Книги

Вирус в системе: «Институт» Стивена Кинга

Снова дети против зла, но без клоунов

61-й роман Стивена Кинга издан в России. Он может похвастаться отличным переводом, но кроме этого он сам по себе достоин внимания.

Стивену Кингу не везет в России. В 1990-х, когда его книги прорвались на наш рынок, он заслужил (совершенно зря) славу автора трэшовых книжонок, которые стыдно даже в руки брать. Каюсь, я тоже испытывала подобные мысли, глядя на аляповатые обложки, на которых изображали искаженные от крика лица, животных с кровавым оскалом и всполохи огня.

Но даже если вам удавалось преодолеть себя и взять книгу Кинга в руки, вы сталкивались со второй проблемой, которая, увы, за 30 лет так и не разрешилась. Перевод. На русский язык Кинга переводили люди, попавшие в ту же ловушку, что и художники обложек. Раз автор ваяет трэш, то что сложного в том, чтобы его переложить на русский? Приставший к Кингу хуже банного листа эпитет «король ужасов» автоматически переносил его книги в раздел второсортного чтива. Тем более, раз у него такие огромные тиражи, значит, действительно он пишет очень простые книжки. На Западе есть даже понятие airport novel, «аэропортные романы» в компанию авторов которых Кинг входит наряду с Томом Клэнси, Дэном Брауном, Ли Чайлдом, Джоном Гришэмом и вечной Даниэллой Стил.

Однако простота книг Кинга на деле лишь кажущаяся — понять его, не зная реалий «одноэтажной» Америки, невозможно. К сожалению, сейчас в России большая часть его романов, в том числе и самых внушительных («Оно», «Противостояние») доступны в безобразных переводах ремесленника Виктора Вебера. Не буду лишний раз распространяться, почему они ужасны — все уже сказано до меня: вот ссылка, вот, вот, вот и вот. Все это обычные читатели, потому что из книжных критиков переводы Кинга открыто ругает только Галина Юзефович.

Возможно, однажды издательство АСТ и переведет всего Кинга заново, но уже не при моей жизни. Пока же я по несколько лет мучаю оригинальные тексты (на английском я читаю медленно). Иногда что-то дохнет в лесу и АСТ привлекает других переводчиков. Как, например, в случае с новейшим романом Кинга «Институт». Над ним работали сразу две переводчицы — Екатерина Романова (серия «Поступь хаоса» Патрика Несса в ее переводе была хороша) и Екатерина Доброхотова-Майкова, которую я лично считаю одной из лучших современных переводчиц (добавлю туда же Наталию Осояну, которая блестяще перевела третий том трилогии о городах Роберта Джексона Беннетта).

«Институт» это своеобразная версия многострадального фильма «Новые мутанты», который был снят еще в 2017 году и с тех пор никак не может выйти на экраны. С тех пор студия Fox была куплена конгломератом Disney, молодые актеры выросли, сделав невозможным пересъемку некоторых сцен, а коронавирус в итоге полностью спутал карты киноиндустрии в 2020 году.

«Молодые мутанты» — история пятерых ребят, которых содержат против воли в закрытом учреждении и исследуют их суперспособности. Герой «Института» — 12-летний Люк Эллис из Миннеаполиса, невероятно умный мальчик, в своем нежном возрасте уже поступивший в легендарный Массачусетский технологический институт. Но пока до MIT еще есть время, он живет с родителями и пытается не особо грузить их своими знаниями. Что примечательно, Люк отлично социализирован, благодаря крепким тылам в виде любящих родителей. К сожалению, вскоре их не станет — Люка похитят среди ночи и увезут куда-то в штат Мэн, где посреди лесов находится здание совсем другого института.

Как и над мутантами в комиксах, в книге Кинга над детьми проводят опыты, по большей степени совершенно бесчеловечные. Они вынуждены терпеть болезненные уколы, пытки под водой, сенсорную перегрузку — и все ради того, чтобы усилились их способности. Дети в Институте обладают телекинетичекими и телепатическими способностями, но эксперименты выводят их на новый уровень.

Помещение разделено на две половины — Ближнюю и Дальнюю. Тех, кого забирают на Дальнюю, якобы потом выпускают, предварительно стерев память. Однако, как вскоре выясняет Люк, выход из Института только один, в виде пепла из крематория.

Люк оценивает своих новых друзей и отмечает, что все они из неблагополучных семей. Более того, в Институте они могут получать сигареты и спиртное, если хорошо себя ведут. Мучители детей знают, что алкоголь подрывает волю (странно, что этот простой факт игнорируется, когда речь идет о съемках фильмов) и умело лавируют между кнутами и пряниками. Если не будешь сопротивляться, получишь жетончик. На него можно купить вина и забыться.

Мы узнаем о сотрудниках Института. Они все люди с непростыми судьбами. Их эмпатия уже на нуле в силу разных причин. Нет, их не жалко, но просто надо понимать, что отсутствие терапии приводит к полному безразличию к мучениям. Система сбоит только на сердобольной уборщице Морин, ставшей своего рода двойным агентом, но в итоге понимающей, что детям нужна помощь.

Система вообще очень неповоротлива, а в случае Института еще и устаревшая и прогнившая изнутри. Люк, будучи очень наблюдательным, отмечает пыльные камеры слежения, халатно оставленные ключкарты, выходит во внешний интернет, несмотря на ухищрения местных айтишников. Миссис Сигсби, возглавляющая Институт, не обращает внимания на Люка — она беседует с каждым новобранцем один раз и забывает о них. Но она не учитывает невероятный ум ребенка и его способность пускать пыль в глаза взрослым. Мы регулярно недооцениваем детей, и книга Кинга предостерегает нас об этом. Любая система однажды рухнет. Иногда это происходит потому, что она видит лишь общую картину, не обращая внимания на частности.

Люк, в свою очередь, как новый вирус, запущенный в дряхлое тело. Он постепенно осваивается в нем, находит все болевые точки, анализирует их и наносит удар. Вряд ли это все будет спойлером, просто интересно, как Кинг, которому уже исполнилось 72 года, смотрит на мир проницательным взглядом современника, а не застрявшего в прошлом пожилого человека.

Интересно, что Кинг написал «Институт» до того как Трамп стал президентом. Но при этом его книга резонирует с иммиграционной политикой американского правительства и говорит о ситуации в стране в целом. Даже если вам кажется, что вы где-то все это видели или читали, «Институт» в 2019-м (год публикации книги в оригинале) остается очень своевременным романом.

Дети со сверхъестественными способностями не раз были героями романов писателя. «Кэрри», «Сияние», «Воспламеняющая взглядом» — Кинг считает детей своего рода волшебством. «Когда я был помоложе, то черпал вдохновение у своих детей. Сейчас я постарел и слежу за своими внуками», — говорит он Rolling Stone. Действие «Института» развивается в наше время, и отсутствие культурной ностальгии выгодно оттеняет его от «Очень странных дел» (сравнение с которыми неизбежно). «Вообще мне хотелось написать о том, как слабые люди могут быть сильными, — объясняет писатель New York Times. — Каждый сам себе остров, но в то же время мы способны докричаться друг до друга и объединиться. Это создает ощущение сообщества и эмпатии. Люблю это в историях».

Герои «Института», будучи истощены физически и морально, находят в себе силы противостоять Злу — оно, в данном случае не в форме клоуна, как в «Оно», а принимает куда более повседневный вид, прикидываясь заботливыми взрослыми и прикрываясь рассуждениями о мире во всем мире. Сам Кинг для себя все решил. Для него главное — эмпатия, и она пронизывает весь «Институт» вплоть до оглушающего финала.

%d такие блоггеры, как: