Индустрия Кино

Против экзотизации: как киноиндустрии работают с коренными народами

Как маленькие сообщества становятся видимыми

На Глобальной конференции по разнообразию и инклюзии в кино Carla 2020, которая проходила онлайн в конце августа, состоялся круглый стол «Другой способ рассказывать истории». В нем приняли участие кинематографистки из Австралии, Новой Зеландии, Норвегии, США, Канады и Гренландии, представляющие коренные народы своих стран. На круглом столе, помимо прочего, обсуждались протоколы, которые разрабатываются в национальных индустриях для привлечения кинематографистов из разных сообществ. 

В последние годы становится все более очевидным, что «нормальные люди» с их «универсальным» опытом, «большинство», противопоставленное маргинальным «меньшинствам» — фантазия, ментальная конструкция, чаще всего скрывающая страх оказаться изгоем и желание прильнуть к спасительному «коллективному телу», которого на самом деле не существует. Нет никого, кто по одному или нескольким параметрам не выламывался бы из «нормы», но мы вынуждены прятать свою инаковость, камуфлируя ее принадлежностью к эфемерному большинству. Мы до сих пор говорим о самых разных вещах с оглядкой на существование только двух полов, но интерсекс-людей, не принадлежащих к одному из них, в мире больше, чем граждан России. Мы привыкли думать о коренных народах, как о «малых» и «вымирающих», но их представителей на планете Земля по данным Всемирного банка — 476 миллионов, это намного больше, чем население США. 

Конечно, это очень разные люди и группы людей, проживающие в 90 странах, и до недавнего времени их не связывало ничего, кроме противопоставленности «западному» колонизатору и худших, чем у него, условий жизни. Но вдруг, с появлением интернета, они начали объединяться по разным принципам (например, в качестве производителей кино), и упомянутый выше круглый стол — одна из иллюстраций этого процесса (из него я, например, узнала, что международный Саамский киноинститут сотрудничает со студией «Саха-фильм»). У разбросанных по разным концам света людей, идентифицирующих себя как представители «коренных народов», внезапно оказывается много общего, а их необязательный и якобы маргинальный взгляд становится новым способом видеть мир и говорить о мире; эпоха великих географических открытий продолжается в интернете в наши дни.  

Мы на нашем сайте уже не раз писали о том, как приход новых групп авторов и новых групп зрителей меняет пейзаж кино. Тематические фестивали и программы (вроде Native Program института «Сандэнс») существуют давно, но сегодня мы видим, как кинематографисты и кинематографии, которые раньше считались нишевыми, проникают в культурный мейнстрим. Наполовину маори Тайка Вайтити, чье имя в 2005 году не могли выговорить дикторы на «Оскаре», стал одним из самых заметных режиссеров мира, «Кинотавр» наконец-то взял в конкурс якутский фильм, а на фестивале дебютного кино в Новой Голландии показывают фильм «молъни — к океану, к берегу» Ская Хопинка, представителя народа хо-чанк и степендита фонда Гуггенхайма. 

Трейлер фильма «молъни — к океану, к берегу» (2020)

Подобные успехи, как и подобные круглые столы являются частью общего процесса изменения человеческого ландшафта, перезаключения договора между всеми живущими на нашей планете людьми.

Отношения человека с киноаппаратом и экзотического «дикаря» на протяжении первых первых ста лет существования кино описаны в недавней статье Сони Чайлдресс и Натали Баллок Браун «Будущее документалистики: призыв к ответственности»: «Снятый Робертом Флаэрти в 1922 году “Нанук с севера”, рассказывающий о жизни семьи инуитов, считается первым полнометражным документальным фильмом, который дошел до широкой аудитории в Северной Америке. Он появился спустя десять лет после выхода первого полнометражного игрового фильма — «Рождения нации» Д.У. Гриффита — и носил схожие черты. Оба получили признание критиков и кассовый успех, закрепив свое место в истории в качестве новаторского кино. Оба представляли цветных людей как примитивных или диких, оба породили [важные] кинематографические мотивы и оба намеренно помещали «белизну» в центр по отношению ко всем другим цветам кожи — ситуация, которая повторяется и по сей день в Голливуде и за его пределами. Коммерческий успех обоих фильмов породил подражания, несмотря на все содержавшиеся в них противоречия. Арка Нанука — «примитивный», но благородный персонаж, борющийся за выживание в жестокой среде, — стала популярным жанром нон-фикшна. У Нанука сегодня много лиц, но одномерное, экзотизирующее отношение остается прежним. И сегодняшний Флаэрти, любознательный и предприимчивый автор, который беспечно укрепляет расовую и классовую иерархию, — обычное дело».

Но проблема в том, что у сегодняшнего Нанука есть цифровая камера, выход в интернет и доступ к большой аудитории, до которой он может донести мысль о том, что экзотизирующий взгляд Флаэрти, искажающие интерпретации Флаэрти его не устраивает и, возможно, никогда не устраивали. Теперь Флаэрти, если он не хочет прослыть хищником-колонизатором (или кинематографистом из Москвы, не осознающим своего колониального поведения), должен договариваться с условным Нануком, будь он/она героем документального или игрового фильма. На круглом столе в рамках Carla 2020 Пенни Смоллкомб, глава отдела коренных народов Screen Australia, рассказала о том, как в коренных сообществах менялось отношение к кинематографистам, которые интересовались их жизнью: за последние годы от позиции «консультанта» за пару сотен австралийских долларов они перешли к требованию полноценного участия в проектах и финальных титрах.  

В России взгляд на малые и любые другие народы — да — остается колониальным: популярная франшиза «Гоголь» изображала украинцев как потешных туземцев, «Дуэлянт» Мизгирева эксплуатировал колониальный миф об алеутах, якутского кинематографиста Алексея Романова пригласили на проект Алексея Балабанова «Река» (2002) вторым режиссером, но потом оказалось, что его основная задача — одалживать реквизит из местных музеев на съемки (интересно, каким будет фильм молодого режиссера Филиппа Юрьева «Китобой» о чукотском юноше, отобранный в конкурс «Кинотавра»). Киноиндустрия у нас находится в первобытном состоянии, идеи прав человека, инклюзии распространены так же мало, как и во всем обществе, но в странах, где подобным проблемам уделяется внимание — Канада, Австралия, Швеция или Словения — в последние годы разрабатывались протоколы для привлечения представителей коренных народов не на правах экзотического Нанука, но в качестве полноправных участников процесса. На самом деле, большая часть этих принципов при желании может быть перенесена на другие группы, которые по-прежнему описываются и выглядят в медиа, как экзотические, что при плохом раскладе выводит их представителей из понятия «человек» (в недавнем пособии для журналистов «Как написать о трансгендерности и не облажаться» содержатся рекомендации, например, совет не экзотизировать трансгендерных людей и писать об их вне-гендерных проявлениях, как это делают в текстах о любых других людях).

Появление протоколов связано с постепенным вхождением представителей коренных народов в индустрию в разных качествах — именно специалисты из этих сообществ обратили внимание на очевидный перевес фильмов о них, снятых без их участия. Разумеется, подобные инструкции имеют смысл только в ситуации признания культурного, и иного геноцида и желания построить отношения на других основаниях. Важно и то, что подобные протоколы и существуют не в виде правил, а в виде рекомендаций для тех, кто хочет осмысленно подходить к историям коренных народов. 

Главный из предлагаемых принципов — «нарративный суверенитет», который в целом совпадает с известным, в том числе и по феминистскому движению, девизом: «Ничего для нас без нас». Слишком много историй уже рассказано с точки зрения «белого человека», этнографа, описавшего быт и нравы «дикарей», но в сегодняшней реальности у представителей коренных народов есть все инструменты для того, чтобы самостоятельно говорить или полноправно участвовать в создании произведений (фильмов) о себе и не только о себе. Порой незначительное изменение реплик в сценарии, незаметное большинству участников съемок и зрителям, может исправить спорные или ошибочные, по мнению героев, интерпретации. 

Все подобные пособия основаны на схожих принципах, очень наглядно они представлены в канадском протоколе: уважение — взаимодействие — ответственность — согласие (то есть, это те же самые принципы, на которых в идеале должны строиться межчеловеческие отношения). Про уважение, взаимодействие и ответственность (см. «Будущее документалистики») все более-менее понятно, а концепт «согласия», который вызывает столько протестов в России, когда речь идет о флирте и сексуально-маркированном поведении, для киноиндустрии означает смещение центра принятия решений от условно «белого» фильммейкера, к его героям, что неизбежно повлияет на содержание и способ рассказывать историю. Как и в частной жизни, согласие означает, что тот, кто раньше не спрашивал разрешения и делал как ему удобно, теперь должен договориться со своим контрагентом (у которого наконец-то появилась агентность). Среди канадских рекомендаций по нарративному консенту: чужие истории не следует рассказывать без разрешения, коммуникация должна быть очной и качественной, конечный продукт обязательно должен обсуждаться с героями. Собственно, перед кинематографистами не из описываемых сообществ стоит задача построить со своими партнерами основанные на доверии отношения без прежнего предустановленного патернализма. 

Отдельную проблему представляет использование этнографических архивных материалов, которые часто находятся в собственности правообладателей, вроде корпораций или госучреждений; в большинстве случаев что представители сообществ, запечатленных в этих фото- и видеосъемки не имеют к ним доступа. Канадский протокол рекомендует способствовать возвращению архивов сообществам. 

«Саамская кровь» (2016)

Но нужны ли истории, рассказанные от первого лица представителями коренных народов зрителям? До сих пор считалось, что они не пользуются большим успехом, но причина может быть и в неправильном позиционировании, и в отсутствии доступа талантливых рассказчиков к средствам производства — а, может быть, и в том, что раньше этого интереса действительно не было, а теперь он появляется. Снятый при поддержки Саамского киноинститута фильм «Саамская кровь» (2016), рассказывающий о девочке из семьи охотников в ситуации расовой дискриминации 1930-х годов и снятый режиссеркой саамского происхождения Амандой Кернелл, имеет на Rotten Tomatoes критический рейтинг 96%. Он победил на фестивале в Гетеборге, стал прокатным хитом в Швеции (третье место в бокс-офисе по итогам 2017 года) и был показан практически во всех странах, где показывают кино. Этот фильм был частично снят на языке, на котором сегодня постоянно общаются всего 500 человек. Участница круглого стола на Carla 2020, американская продюсерка с индейскими корнями Хизер Рей, работавшая в Институте «Санденс» и на Amazon Studios, рассказала о проведенной с ее участием исследовании, которое показало, что 80% жителей США хотят знать больше о коренных народах этой страны, и кино, разумеется, могло бы стать средством подобного информирования. 

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.
%d такие блоггеры, как: