Кино Сериалы

«Содержанки»: взгляд из-за стекла

Во втором сезоне в сериале появляется внешний наблюдатель

Я не считаю, что сериал «Содержанки» — это «ужас-ужас» и не считаю его культурным майлстоуном, но я не могу перестать смотреть его, и дело не в том, что второй сезон сняла моя подруга Дарья Жук.

Такие люди, как Даша или Михаил Идов — имеющие опыт эмиграции, успешно работающие и глубоко сидящие в двух и более культурах, обладают особой оптикой, позволяющей им смотреть реальность одновременно изнутри и со стороны (поэтому я считаю «Юмориста», в котором традиция американского стенд-апа и советского телевизионного юмора неожиданно соединяются в трагической фигуре еврея, очень интересным и недооцененным фильмом). 

Если бы в России существовало региональное кино со своими местными особенностями (сейчас оно полноценно существует только в Якутии), «Содержанки», разумеется представляли бы «московскую школу» — и тут я сама выступаю, как человек промежуточного состояния, шесть лет назад переехавший из Москвы в Петербург и наблюдающий за жизнью двух городов одновременно изнутри и со стороны. 

Первый сезон, созданный Константином Богомоловым — классическая комедия нравов, где обаяние актеров лишь отчасти оттеняет жесткую типажность персонажей. Я смотрю на этих героев, как иллюстрации к пьесам Мольера: трусливый самовлюбленный лживый чиновник (Сергей Бурунов), нанавидящая его жена (Марина Зудина), якобы любящая его любовница со своими интересами (Софья Эрнст), циничный юный жиголо (Александр Кузнецов) и так далее.

Смотреть первый сезон — как читать журнал Tatler: отчасти реальные, отчасти выдуманные коллизии, изложенные особым языком, предполагающим двоякое прочтение; как иронию или всерьез. Положительных персонажей в «Содержанках» нет, но это очень характерно для нашего «авторского» «интеллектуального» кино. Их не бывает в фильмах ни у Звягинцева, ни у Серебренникова (не считая «Лета», но там и персонажей по сути нет, есть сон в летнюю ночь). Гуманистическая составляющая изъята из мира, все твари, а лучшие и образованнейшие из людей обязаны занимать позицию снисходительной иронии и на все вызовы отвечать старомодными словами Джокера «Why so seriuous?», хотя и Джокер уже не трикстер и теперь олицетворяет ярость угнетенных.

Платформа Start, выпускающая сериал, вероятно, очень гордится именно этой интонацией умудренной опытом «гламурной сучки». На днях они анонсировали коллекцию одежды с цитатами из «Содержанок», описывающими ту самую, хорошо воссозданную современным русским кино, картину мира, в которой под «женской эмансипацией» подразумевается «стервозное поведение по отношению к мужчине»: «Я неправильная телка», «Интеллигентная сучка», «А скажи еще раз трахаться», «Вы такой наивный это даже обаятельно», «Все извращенцы все», «Мы оба одинаково сильно никого не любим». Коллекцию дропнули через инстаграм, где, возможно, данная лексическая парадигма будет воспринята частью аудитории на ура, а сколько людей триггернутся до потолка и будут считать, что «Содержанки» — это «ужас-ужас» никто считать не собирается. Их как бы нет в мире маркетинговых служб стриминга Start.

Это таааак по-московски: культивировать собственный цинизм, сидя в набитом деньгами, самоизолированном пузыре, и воображать себя сидящим в центре мира. Сам Богомолов в прошлогоднем интервью по поводу «Содержанок», отвечая на вопрос об актуальной повестке и #MeToo, заявил: «Я вообще не думаю об этом контексте, честно говоря. Мне страшно неинтересен этот контекст — все эти гендерные роли, феминизм и все прочее». Увы, культуру в России сегодня делают люди, мимо которых прошла вся гуманитарная мысль последних пятидесяти лет; художника в России интересует «универсальное человеческое», и весь инструментарий, вскрывающий, что под «универсальным» веками подразумевалось исключительно «мужское», оказывается невостребованным. С тем же успехом в 2020-м году можно говорить, что тебе, как художнику и человеку, ничего не дает интернет. 

Второй сезон, в котором Богомолов остался шоу-раннером, поначалу мало чем отличался от первого, разве что оператором перестал быть Александр Симонов, персонажи начали утомлять однообразием, а интрига оказалась менее напряженной, ведь героическая женщина-следак в исполнении Дарьи Мороз уже нашла себе нового мужа в лице олигарха, сыгранного Владимиром Мишуковым — какое же тут может быть продолжение, если жизнь любой «телки» на этом достигает апогея?

Но по мере продвижения вперед в сериале начало возникать что-то еще, некое новое свойство, вероятно связанное именно с особенностями оптики режиссерки, находящейся одновременно внутри и снаружи материала. Персонажи стали неуловимо сползать из типажности в карикатурность, а у воображаемой реальности в аквариуме сериала внезапно появляется внешний наблюдатель: молодые люди, танцующие на улице за зеркальным стеклом и не замечающие, что внутри помещения развивается некое действие. Персонажи внутри их не замечают, не видят, как не видит маркетинг платформы Start потенциальных зрителей, триггерящихся об их мерчендайз. Цинизм героев перестает казаться единственно возможным положением, возникает позиция отстранения, которой не было в первом сезоне. У внимательного зрителя, который не идентифицируется ни с кем из героев, появляется point of reference, точка, из которой «неправильных телок» и их мужчин уже невозможно воспринимать всерьез.

Загадочная фотографиня в исполнении Александры Ребенок, продолжает делать свои провокационные фотографии, но женщина в БДСМ-костюме с песьей головой выглядят как карикатура одновременно на эротик-арт и на опричнину. Альфонс, сыгранный Александром Кузнецовым, с помощи любовницы получает роль в военном фильме, и режиссерка не отказывает себе в удовольствии целую минуту хронометража посвятить пародии на сцену его гибели в бою под похмельную балладу The Day I Change группы Sweet Sweet Lie. До этого мы наблюдали, как на съемках этого патриотического блокбастера роли покупались и обменивались на секс. В пятой серии возникает феерическая сцена разговора героини Марины Зудиной с другом ее находящегося в коме отца — очевидно, очень влиятельным человеком, которому она жалуется на измены, пьянство и насилие со стороны мужа. Начальник, вылезая из бассейна, рекомендует ей веровать в бога, смириться и терпеть, сходить в церковь и почитать «единую плоть», а потом сравнивает свою работу в КГБ со служением первохристиан.

И, наконец, в седьмой серии возникает еще один сатирический эпизод, который разорвал сердце лично мне: бывший выдающийся кинокритик, а ныне умеренно успешный режиссер Роман Волобуев мелькает в роли «гениального режиссера, только что выпустившего гениальный шедевр» (*по версии московского бомонда). Мне кажется, это самая злая самопародия в истории мирового кинематографа. 

Я не обсуждала это с Дарьей Жук и описываю собственные догадки. До начала съемок мне казалось, что она может привнести в сериал новое измерение, слегка очеловечить этих персонажей. Новое измерение возникло, но не внутри круга действующих лиц, а снаружи. Никакая герметичная, замкнутая на саму себя реальность не выдерживает испытания взглядом со стороны, даже если это взгляд дисциплинированного профессионала, экранизирующего сценарий по инструкции.

%d такие блоггеры, как: