Книги

«Сила» Наоми Алдерман и особенности иерархии в литературе

Феминизм победил?

В России издали роман английской писательницы Наоми Алдерман «Сила». Трудно поверить, что когда-то Алдерман работала над книгой по вселенной сериала «Доктор Кто» и была автором ежемесячной колонки о технологиях для The Guardian. «Силу» называют «феминистическим романом», однако на деле это история о балансе власти.

Английское слово power из названия книги Алдерман идеально характеризует все в ней происходящее. Power — это сила, власть, способность, государство, дар и, наконец, электроэнергия. «Сила» — роман о том, как женщины обзавелись даром электроэнергии, и их способности изменили баланс власти, подтолкнули к созданию нового государства, но в конечном счете новоприобретенная сила привела мир к войне.

Но сначала несколько абзацев на важную тему.

«Силу» называют «этвудовским» романом, сравнивая его с «Рассказом служанки». Думается, происходит такое по одной простой причине: слишком мало романов о женщинах в так называемой «серьезной» литературе. В книжном мире своя иерархия с укоренившимися представлениями о качестве, продажах и гендере. Как пишет Энн Хелен Питерсон в книге «Слишком пошлая, слишком толстая, слишком громкая», около 80% покупателей художественной литературы составляют женщины, вот только покупают они «неправильные» книги. «Правильные» — это те, что сложные, непостижимые, мужские. Получающие награды и пишущиеся десятилетиями. Большинство авторов таких романов (как и их герои) — мужчины.

Женская литература, та самая «неправильная», другая. Типичная представительница в России — Дарья Донцова и ее бесконечные иронические детективы с обложками, как две капли воды похожими друг на друга. «Чиклит» — так пренебрежительно называют женские книги от мелодрам до детективов, масскульт от литературы, чтиво коммерческое и не собирающее серьезные награды. Иными словами, это нечто несерьезное, одноразовое и глуповатое. Кажется, примерно так представляют женщин многие издатели.

Писательница Дженнифер Уайнер уже давно ведет бой за чиклит, обращая внимание, что каждая женщина, которая садится за клавиатуру, чтобы изложить свои мысли, сталкивается с сексизмом, дискриминацией и двойными стандартами. «Ей приходится сражаться больше, чем мужчине чтобы ее опубликовали, чтобы ее заметили, упоминали в обзорах и статьях», — пишет Уайнер. Отметим, что порой женщинам приходится публиковаться под маскировкой (Дж.К. Роулинг, Э.Л. Джеймс), чтобы обмануть покупательские стереотипы о якобы низком качестве женской литературы.

Питерсон в своей книге цитирует эссе американского критика Дуайта Макдональда «Масскульт и мидкульт» (1960), в котором он писал: «Масскультура не приносит потребителям ни эмоционального катарсиса, ни эстетического переживания. (…) Конвейер выдает однообразный продукт, цель которого даже не развлечение, поскольку оно тоже требует определенных усилий, но просто расслабление. Продукт может быть стимулирующим или наркотическим, но он легок для восприятия. Он ничего не требует от аудитории. Но и не дает ничего». Масскульт, по мнению критика, не просто неудачное искусство. Это анти-искусство.

Однако гораздо больше ненависти у Макдональда вызывает подъем мидкульта. Вот как он описывает его: «Мидкульт обладает всеми признаками масскульта — схема, заранее просчитанная реакция и никаких критериев, кроме популярности, — но прикрывает их фиговым листком культуры. В масскульте главное одно: угодить толпе. Но мидкульт двуличен, он претендует на уважение к стандартам высокой культуры, но в то же время обесценивает и упрощает их». Сериалы «Аббатство Даунтон» и «Игра престолов», фильмы Кристофера Нолана и Уэса Андерсона, журналы The Atlantic и Time — это мидкульт. Критики хвалят его, но оно популярно не сколько в массах, сколько среди образованных людей.

Роман Наоми Алдеман — идеальный пример мидкульта, в то время как книги Маргарет Этвуд иерархически стоят выше. Впрочем, «Заветы», сиквел «Рассказа служанки», этот лауреат престижной Букеровской премии, с моей точки зрения абсолютный мидкульт, если мы считаем, что «настоящее искусство» воспринимается непросто. «Заветы» проглатываются за четыре часа, увлекательны как блокбастер Майкла Бэя, но при этом абсолютно необязательны. «Сила» представляет собой куда более занятный случай.

Алдерман рассказывает, что в юности в ее семье был ряд потрясений, исключивший подростковое бунтарство. «Чтобы бунтовать, нужно чувство безопасности, родительская любовь и понимание, что в итоге все будет хорошо. После самоубийства моего дяди стало отчетливо ясно, что в моей семье далеко не все хорошо, поэтому я была очень послушной девочкой». Дебютный роман Алдерман «Неповиновение» вышел в 2006 году и повествует о бывшей хорошей девочке из религиозной еврейской семьи, которая возвращается из Нью-Йорка в Лондон, узнав о смерти отца, и обнаруживает, что все еще любит девушку, с которой у нее был роман до побега за океан. Девушка стала женой ее двоюродного брата, и героиня испытывает смешанные чувства. По «Неповиновению» снят одноименный фильм — чилиец Себастьян Лелио, чья «Фантастическая женщина» наделала много шума в Берлине в 2017-м, выбрал на главные роли Рэйчел Уайс и Рэйчел МакАдамс. Фильм-размышление о религии, любви и сексе представили на кинофестивале в Торонто, критики ставили высокие оценки, вспоминая, какой скандал в ортодоксальных еврейских кругах вызвал роман Алдерман. Одна из еврейских газет даже отказалась публиковать рецензию на «Неповиновение». Сама писательница после работы над книгой окончательно разорвала отношения с богом и религией.

Маргарет Этвуд взяла Наоми Алдерман под крыло в рамках собственной программы для молодых писателей. «Сила» посвящена ей и мужу Алдерман, Грэйму Гибсону, со словами «Маргарет и Грэйму, которые показали мне чудеса». Поначалу в книге была одна протагонистка, но где-то 200 000 слов спустя, Наоми решила начать все заново. В «Силе» есть даже внутренняя для писательницы шутка: героиню из первой версии звали Кристин, и в финальной версии Кристин, мать одной из протагонисток, погибает на первых страницах.

Оставшись без матери, Рокси, дочь лондонского гангстера, жаждет мести. Она, как и многие другие девочки-подростки, открывает в себе способности выпускать из рук молнии. За источник тока в теле женщин отвечает пасма, новое образование в их телах. Где-то в Америке сирота Алли находит в себе силу отомстить отчиму, который регулярно насиловал ее. Алли убивает мужчину, сбегает в монастырь берет себе имя Ева и организовывает что-то вроде секты. Еще одна героиня — Марго, высокопоставленная чиновница из Штатов, чья дочь Джоселин никак не может разработать в себе Силу. Бывшая жена президента Молдавии, экс-гимнастка Татьяна Москалева (ее прообразом стали Путин и Берлускони), образовывает женское государство, нарекает его Бессарабией и постепенно превращается в такого же тирана, как и ее покойный супруг.

Единственный мужчина среди протагонистов, нигерийский корреспондент Тунде, документирующий восхождение женщин к власти. Именно с ним ассоциирует себя писательница — его история идеально отражает сегодняшнее ощущение женщин в мужском мире. Тунде снимает, как женщины постепенно избавляются от угнетателей, но сила пьянит и подталкивает на страшные вещи. По мере продвижения к финалу (книга построена в форме обратного отсчета до некой катастрофы), Тунде увидит, как заполучив власть, женщины превращают мужчин в слабый пол.

Очень странно читать книгу о женщинах, в которой самым приличным персонажем является мужчина. С большой натяжкой можно причислить к хорошим героиням Рокси — пожалуй, так и сделаю. Еще сложнее не процитировать набившую оскомину банальность из комиксов про большую силу и большую ответственность, ведь как раз ответственности очень не хватает всем героям. Получив суперспособности, женщины не становятся лучше, не подают пример мужчинам. Пожалуй, это моя главная претензия к роману — Алдерман не выписывает ни одной по-настоящему положительной героини, с честью выдержавшей испытание электричеством.

Впрочем, на это у писательницы есть ответ — и я вынуждена согласиться с ним.

Наоми Алдерман вспоминает, как однажды читала интервью одного известного писателя, которого спросили, почему в большинстве сообществ мужчины держат власть над женщинами. «Он ответил что-то вроде „Наверное, мужчины завидуют женскому умению рожать детей“. И я подумала: „Дорогуша, это. конечно, мило. Но тебе не кажется, что мужчины правят нами, просто потому что могут? Не стоит думать, будто у вас в мозгах есть некий ужасный британской колониальный гормон, который превращает вас в британского колонизатора — и именно потому британские колонизаторы уничтожили коренное население Америки и Австралии. Типа, ответ в том, что у них было оружие. И потому что они могли. Доказательством тому стали большинство общественных строев мира. Возможно, на „Мэйфлауэре“ были и хорошие люди, которые не желали ничего плохого коренным американцам. Возможно, в Ботаническом заливе были отличные ребята, которым хотелось жить мирно и изучать народное искусство и медицину аборигенов. Но логика такова, что при наличии возможности принудить человека выполнять твою волю с помощью насилия, кто-то обязательно так и поступит“».

Роман-предостережение о важности баланса сил, книга Алдерман напоминает нам о необходимости оставаться хорошими людьми. Правда, судя по финалу, в мире воцарился матриархат, о чем свидетельствует переписка Наоми с неким Нилом, который и пишет эту книгу. «Ты не хочешь издать ее под женским именем?» — рекомендует книжная Наоми, и тут мы снова возвращаемся к иерархиям в современной литературе.

«Когда я была подростком в 1990-х, многие девушки часто говорили, что феминизм победил. Сейчас мне ясно, что это никоим образом не соответствовало действительности. Мне кажется, интернет играет в этом осознании большую роль. Посмотрите на мужские форумы, на которых мужчины пишут о своей ненависти к женщинам, как они хотят насиловать их и порабощать. Почитайте их гневные посты», — говорит Алдерман в интервью New York Times. В стране, где девушку судят за невинные рисунки, а последователи главы «Мужского государства» травят женщин, «Сила» воспринимается фантастикой, основой для идеального сериала (права на экранизацию уже куплены). А фантастика — вообще не женский жанр, как говорят нам стереотипы.

«Сила» Наоми Алдерман на Лабиринте

%d такие блоггеры, как: