Кино Сериалы

«Миссис Америка»: непроницаемость Другого

Кейт Бланшетт в роли консервативной иконы

Филлис Шлэфли — жена состоятельного юриста, мать шестерых детей, в 1970-х она прославилась своей успешной кампанией против поправки в американскую Конституцию, гарантирующей равенство полов перед законом, за которую, в числе прочего, боролись феминистки второй волны. Именно эта борьбе и посвящен сериал «Миссис Америка», главную героиню в котором сыграла Кейт Бланшетт; подробно с биографией Шлэфли можно ознакомиться в статье Михаила Трофименкова «Женское правое дело».

«Миссис Америка» скучна, как скучен сам демократический процесс, когда каждый день приносит новые тактические победы или новые тактические поражения. В сериале много деталей политической жизни Америки 1970-х годов и много имен, незнакомых большинству российских зрителей. Если для американцев интересны связи и даже преемственность этих событий по отношению к сегодняшнему дню (последняя книга Шлэфли, изданная сразу после ее смерти в 2016 году, называлась «Консервативный кейс для Трампа»), то для нас — для меня — самым интересным сквозным сюжетом оказывается роковое влияние Холодной войны на женское освободительное движение в США. Любое предложение, облегчающее участь женщины (вплоть до групп продленного дня в детских садах) маркировалось Шлэфли и ее сторонниками, как «коммунизм», как действия агентов влияния Москвы. Сегодня — группы продленного дня, а завтра — отъем собственности, как в 1917 году (что делать тем, у кого нет собственности, не обсуждается). Бинарная логика этого противостояния больно бьет по американским гражданам до сих пор, поскольку вся социальная сфера в этой стране складывалась под идеологическим влиянием антикоммунизма (в книге The Nordic Theory of Everything переехавшая в США к мужу финская авторка Ану Партонен, в сравнении с Америкой описывает третий путь, выбранный скандинавскими странами, пока две империи соревновались за господство в мире — максимальная забота государства о гражданине, его максимальная защищенность от зависимостей и форс-мажоров на семейном и профессиональном уровне). И поскольку культурное влияние Америки на сегодняшнюю Россию по-прежнему велико, а вторая волна в виде своих теоретических текстов по-настоящему доходит сюда только в 2020 году, риторика американских консерваторов 1970-х годов оказывается как никогда востребованной здесь и сейчас. 

Если коротко описать смысл противостояния Шлэфли и ее оппоненток-феминисток (а речь идет не только о поправке, но и об абортах, и о равных правах для ЛГБТ), как оно показано в сериале, то выглядит оно примерно вот так. Класс состоятельных домохозяек, имеющий благодаря своим мужьям доступ к медиа и финансовым ресурсам, защищает свое положение состоятельных домохозяек от тех, кто хочет уравнять женщин в правах с мужчинами, а значит «отправить наших дочерей на войну», «заставить нас бросить детей и выйти на работу», «открыть гендерно-нейтральные туалеты в общественных местах», «разрушить загадку женственности» и т.д. С противоположной стороны оказываются люди, которые знают (в том числе и на собственном опыте), что далеко не все являются состоятельными домохозяйками, что менее благополучным женщинам, которые не могут родить и вырастить на деньги мужа шестерых детей, нужны и аборты, и равные с мужчинами возможности для зарабатывания денег. То, что выглядит, как противостояние двух идеологий, на самом деле оказывается конфликтом разных реальностей, в одной из которых сосредоточены все финансовые и властные ресурсы, а другой просто нечего терять.

Героиня Кейт Бланшетт выбирает жизнь в мужском мире по мужским правилам, она декларирует это намерение и намерение заниматься политикой на том участке, который мужчины обычно отводят женщинам. Но на этой территории она неожиданно сталкивается с теми, кто требует демонтажа существующей системы и устранения чудовищного дисбаланса власти. Первые семь серий сериала называются именами женщин — самой Филлис и ее оппоненток-феминисток, предпоследняя — именем города Хьюстон, а финальная называется «Рейган», потому что именно за Рейганом в итоге остается последнее слово в этом девятисерийном нарративе. Посодействовав его победе на президентских выборах, Филлис ждет благодарности в виде высокой должности, но не получает ничего, потому что женщина никогда не выиграет в системе, где право принятия окончательного решения остается за мужчиной. Реальную политическую карьеру и реальные политические изменения можно запустить только из точки собственной субъектности — отказ от субъектности, выбранный Шлэфли, приводит в тупик. 

Чтобы прийти к этому выводу во всем его величии и объеме, чтобы увидеть, как мучительно и долго в целом обществе рождается солидарность и новое понимание вещей, придется втянуться в процессы, описанные в сериале, главным достоинством и главной проблемой которого является Кейт Бланшетт, чье лицо означает больше, чем лица других актрис. Три года назад колонка в Wired, рассказывающая о набирающем обороты культе картины «Кэрол», начинается с рассказа журналистки о том, как она два часа смотрела на скулы актрисы и была не в силах сопротивляться гипнозу. Потребность в исследовании этого лица подтолкнула немецкого художника Джулиана Розефельда к созданию арт-проекта «Манифесто» — инсталляции из 13 больших экранов, 13 мини-фильмов, в которых разноликая, но неизменная Кейт Бланшетт (бездомный, карикатура на Пину Бауш, вдова на похоронах, хозяйка семейства, телезвезда, заводской рабочий etc.) зачитывает целиком или фрагментами известные арт-манифесты. Я выросла с Кейт Бланшетт, рецензия на «Елизавету» (1998) был моим первым громко прозвучавшим текстом (из какой-то мелкой газеты ее перепечатала газета-дайджест, попадавшая в каждый московский дом). В тот день, когда я благодаря целенаправленному чуду, оказалась на банкете закрытия Каннского фестиваля, где она возглавляла жюри, я наткнулась на нее буквально в курилке — она казалась уставшей, но не переставала быть божеством. 

Видеть ее в роли Филлис Шлэфли, которая в «Рассказе служанки» Маргарет Этвуд послужила прототипом телепроповедницы Серены Джойс — настоящее испытание, похожее на тот опыт, который я переживаю в реальности, когда старшая подруга, в которую я всегда была влюблена, начинает шутить про харрасмент, чтобы понравиться аудитории, считающей, что харрасмент имеет какое-то отношение к сексуальному удовольствию (а не к ужасу нежелательных прикосновений в безвыходной ситуации). 

Оппонентки Шлэфли, одержавшие победу в исторической перспективе — легендарная авторка «Загадки женственности» Бетти Фридан, легендарная журналистка и активистка Глория Стейнем, первая черная женщина-кандидат в президенты США Ширли Чисхолм, другие — злятся, влюбляются, совершают ошибки, имеют собственные предрассудки, словом, ведут себя, как живые люди со всеми своими несовершенствами.

Но у Филис Шлэфли в исполнении Кейт Бланшетт нет недостатков — она почти неуязвима, поражения не превращают ее в разъяренную мегеру, любой удар судьбы она выносит все с той же полуулыбкой, с которой она выслушивает чудовищно сексистские шутки своих товарищей-мужчин, вроде той, где секретарше затыкают рот половым членом. Собственно, на протяжении всего фильма Бланшетт играет именно это: героиню, балансирующую на грани понимания вещей, но никогда не переступающей эту грань. Пытаясь разобраться в мотивах действий этой непроницаемой женщины, в рамках сериала приходишь к выводу, что ее политическая позиция коренится в ее браке: муж спас ее от нищеты в родительской семье, муж «разрешил» ей делать политическую карьеру -— и благодарность именно ему заставляет Шлэфли присягать на верность всему мужскому человечеству. 

В 2008 году на Московском кинофестивале победил фильм «Проще простого» режиссера Резы Карими. В этой картине был показан быт обычной иранской женщины, чья жизнь целиком и полностью посвящена семье и никакие другие ее роли просто не рассматривались — между тем, по ходу продвижения сквозь ее обычный день, автор тонкими штрихами и мелкими деталями давал понять, что его героиня разносторонне одарена, просто ее таланты никак не востребованы в той ситуации, в которой она оказалась. У героини Бланшетт по ходу действия также обнаруживаются многочисленные таланты, каждый из которых мог бы стать основой для ее самостоятельной жизни (в пятьдесят она поступает на юридический, куда женщин не принимали во времена ее юности) — но она выбрала другой путь, отдав всю себя борьбе против поправки, которая до сих пор так и остается не ратифицированной.

Из обстоятельств жизни одного человека, из обстоятельств давно по факту прекратившейся Холодной войны, складывается реальность, в которой мы живем до сих пор.  

%d такие блоггеры, как: