этом через пару лет или нет —  вопрос открытый. Но то, что сегодня происходит в кинофестивальной среде, с которой сама жизнь энергично стряхнула пыль, не только пугает, но и вдохновляет. Фестивали ищут способы существования в новой реальности. Оставаться ли в физической форме и внедрять тотальную дезинфекцию и тестирование. Проходить ли в перерывах между «волнами». Или проходить в сроки, но, если что, закрываться вместе со страной обитания, на время превращаясь в локальное событие. Или идти в виртуальную реальность. Но беспокоиться за их существование не стоит. Равно как и за акт коллективного просмотра в кинозале как за способ получить волшебную коллективную эмоцию. Кинопросмотр выживет, просто не будет единственным признанным в приличном обществе способом получения этой самой коллективной эмоции, на расстоянии она тоже возможна, вот например я, фанатка «Шерлока», очень хорошо помню свои ощущения от расшаренного с британцами совместного переживания, от почти совместного просмотра. В какой-то момент нас с ними разделяла всего одна минута.

Ещё нас с ними разделял дубляж, но это уже совсем другая история.

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.
%d такие блоггеры, как: