Сериалы

«Халифат» — выдающийся сериал об опасных человеческих заблуждениях

У нас нет иммунитета к ментальным эпидемиям тоже

Шведский сериал, который в январе претендовал на Nordisk Film&TV Fond Prize, с конца марта доступен на Netflix. Это убедительная попытка воссоздания условий, при которых сотни молодых мужчин и женщин из Европы — в том числе и не из мусульманских семей — в середине 2010-х принимали решение уехать в ИГИЛ (здесь и далее — запрещенная в России организация).

Когда я говорю о нерассказанных историях из нашей страны, я имею в виду вот это: московская студентка Варвара Караулова, которая в 2015 дважды пыталась бежать к жениху в ИГИЛ, могла бы стать героиней «Халифата», или улыбчивый сериальный актер Вадим Дорофеев, который принял ислам и погиб в Сирии — если бы мы умели говорить о подобных вещах языком поп-культуры. Вильгельм Берман, один из создателей сериала, который в Швеции стал самым успешным шоу на VOD-сервисе канала SVT в истории, рассказывал Variety, что идея пришла ему, когда он увидел фотографии британских девочек-подростков, уехавших в Сирию — его собственная дочь была их ровесницей. Я тоже в середине 2010-х годов читала об этих побегах, пытаясь найти ответ на вопрос «Почему?» — и нашла его сейчас в «Халифате».

Ни на одну минуту во время просмотра не приходится задумываться о том, что герои и ситуации слишком сконструированы или слишком наглядны — настолько увлекательно сериал смотрится на протяжении всех восьми серий: огромный, как кусок жизни, фильм, который не может и не должен быть короче. Но разбирая его постфактум, начинаешь понимать, насколько осмысленно и мастерски выписаны все персонажи. Главные героини этого фильма — женщины: шведская мусульманка, которая уехала в Ракку вместе с мужем и теперь пытается выбраться из жутковатой антиутопии с публичными казнями и полицией нравов; три школьницы — дочь обезумевшего от войны и алкоголя беженца из Чечни и дочь максимально светских выходцев с Ближнего Востока, а также ее наивная младшая сестра; сотрудница специального отдела полиции, боснийка, пережившая свою войну — ее отстраняют от дел за неадекватное поведение; бездетная девушка, которая выбирает стать шахидкой. Все они оказываются так или иначе втянуты в военизированную патриархальную структуру, высшим карьерным достижением которой является попадание в рай, в объятия гурий. Некоторым из героинь самим предстоит стать гуриями на земле — теми, кто по дороге в рай удовлетворяет плоть бойцов с неверными.

Среди мужских персонажей — муж Первин, «мелкий бандит с добрым сердцем»; он уехал в ИГИЛ за компанию с друзьями, постоянно мучается кошмарами из-за необходимости убивать, но перед товарищами вынужден изображать агрессивного мачо. Это узнаваемый и достоверный типаж, но другой ИГИЛовец, Иббе в исполнение актера зимбабвийского происхождения Ланселота Нкубе, кажется настоящим дьяволом во плоти — существом, выходящим за пределы реалистического нарратива. Он деликатен и нежен, он не похож на образец маскулинности. Он выдает себя за копта-христианина, когда планирует террористический акт во время религиозной конференции, а в остальное время работает в не самой благополучной школе, где с большой осторожностью, используя все свое обаяние, входит в доверие к ученикам. В отличие от остальных героев, о мотивациях Иббе, о его биографии, настоящем имени, мы не знаем ничего — это просто сгусток абсолютного зла, встроенный в серую повседневность (возможно, мы узнаем о нем что-то во втором сезоне, который пока никто официально не подтверждал). 

Сулле, Сулейка, отец которой «убьет за хиджаб», в пятнадцать лет остро чувствует свою исключенность из шведского общества, понимает, что за разговорами о равенстве стоит твердое требование отказаться от идентичности. Ее подруга Керима, фактически сирота без матери со спившимся отцом, просто ищет приключений и немного влюблена в Иббе. Авторы показывают девушек с двумя очень разными семейными ситуациями: абьюз и заброшенность против любящих деликатных родителей, а результат подросткового бунта все равно один — побег в Сирию, где ждут мраморные дворцы и прекрасные женихи. Полиция, которая едва успевает (а чаще не успевает) ловить этих девушек перед вылетом в Турцию или на сирийской границе, смотрит на ситуацию, как на ментальную эпидемию, которую никто не в силах остановить — религиозный радикализм охватывает подростков, как огонь охватывает сухой хворост. 

Если школьницы вызывают сочувствие, а Первин, предпринимающая попытки вместе с ребенком (и даже непутевым мужем) вырваться из Ракки — восхищение, то сотрудница полиции Фатима, ведущая самостоятельно расследование производит неоднозначное впечатление. Из последних сил, рискуя жизнью, она сражается с последствиями индоктринации, но сама оказывается во власти иллюзий, стереотипов, неадекватной оценки своего положения в этом мире. Обрывки информации, пресловутые «фейк-ньюс» опасны — будь это фрагменты данных о террористическом заговоре или картинки лучшей жизни в Ракке; в мире слишком много незаметных факторов, использующих эти обрывки в своих интересах.

Ответ на вопрос «Почему?» каждый раз разный: кто-то слишком задумчив, кто-то слишком простодушен, кто-то чувствует свою исключенность как иммигрант, а кто-то просто чувствует свою исключенность — и к каждому опытный вербовщик подберет подходящие ключи, потому что он работает на систему, которой постоянно необходимо свежее мясо. Почему мы заражаемся? Потому что нас заражают, и потому что у нас нет иммунитета — его нет точно также к новой информации, к новым концепциям, как и к новым вирусам. Перед этими — настоящими и будущими — эпидемиями, мы абсолютно беззащитны, пока не придумают вакцину и пока не сформируется коллективный иммунитет.

Читайте также: «6 новых скандинавских сериалов из Гетеборга»

Подписывайтесь на KKBBD.com в Facebook и ВКонтакте.

%d такие блоггеры, как: