Индустрия Кино

Время пришло. Каким будет новый профсоюз киноработников?

6 сентября — учредительная конференция

6 сентября в Москве состоится учредительная конференция Межрегионального профсоюза кинематографистов. Мы попросили Ксению Леонтьеву из оргкомитета рассказать о том, каким он будет.

Коротко. Права работников в российской киноидустрии не защищены. У многих нет постоянных договоров, многих вынуждают заводить ИП, ставки не повышались много лет. Техникой безопасности часто пренебрегают. Производство устроено не рационально, что приводит к переработкам и потере здоровья. Продюсерам проще нанять неквалифицированного работника за меньшие деньги, чем создавать условия для специалистов, что приводит к потере качества продукта. Особенности женского труда не учитываются, что вымывает женщин из кинематографических профессий. Многие работники считают все это спецификой отрасли и не думают о том, что можно и нужно работать по-другому. Романтический миф о кино поддерживает статус-кво. Новый профсоюз планирует сформулировать правила игры для разных цехов и создать платформу, на которой работники кинопроизводства могли бы солидаризироваться, чтобы отстаивать свои права.

— Что за съезд, сколько туда приедет делегатов, кто эти люди?

— Учредительный съезд — формальное мероприятие. Формальное в том смысле, что оно формально нужно для того, чтобы общественная организация была оформлена, чтобы мы могли ее зарегистрировать в Минюсте. На этом съезде будет принят устав организации и выбраны руководящие органы. Согласно разработанному проекту устава, у нас должно быть три сопредседателя и еще от девяти членов совета. Мы рассчитываем, что в совете будут представители всех или большинства цехов кинопроизводства и вообще киноиндустрии. Это должно быть  представительное сообщество, которое знает боли и надежды всех работников индустрии. Что касается того, кто сейчас туда собирается ехать — в идеале, конечно, это должны быть люди, делегированные всем сообществом. Но мы подозреваем, что на первом этапе идеального представительства не получится, потому что многие сейчас в работе. Вплоть до июля существовали санитарные меры, которые не позволяли в полном масштабе проводить съемки, и сейчас все активно снимают, ожидая, что в сентябре съемочные площадки будут снова закрыты. Людям, собственно, уже давно было нечего есть. Те, кто смогут оторваться от съемочного процесса, я надеюсь, будут присутствовать на съезде. 

— Сколько людей вам удалось мобилизовать?

— Если говорить о том, сколько людей заинтересовалось, то, наверное, можно судить по нашей группе в фейсбуке. Мы ее открыли в апреле, и в течение месяца у нас там появилось более трех тысяч человек. Сейчас мы уже приближаемся к отметке в пять тысяч. Интерес есть. Практически все, с кем нам удается пообщаться, говорят о том, что явно назрел момент, когда нужна такая организация. Все выражают поддержку, хотя, конечно, не все готовы активно в этом участвовать. Если говорить об учредительной конференции, то мы хотели бы собрать на нее человек тридцать, чтобы соблюсти меры предосторожности «до 50 человек». По два-три человека с цеха. 

— Какие боли и чаяния есть у производителей кино? Какие основные болевые точки сейчас можно выделить?

— Основные болевые точки касаются условий труда. Прежде всего, съемочный день, который сейчас формально ограничен 12 часами, а на практике это порой бывает гораздо дольше. Доходит даже до суток, и очень короткие промежутки между сменами. Никто не заботится о том, сколько времени человек будет отдыхать. Смена может заканчиваться в полночь, а следующая начинаться в пять утра. Это считается нормой. Это первая очень серьезная проблема, которая бьет по здоровью всех работников в индустрии. Вторая проблема связана со ставками, особенно она обострилась сейчас, когда люди оказались без работы, и потом начало возобновляться производство, и продюсеры предлагают ставки на уровне, даже ниже того, который был до пандемии. Понятно, что для всех это очень серьезная проблема. Не говорим даже о том, что и до этого ставки не повышались несколько лет. Люди хотят хотя бы учета уровня инфляции. Этому, конечно, очень сильно мешают так называемые штрейкбрехеры. У нас очень конкурентная среда. Как говорят продюсеры, каждый день в Москву приезжают поезда и самолеты, привозящие все новую и новую кровь, готовую работать в киноиндустрии. Продюсеров мало интересует профессиональный уровень работников. Если кто-то готов работать дешевле, они с удовольствием его возьмут. Это, конечно, сказывается и на качестве производимой отечественной продукции. 

— Много что сказывается на качестве отечественной продукции.

— Да, да. Есть отдельные специфические моменты. Недавно у нас была встреча с блоком «Б» (мы всех разбили на профессиональные блоки) — это сценаристы, и они рассказали, что распространены так называемые «скрытые тендеры»: тебя просят написать синопсис, а параллельно просят сделать то же самое еще десяток авторов. И по итогу говорят: нет, нам такой синопсис не подходит, хотя [заранее] даже не оговаривается, что вас могут отвергнуть. Естественно, эту работу никто не оплачивает. Нет никакого предварительного отбора людей по портфолио, сразу заказывают всем, а потом кого-то оставляют без оплаты. 

— Ты изучала иностранный опыт. Как на Западе решается проблема, например, с переработками? 

— Когда они приезжают снимать в Россию, они приезжают со своими стандартами, и у всех наших работников есть возможность, если они попадают в такие съемочные группы, посмотреть, как может быть. Контраст всегда очень разительный. Естественно, переработки есть везде. Бывают случаи, когда производственный процесс не позволяет сократить смену. Но, безусловно, переработки [в западной киноиндустрии] всегда оплачиваются. Кроме того, там всегда очень строго следят за тем, чтобы перерывы между съемками были не меньше какого-то количества часов, чтобы человек мог отдохнуть. И самое главное, что отличает западное производство от нашего: всегда есть очень четкое планирование на этапе препродакшена, когда определяется количество минут выработки, которое нужно снять и определяется порядок действий. Присутствуют все раскадровки, режиссерский сценарий. Недопустимы опоздания на смену ни с чьей стороны, за это сразу идут штрафы. Недопустимо переписывание сценария на площадке, что у нас сплошь и рядом, и это все, конечно же, ведет к этим нечеловеческим условиям труда, когда люди работают по двадцать часов. 

— Получается, что переработки у нас возникают из-за плохо организованного процесса?

— Да. Именно. 

— Но поскольку можно за счет людей скомпенсировать весь хаос…

— Да. Рабочая сила дешевая, поэтому мы можем делать все, что хотим. 

— Есть ли какая-нибудь специфика у положения женщин в российской киноиндустрии? Ты как-то говорила, что они вымываются из профессий за счет того, что нет постоянных договоров…

— Нет социальной защиты. Я бы не сказала, что это какая жесткая специфика именно России. В принципе, эта проблема стоит перед всеми странами. Просто в западных странах об этом говорят, на это обращают внимание, а у нас считается: ну, такая особенность профессии. Не хочешь, не работай. Это связано, действительно, с тем, что не учитывается особенность женского труда, что есть еще домашние обязанности, что есть семейные обязанности. Нет никаких социальных гарантий. Если человек уходит в декрет, то он уходит не с трудового договора, соответственно, никто ничего ему не должен. Никаких декретных отпусков. Это, естественно, в определенном возрасте девушек останавливает от продолжения карьеры в данной сфере. Очень неустойчивый характер труда. Мы не просто не имеем [постоянных] договоров, а иногда не имеем никаких договоров вообще. И, как мы недавно узнали, все больше и больше идет давление со стороны продюсеров, чтобы все работали, как индивидуальные предприниматели. В чем это выражается? Если у тебя нет ИП, ты не попадаешь в титры. Если раньше встречались договоры: «ИП Иванов, в титрах прошу писать как Сидоров», то есть, договор заключен на «дружественный ИП», на другого человека, то сейчас такая практика становится все менее приемлемой для продюсеров. Тебя просто вынуждают открывать ИП, чтобы ты попал в титры и имел какую-то фильмографию. 

— Есть ли проблемы с соблюдением техники безопасности на российских площадках?

— Мы в это не углублялись пока, но есть представление о том, что с техникой безопасности у нас тоже не все хорошо. Некоторые съемочные группы, бывает, очень формально подходят к этому вопросу. Заставляют подписывать [документ], что был пройден инструктаж, которого на самом деле не было. Это серьезная проблема, которую мы пока еще даже не трогали. Думаем, что это лучше делать, уже когда будут сформированы все органы правления профсоюза. В прошлом году был такой случай. Одного нашего товарища уволили на площадке, потому что он у себя в фейбсуке на закрытой страничке опубликовал опрос: «А у вас вообще проходит реальный инструктаж по технике безопасности или нет?». И человек на следующий день был уволен. То есть, даже поднимать эту тему в публичном пространстве — у нас такое не приветствуют продюсеры. 

— Есть ли сейчас какие-то случаи, когда при отсутствии договора людей обманывали, не доплачивали? 

— Конкретных случаев я назвать не могу, но об этой проблеме говорят во время всех наших встреч. Действительно, проблема есть, обман присутствует. Даже не то что бы обман, а какие-то непонятные [обещания], что деньги будут завтра, завтра, завтра, а потом это завтра может никогда и не наступить. В интернете полно черных списков, куда записывают недобросовестных продюсеров. В принципе, не всегда виновата именно конечная ступень, которая должна с вами рассчитаться. Часто бывают задержки со стороны телеканалов. И, к сожалению, даже договор порой не защищает от таких случаев.  

Ксения Леонтьева, Facebook

— Ты понимаешь, что вообще мотивирует людей работать в российской киноиндустрии на таких условиях? Как люди туда приходят? Зачем они там работают?

— Это такая общая боль. Кино, понятно, имеет романтический антураж. Люди, которые горят этим, готовы работать за копейки. Так и появляются штрейкбрехеры — те, кто хочет войти в отрасль, но у них нет других путей, кроме как согласиться на [предложенные] условия труда. Есть еще проблема незнания. Мы ставим своей задачей еще и просвещение. Потому что очень многие думают, что по-другому никак нельзя. Мы пытаемся рассказывать, что по-другому можно и нужно. И что нужно прежде всего ставить самоуважение во главу угла. Очень многие люди думают, что это такая отрасль, такая специфика. И мечтой живут, очень многие живут мечтой хоть как-то приобщиться к кино, любыми путями туда попасть, не важно, на каких условиях. К тридцати годам начинается осознание. Я сейчас смотрю на наш актив — это все люди за тридцать. Молодых не волнуют подобные проблемы — пока еще есть здоровье. 

— От чего зависит ваш успех? Мне кажется, что для успеха недостаточно ваших усилий, очень важных и нужных, но необходимо, чтобы сообщество дозрело. Оно дозрело? 

— Я, конечно, не хочу говорить ничего, кроме того, что общество дозрело. Но у меня есть подтверждения того, что ситуация сейчас немного другая, чем была раньше. Мы не первый профсоюз, который создается в этой индустрии. Был до этого Межрегиональный профсоюз работников кино и телерадиовещания — я свою профсоюзную деятельность начинала с ними в сотрудничестве. Они, организовавшись в 2008 году и даже выйдя на трехстороннюю комиссию при Министерстве культуры, в рамках которой профсоюз и продюсеры должны были разрабатывать условия труда, к сожалению, к 2017 году прекратили свою активную деятельность. Закончилось тем, что у них умер председатель, и профсоюз впал в упадок. Собственно, тогда предпосылок, видимо, не было. Этот профсоюз занимался тем, что обращался в суд и помогал как раз-таки задержанные деньги получать людям, и все к нему обращались как к такой палочке-выручалочке. То, как мы сейчас строим профсоюз, отличается от данного подхода. Мы стараемся привлечь людей и сказать, что профсоюз — это не руководящие органы, а это все мы. Если только мы будем делать что-то совместно, если вы готовы к коллективным действиям вплоть до забастовок, тогда у нас что-то получится. И мы встречаем довольно хороший отклик, много понимающих людей с совершенно разными условиями занятости: и люди на площадке, и те, кто сидят в офисах (те же сиджишники, которые занимаются спецэффектами, у них немного другие условия труда, они все обычно на договорах). Нас это радует и вдохновляет. 

— Всегда, когда говорят про профсоюзное движение в кино, вспоминают про профсоюз осветителей, который эффективно функционирует и отстаивает свои интересы. Может ли это быть примером или это какая-то нишевая история? 

— Профсоюз осветителей как формальная организация не существует. В нашем активе присутствует Дмитрий Кулаков, питерский гафер, один из самых опытных людей в индустрии. Он к нам пришел и заявил, что формального объединения у них нет. Но то, как они могут, действительно, продавливать интересны съемочной группы на площадке, прежде всего свои интересы, это, конечно, тот образец для подражания, к которому нужно стремиться. У них есть рычаг — оборудование, без которого снимать нельзя. Но это тоже вопрос времени, потому что меняются камеры, меняется оборудование для света. Думаю, что в какой-то момент съемочные группы смогут обходиться уже и без такой бригады светотехников, поэтому нужно обустраивать работу, чтобы каждый человек на площадке мог превращаться в такой рычаг, чтобы без него все останавливалось. 

— И у осветителей нет штрейкбрехеров?

— У них есть штрейкбрехеры, и мы даже обсуждали эту проблему: порой нанимают людей, которые не умеют обращаться с электричеством, что вообще очень страшно и смертельно опасно. У них просто есть сплоченность, та сплоченность, к которой мы стремимся. Мы хотим, чтобы не только участники одного цеха стояли друг за друга. Если каким-нибудь АМС’никам, актерам массовых сцен, вдруг не платят, чтобы какие-нибудь светики встали и сказали: «Ребят, пока вы им не заплатите, мы не будем работать». И чтобы их поддержали все остальные. 

— То есть, все это — защита от продюсера?

— Конечно. Работодателя.

— А с кем вы собираетесь сотрудничать? С Министерством культуры?

— Трехстороннее партнерство предполагает участие трех сторон. Одна из них — государство, вторая — работодатель, третья — профсоюз. Мы готовы к такому партнерству, мы готовы к переговорам. Мы не говорим о том, что мы прям сейчас хотим всех собрать и пойти на забастовку. Наши цели — установить правила игры, которые собственно, и продюсерам нужны, потому что сейчас они их выдумывают сами. Мы хотим, чтобы ряд профессий был внесен в наше законодательство. Очень много пришло профессий из-за рубежа, например, скрипт-супервайзер, у которых просто нет определения, они не включены в справочники профессий. Нужно разработать стандарты, нужно разработать квалификационные требования. 

— Каковы ваши дальнейшие действия? Вот, вы зарегистрируетесь, что будет дальше? 

— Для того, чтобы любой профсоюз состоялся, он должен обладать критической массой. В нем должно быть какое-то количество работников, участие которых в этом профсоюзе обеспечивает нашу переговорную позицию. Поэтому на первом этапе мы будем основные силы бросать на то, чтобы привлекать новых членов к участию в нашей работе. Кроме того, у нас уже началась деятельность, которая продолжится после учреждения. Мы проводим стратегическую сессию, она проходит удаленно и растянута по времени, то есть мы определяем все болевые точки, чтобы понять, на что нам нужно будет в первую очередь обращать наши усилия. И, естественно, если у наших членов будут появляться проблемы во взаимоотношениях с работодателями, мы готовы за них уже вступаться сразу же после учреждения. Принимать формальные меры для того, чтобы их защитить, вплоть до обращения в суд. 

— Вы планируете членские взносы? Какого размера? 

— Членские взносы — больная тема, но надо понимать, что любая общественная организация не может существовать просто так, беря деньги из воздуха. Естественно, для ее функционирования членские взносы будут нужны. У нас есть несколько вариантов того, как они могут быть устроены, вплоть до того, что это процент от оплаты труда (так строится в основном работа всех профсоюзов). Но в нашей сфере это затруднено, потому что оплата труда может быть не круглый год, у нас сезонная занятость. Поэтому есть вариант, что это будут какие-то фиксированные суммы ежемесячно. Они не будут какими-то запредельными, разумеется. Мы рассматривали опыт других профсоюзов, в частности, профсоюза медиков «Действие», который сейчас очень активен в информационном поле на фоне коронавируса. У них, например, для фармацевтов повышенная ставка (рублей 600 или 500), а для санитарок, младшего персонала, у которого не очень большие деньги — у них, по-моему, 80 рублей в месяц. Такие дифференцированные возможны подходы. В любом случае вопрос [взносов] будет решаться на учредительной конференции, поэтому мы приглашаем к участию представителей всех цехов, чтобы это не было какое-то наше волюнтаристское решение, чтобы мы могли принять взвешенное решение совместно. 

— У вас есть сотрудничество с другими профсоюзами, из других отраслей? 

— Да, мы сотрудничаем с Конфедерацией труда России. Это одно из двух крупнейших объединений профсоюзов в нашей стране, оно входит и в различные международные организации, и поддерживает независимые профсоюзы — собственно, медиков из «Действия», профсоюз МПРА — рабочие автостроительной отрасли (они известны по заводу «Форд» во Всеволожске, который у нас в Питере бастовал неоднократно). Это такие боевые профсоюзы, которые не рассчитывают на плотное сотрудничество с работодателем, они рассчитывают на отстаивание своих прав и готовы идти до конца. КТР нас поддерживает с помощью грантов на развитие профсоюзной деятельности в России, и, собственно, наш учредительный съезд будет проходить с их поддержкой, и мы пользуемся поддержкой всех профсоюзов, которые входят туда. Советы они нам дают, опытом делятся. 

— Сейчас если люди прочитают, куда им идти, чтобы вступить, поучаствовать?

— Вступить пока некуда, но мы собираем сторонников. У нас есть страница и группа в фейсбуке «Межрегиональный профсоюз кинематографистов», туда можно вступить. Группа закрытая, мы добавляем только кинематографистов. Есть анкетка, вы просто оставляете нам свою почту, мы с вами связываемся и направляем вас уже в закрытые группы по цехам, и там сейчас у нас активно проходят встречи в зуме. Всех нас можно увидеть, со всем познакомиться, рассказать, кто вы, что вы и чего вы хотите, задать каверзные вопросы — мы готовы к общению. 

Ксения Леонтьева Выпускница экономического факультета Всероссийского государственного института кинематографии, кандидат экономических наук. С 2004 года работает в сфере кино; в 2006-2019 годах занимала должность руководителя и ведущего аналитика Невафильм Research, отвечала за подготовку всех исследовательских отчетов о кинорынках России и СНГ. Автор научных работ, посвященных отечественной кинематографии, и статей для отраслевых СМИ о развитии российского кинорынка. Активистка профсоюзного движения, выпускница курса Ensuring Protection of Workers’ Rights in “New” Jobs Международной организации труда (2019), инициатор и автор исследования «Проблемы киноработников и перспективы для объединения и отстаивания своих трудовых прав» (2018). Доцент кафедры продюсирования СПбГИКиТ, преподаватель Московской школы кино.

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.
%d такие блоггеры, как: