Кино

«Делай, как надо» Спайка Ли: fight the power

Один из самых важных фильмов 2020-го вышел в 1989-м

Новая картина Спайка Ли выходит 12 июня на Netflix. Прежде чем посмотреть ее, мы попросили Василия Говердовского пересмотреть «Делай, как надо» — фильм, с которым Ли приехал в 1989 году на Каннский кинофестиваль (и проиграл «Пальму» Стивену Содербергу). Оказывается, кино не потеряло актуальности.

Флешбэк. США, 1989 год. Апрель взрывается от скандала: в Нью-Йорке в Центральном парке группа афроамериканцев и латиноамериканцев насилует белую женщину. Американское большинство кипит от гнева, бизнесмен Дональд Трамп выкупает страницу New York Times, где агитирует за возвращение смертной казни. Это несопоставимо громкая реакция по сравнению с откликом на смерти афроамериканцев Майкла Стюарта и Майкла Гриффита от рук полицейских (первый был задушен из-за граффити на станции метро, второй — забит толпой белых подростков). Этим же летом выходит третий полнометражный фильм Спайка Ли «Делай, как надо», снятый в память о Стюарте, Гриффите и других трагически погибших афроамериканцах. В кульминационной сцене один из героев, Радио Рахим в исполнении Билла Нанна повторяет судьбу Стюарта. Его предсмертные слова: «Я не могу дышать». В ответ жители гетто сжигают пиццерию, чей владелец стал опосредованным виновником гибели человека. Американскую прессу, состоящую преимущественно из белых людей, судьба лавки возмущает больше смерти афроамериканца. Некоторые из них считают, что фильм вызовет волнения.

Флэшфорвард. США, 2020 год. В феврале двое белых, отец и сын, убивают Ахмада Арбери за то, что он якобы кого-то ограбил. В марте двое полицейских в ходе антинаркотического рейда врываются в квартиру Брионны Тейлор и ее парня. Брионна, 26-летняя медицинская работница, умирает от двух выстрелов в живот (наркотики в ее квартире обнаружены не были). Реакция на эти события почти что нулевая, пандемия коронавируса занимает все инфополе. Однако вскоре новая трагедия не даст их именам забыться. В мае по соцсетям и в СМИ расходится жуткое видео. Афроамериканца Джорджа Флойда останавливают четверо полицейских, один из них кладет Флойда на асфальт и ставит ему колено на шею. Он проживет еще 8 минут и 46 секунд. Смерть Флойда становится катализатором самого бурного протестного движения в США за очень долгое время. Его предсмертные слова «я не могу дышать» становятся лозунгом протестующих. Большинство акций протеста мирные, но много и тех, кто занимается вандализмом и мародерством. В Миннеаполисе, где произошло убийство, такая акция закончилось сожжением полицейского участка. Многих людей, преимущественно белых, судьбы участка и многочисленных магазинов возмущает больше смертей афроамериканцов. Президент США Дональд Трамп критикует «отсутствие лидерства» в Миннеаполисе и вводит туда Национальную гвардию. Американские критики в соцсетях называют «Делай, как надо» самым актуальным американским фильмом.

Помимо трагических смертей, «Делай, как надо» был вдохновлен одним из эпизодов «Сумеречной зоны», где обсуждалась теория о влиянии жары на рост насилия. Жара в «Делай, как надо» — отдельный персонаж. Практически как коронавирус в современных медиа. Это не только сюжетный элемент, жара определила внешний вид фильма. Оператор Эрнест Дикерсон при съемке держал зажженной бутановую зажигалку перед объективом. Художник-постановщик Уинн Томас разрисовал бруклинское гетто в выжигающие сетчатку цвета. Костюмерщица Рут Картер (к слову, будущая лауреатка Оскара за костюмы в «Черной пантере») одела героев в не менее яркие одежды. Как говорил Ли о целях, поставленных им перед командой, «когда люди будут смотреть фильм, даже если они делают это в факин кинотеатрах с кондиционерами, они должны потеть».

От жары в фильме плавятся зрительские спины, асфальт и терпение многочисленных персонажей. У каждого из обитателей бедного бруклинского квартала есть голос и точка кипения. Безденежье, безработица, отсутствие перспектив и чувства безопасного дома, повсеместная агрессия — вот слагаемые жизни там. Ненависть растет вместе со столбиком термометра. В одной из самых известных сцен несколько героев разного происхождения выкрикивают расистские ругательства прямиком в камеру. Отсюда видно самое слабое место фильма. В образах латиноамериканцев и корейского лавочника Ли воспроизводит кринжовые стереотипы.

Хуже всего пришлось дебютантке фильма Рози Перез: ей пришлось не только играть типичный южный пыл, но и пройти через плохо организованную секс-сцену. По словам Перез, в моменте, когда Муки (сыгранный самим режиссером) натирает ей соски кубиками льда, ее лица не видно только потому, что она плакала от стыда. Спайку Ли есть, что рассказать про болезненный опыт афроамериканцев, жаль только ему самому не хватало эмпатии к другим людям.

Рози Перез и Спайк Ли в фильме «Делай, как надо»

Намного больше нюансов в образах италоамериканцев: владельца пиццерии Сэла (Дэнни Айелло, номинация на «Оскар» за эту роль) и его сыновей Пино (Джон Туртурро), главного расиста в фильме, и Вито (Ричард Эдсон), который в отличие от брата слишком добродушен, чтобы кого-то ненавидеть. Сэл — нечто среднее между двумя крайностями своих сыновей: он порицает ненависть Пино, но когда ситуация принимает крутой оборот, то злополучное слово на букву «н» вылетает из его рта с легкостью камешка, выпущенного из рогатки.

Конфликт между Сэлом и местным активистом Баггин Аутом (молодой и неузнаваемый Джанкарло Эспозито) — один из ключевых для понимания всего фильма. «Делай, как надо» — это хор разных голосов, у каждого из которых есть легитимное мнение. И нигде это не проявляется так ярко, как в выяснении отношений между этими двумя. Баггин Аут возмущен тем, что в пиццерии, расположенной в черном квартале и существующей на деньги афроамериканцев, есть стена почета, состоящая только из италоамериканцев. У Сэла на это есть ответ: хотите «черную» стену почета — открывайте свое заведение. Их конфликт — не борьба за правду и святость. Сэл втайне от всех и прежде всего от самого себя расист. Баггин Аут тоже не душка, он из той породы агрессивных активистов, что чаще всего добрыми намерениями причиняют вред окружающим. Их спор — спор между двумя идеологиями. Кто здесь власть? Тот, кто обладает хоть какой-то силой и ресурсами? Или тот, за чей счет эти сила и ресурсы вообще существуют?

Спайк Ли знает, на чьей он стороне, его отношение к конфликту полностью раскроется в последующих событиях. Конфликт Сэла и Баггин Аута перерастает в драку, которую разрешает приезд полиции. Ее сотрудники, не глядя, решают спор, задержав афроамериканцев. Одного из них, Радио Рахима, безобидного районного чудака c бумбоксом, из которого нон-стоп играет песня Fight The Power группы Public Enemy, душат насмерть. Позиция Баггин Аута не просто не услышана, она оказывается маргинальной из-за цвета кожи. Он и Сэл могли подраться из-за миллиона других вещей разной степени важности — но результат был бы один.

Сцена смерти Радио Рахима (Билл Нанн) в фильме «Делай, как надо»

Решение Ли дать голос всем участникам в итоге сыграло с ним злую шутку, потому что восприятие американских критиков, понимающих исключительно позицию Сэла, заслонило для них главные вопросы фильма. Долгое время даже существовала дискуссия по поводу того, зачем Муки кидает мусорный бак в витрину пиццерии. Многим всерьез казалось, что он делает это ради того, чтобы переключить внимание разъяренной толпы от Сэла и сыновей.

Среди хора голосов, голос Муки — важнейший в фильме. Он пассивный молодой человек, слишком рано ставший отцом, живущий только ради зарплаты в пиццерии Сэла. Он терпит расизм Пино, дружит с Вито, а его динамика отношений с Сэлом напоминает отношения отца и сына: по большей части они бесят друг друга, но иногда вдруг появляется теплота и забота. Последнее почему-то заставило людей говорить о том, что Муки на самом деле переживает за их благополучие больше, чем из-за смерти друга. Муки в этой интерпретации, по меткому замечанию Ли, попадает в когорту «хороших черных людей» — персонажей, получивших право на положительную репрезентацию своей беспрестанной заботой о белых людях.

Большую часть фильма Муки пытается охладить напряжение между семейством Сэла и афроамериканцами, но в итоге закипает яростью сам. Насильственная смерть Радио Рахима становится последней каплей. Лучше всего его состояние охарактеризовал Барак Обама (Паркер Сойерс) в биографическом фильме «Саутсайд с тобой»: «Муки бросил мусорный бак, потому что был п****ц как зол». Но был ли он прав? Сделал ли он, «как надо»?

Муки (Спайк Ли) бросает мусорный бак в пиццерию в фильме «Делай, как надо»

Наряду с «Делай, как надо» в связи с последними событиями часто вспоминают «Джокера», главный протестный фильм последних лет. Тодд Филлипс искренне заворожен хаосом в финале. Его Артур Флек в финале под одобрительный гул сторонников величественно перерождается из пламени, битого стекла и крови в бога-трикстера. Но у Ли погром не приводит к катарсису. Его герой, разносчик пиццы Муки первый бросает камень. Но в итоге на его лице нет блаженного счастья Джокера: рот бессмысленно открыт, глаза тупо глядят в никуда. Фильм заканчивается длинной цитатой Мартина Лютера Кинга о «неэффективности и аморальности насилия»: «Насилие в итоге побеждает само себя. Оно создает горечь в выживших и жестокость в разрушителях». Глядя на лишенное всякого чувства лицо Муки после погрома, кажется, будто ты понимаешь, о чем говорил Кинг.

Правда, это не последняя цитата, используемая в фильме. Ли обращается к другому моральному авторитету афроамериканцев, Малколму Иксу, и его взгляд немного иной: «Мне кажется, что в Америке полно хороших людей, но полно и плохих, и плохие — это те, кто по всей видимости, и держат всю власть в руках и находятся на позициях, позволяющих блокировать изменения нужные мне и вам. Из-за этой ситуации вы и я имеем полное право делать необходимое для того, чтобы положить конец этой ситуации, и это не означает, что я оправдываю насилие, но в то же время я не против насилия в целях самообороны. Я бы даже не назвал это насилием в случае с самообороной, я бы назвал разумным».

Цитата Малколма не зря стоит последней. В 1989 году Ли открыто признавался, что его взгляд ему ближе. «Делай, как надо», говорит Муки в первой половине фильма Да Мэр, нелепый бездомный старикан в исполнении Осси Дэвиса. Дэвис в этой роли не просто так: за его спиной долгие годы активистской деятельности. Этот контекст превращает Да Мэра в трагического шута, которого никто не желает слышать. Муки отмахивается от его наставления. А в кульминации Да Мэр пытается остановить толпу от погрома, предупреждая, что они этим ничего не решат и будут только жалеть о случившемся. Но Ли в 1989 году, подобно Малколму Иксу, считает любое действие, направленное против угнетения, оправданным. Как еще заявлять о своем достоинстве в ситуации, когда у тебя нет ничего, даже прав на собственную жизнь?

Сожженная пиццерия, конечно же, ничего радикально не изменит, Ли не пытается это скрыть. Зато что-то меняется в Муки. Опустошенный от случившегося в ночь погрома, на следующий день в нем появляется некая решимость. Он идет к Сэлу, чтобы получить свою зарплату. Сэл страшно возмущен наглостью своего работника и признается: ему жалко не денег, пиццерия все равно была застрахована, ему жалко вложенного труда. Муки возражает, что нельзя сравнивать материальные вещи с человеческой жизнью. Они орут друг на друга. Пытаясь унизить Муки, Сэл кидает в него деньгами, 500 долларов вместо положенных 250-ти, зная, что тот испытывает нужду. Но пассивный Муки впервые в жизни стоит на своем. И на какой-то момент отношения между мужчинами теплеют: это больше не отношения работодателя и рабочего, отца и сына, белого и афроамериканца, большинства и меньшинства. Это разговор равных друг друг, и на их лицах удивление и смущение — почему они вообще кричали друг на друга только что? За что они друг друга ненавидели?

Муки (Спайк Ли) и Сэл (Дэнни Айелло) в финале фильма «Делай, как надо»

В одной из ранних сцен фильма Ли цитирует «Ночь охотника» Чарльза Лоутона. У главного злодея фильма в исполнении Роберта Митчума на костяшках вытатуированы слова «любовь» и «ненависть». Эти же надписи на кастетах Радио Рахима. Тот прямо в камеру толкает речь о том, что человеческая история — вечная борьба любви и ненависти. «Ненависть», кричит Муки перед тем, как бросить мусорный бак в витрину. Читая цитаты Кинга и Малкольма Икса в финале невозможно не прийти к мысли, что их взгляды — это продолжение все той же борьбы. Она продолжается и сегодня. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть новостные репортажи из США, в которых мирные акции протеста перемежаются с вандализмом и мародерством.

Но так уж они противоречат друг другу взгляды Мартина Лютера Кинга и Малколма Икса? На фотографии, фигурирующей в фильме, оба они пожимают друг другу руки и улыбаются. Их взгляды, объединенные в один, наверняка бы звучали почти как у Толстого в «Войне и мире»: оправдана только та война, что ведется ради защиты собственного достоинства. На протяжении многих десятилетий афроамериканцы слышали от белых, как неправильно они протестуют — так с чего они теперь должны слушать? Противопоставляя мирный протест протесту с насилием, мы доказываем, что мы не услышали один из главных уроков «Делай, как надо»: возможность выбирать — это тоже привилегия; иногда «сделать» становится намного важнее размышлений о том, «как надо».

Концовка «Делай, как надо» печальна. Погиб человек, случился бунт — и все по-прежнему, ничего не изменилось. Грустны лица старшего поколения афроамериканцев в фильме, Да Мэра и его возлюбленной Матушки Сестры (Руби Ди, тоже ветеранка гражданского активизма и жена Осси Дэвиса), они уже видели это много раз. Муки в итоге поднимает мятые купюры с пола. Однако в его коротком проявлении чувства собственного достоинства и есть лучик надежды фильма. Изменения не происходят в одну секунду. Это долгий, муторный процесс, взращенный на боли и ярости и сопряженный с преодолением чужого равнодушия и враждебности. Но начинается он с одного и того же: с осознания того, что у тебя тоже есть достоинство. И судя по тому, что американское общество все яростнее отбрыкивается от расизма, чаяния Ли не безнадежны.

Довольно странно претендовать на полное понимание внутренних американских процессов, попивая квас у себя в Петербурге. В первую очередь потому, что мы в России даже и не начали приступать к осознанию расизма нашего общества. Безусловно, нельзя ставить знак равенства между американским и русским расизмом. Однако «Делай, как надо» кажется мне важным фильмом, потому что внезапным образом он срезонировал с моим опытом. Я, русский парень с легкой примесью белорусской и якутских кровей, рос в Сочи, историческим прибежищем армян, абхазов и грузин в России, и каждый день наблюдал ту же микроагрессию, переходящую в оскорбления и стычки, что и в фильме Спайка Ли. Расизм был нормой, и эта норма въелась мне под кожу. Мне потребовалось время, чтобы изжить внутреннего расиста и хочется верить, что из меня, как из Сэла, в моменте кипения не польется усвоенная в детстве сорокинская норма.

Я не раз слышал сравнение национального вопроса в России с пороховой бочкой. Опасаясь взрыва, многие предпочитают закопать ее как можно глубже, не осознавая, что в это же самое время, пока она невидима от всех, горами копятся обиды, страхи, злость, боль и горе у всех сторон. Как поступить людям, с чьими правами не считаются, как отстоять свое достоинство? Прежде чем ответить себе на этот вопрос, стоит вспомнить, что возможность выбирать — это тоже привилегия.

%d такие блоггеры, как: