Книги

«Трансметрополитен»: сомнительный и злободневный

На русском вышли два первых тома классики комиксов

В начале нулевых я листала в Хельсинки комикс под названием «Трансметрополитен». На обложке был лысый тип в странных очках — красное круглое стекло и зеленое прямоугольное. На страницах царил хаос будущего — мутирующие люди, двухголовая курящая кошка, полицейский произвол и… короче, я временно отложила его, потому что 15 лет назад комиксы из конца 90-х почему-то казались мне устаревшими.

Когда я посоветовалась с Машей, надо ли что-то написать про «Трансметрополитен», мы вместе решили, что уже все написано, да и зачем вообще поднимать избитые темы. Но история Уоррена Эллиса, автора комикса, недавно приняла новый оборот, и он совсем не освещается в нашей прессе, тогда как на фоне российского журналистского #MeToo поговорить о нем стоит.

Британец Уоррен Эллис, эффектный бородатый мужчина в шляпе — один из самых влиятельных авторов комиксов. Кроме «Трансметрополитена» он переосмыслил истории о супергероях в комиксе Planetary, переносился в постапокалипсис во «ФрикАнгелах», деконструировал космооперу и вестерн в Ignition City, работал над комиксами о Джеймсе Бонде, Константине, Железном Человеке, перезапустил Лунного Рыцаря для Marvel — иными словами, это очень плодовитый и популярный автор.

Первый номер «Трансмета» поступил в продажу в 1997 году, и был во многом продуктом своего времени, как и другие его «коллеги». «Судья Дредд» критиковал тэтчеризм, «Хранители» стали комиксом про антикапитализм, а «Трансметрополитен» осуждал политическую систему США. Эллис писал комикс в то время, когда США и союзники NATO ввязались в войну в Косово, когда закладывалась основа для вторжения в Ирак, когда выборы президента США в 2000 году превратились в долгие месяцы пересчета голосов, и, наконец, как после трагедии 11 сентября развернулась война с террором, давшая толчок завинчиванию гаек на гражданских свободах.

Спайдер Иерусалим, журналист-правдоруб, начинает свою историю в горах, где он пытается написать очередную книгу. Звонок от издателя выгоняет его в город, где ему всегда писалось лучше (надо ли напоминать, что Спайдер — аналог Хантера С. Томпсона в будущем), и бросает его в редакцию крупнейшей городской газеты «Слово», главредом которой стал давний друг Спайдера. Первым же репортажем Иерусалима становится история о жестоком полицейском произволе во время мирной демонстрации людей, которые модифицируют свои тела с помощью ДНК инопланетян. Благодаря репортажу Иерусалима, полиция вынуждена отступить, затаив злость на него.

Уже в первой же книге Спайдер сталкивается с действующим президентом, которого в своих текстах называет «Чудовищем». Впереди новый президент, некто Гэри Каллахан по прозвищу «Смайлер», и он поначалу кажется Иерусалиму меньшим злом, однако покопавшись в прошлом Смайлера, он найдет его связи с альт-райт группировкой и поймет, что президентства Гэри добивался, чтобы злоупотреблять властью.

Описывая будущее, Эллис придумывает 3D-принтеры, смартфоны а-ля iPhone, подобие Twitter, генетические модификации — читается комикс в 2020-м очень хорошо. Но есть, конечно, и проблема. Ее хорошо отметили в тексте на Den of Geek: «Эллис сотоварищи оперируют в мире, где Правда все еще была нерушимым концептом и писалась с большой буквы. Это некий идеал, с которым сообщество коллективно согласилось, приняв во внимание такую мелочь как визуальные и научные доказательства. Им не приходилось работать в мире, в котором Оксфордский словарь назвал словом года „пост-правду“. Они верили, что связь со сторонниками превосходства белой расы, став известной миру, может навредить политической карьере — как в случае Каллахана. И уж точно не ожидали, что это может привести к массовому обсуждению на телевидении определений слов „белый“, „превосходство“ и „раса“ и действительно ли обвиняемый сторонник превосходства белой расы имел такие убеждения или же просто хайповал».

И уж совершенно точно Спайдер Иерусалим не обращал внимания на собственный сексизм и отношение к женщинам. Его жена требует криогенной заморозки собственной головы и велит разморозить ее только тогда, когда Спайдер умрет — настолько она ненавидит его. И ненависть эта взаимна.

В наше время Спайдер имел бы страницы во всех соцсетях и строчил бы в Twitter свои разоблачения со ссылками на Medium. Вот только однажды ему бы пришлось столкнуться с женщинами, которые обвинили бы его в самых разных домогательствах. Скорее всего, в своих попытках добраться до Правды, Спайдер пренебрегал этическими нормами и плевать хотел на мораль.

Что-то слышится родное. Недавно несколько женщин в Twitter обвинили ряд российских журналистов в домогательствах, что вызвало абсолютно неадекватную реакцию со стороны некоторых либеральных авторов, что суммируется фразой «Доколе можно трясти трусами?» Мы снова видим многословные посты о презумпции невиновности, о том, что девушкам заплатили (их выступления были невовремя!), что никто в 90-х не считал харассментом возможность потрогать за коленку и, наконец, классику жанра «неужели теперь перед сексом нужно брать подписку?»
Думаю Спайдер искренне подписался бы под «Письмом 150», считая что в этом мире нельзя «отменять» людей. Они же хотели как лучше. Почему я так считаю? Потому что против Уоррена Эллиса выступили несколько десятков женщин, рассказавших о потребительском отношении писателя к ним.

Результатом стал сайт SoManyOfUs, документирующий истории женщин и небинарных персон о регулярном злоупотреблении властью Эллиса. «Под видом наставничества и товарищеского духа, Уоррен Эллис внедряется в повседневную жизнь выбранных людей, выстраивая доверие и формируя привязанность. Как только цель начинает считать его лучшим другом или доверенном лицом, он переводит отношения на сексуальную территорию, как правило, проводимую онлайн и через интенсивные периоды общения, но иногда и лично. Когда его потребности больше не удовлетворяются, или же он чувствует, что теряет контроль над ними, он резко обрывает контакт, оставляя жертв с длительной эмоциональной травмой», — говорится на сайте.

Писательница и фотограф Джейн Холмс, чьи отношения с Эллисом длились 8 лет, организовала онлайн-место для столкнувшихся с автором комиксов и ставших жертвами его манипуляций. Около сотни женщин рассказали о своих столкновениях с Эллисом, а 33 написали заявления, приложив к ним СМС и имейлы. Оказалось, иногда Эллис присылал идентичные сообщения и снимки одновременно нескольким девушкам. Писал им, что они «околдовали» или «загипнотизировали» его, предлагал дружбу. А затем просил выслать эротические фотографии.

19 июня Эллис опубликовал заявление в Twitter, в котором написал, что никогда не считал себя знаменитым или влиятельным и постоянно шутил над этим двадцать с лишним лет. «Мне никогда не приходило в голову, что другие люди могли видеть это иначе — что я общался с этими людьми не на равных, а с позиции власти и привилегий. Я не расценивал свои личные отношения с такой позиции. Признаюсь, это было ошибкой».

Эллис делает классическую ошибку, как и многие россияне (да и не только): не понимает собственных привилегий и не видит иерархий. Я лично не раз сталкивалась в соцсетях с известными людьми, которые недоумевали: «Какие привилегии? Я такой же как все!» Но на самом деле, «чекать привилегии» (check your privilege) абсолютно необходимо при общении — мы находимся в разных ситуациях в разных положениях. Эллис куда выше меня, обычной русской авторки, но я более привилегированна по отношению к сотруднице «Пятерочки», которая вынуждена работать ежедневно в магазине, рискуя подхватить вирус.

Во втором томе «Трансмета» есть очень грустная история о журналистке, которая вышла из криозаморозки и оказалась никому не нужной. Она рассказывает Спайдеру о том, как в другой жизни наблюдала за Кубинским кризисом, убийством Кеннеди, крушением Берлинской стены и многими событиями XX века, сидя где-то на улице около мусорного ящика. Иерусалим целует ее в лоб и оставляет перед ней пачку денег — Мэри только что поведала ему истории, «демонстрирующие наше величие». Люди, пришедшие в будущее из прошлого, совершенно не нужны будущему. Размороженные живут в специально построенных хостелах и не могут найти себя в новом мире. У них внутри что-то умирает.

Мне думается, многие недовольные «новой этикой» (я искренне не понимаю, что это такое — этика не меняется, меняются общественные договоры) тоже чувствуют, что у них внутри что-то отмирает. Что их Правда уже пост-правда, а их взгляды больше не дерзкие, а устаревшие. Что их кумиры — обычные люди, распускавшие руки, потому что могли. Что они сами уходят на обочину истории.

Читать «Трансметрополитен» в отрыве от Эллиса очень трудно. Но нужно. Просто потому, что это памятник уходящей эпохе. Времени, когда мы думали, что только журналисты способны говорить Правду.

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.
%d такие блоггеры, как: