Индустрия Кино

Режиссер «Паразитов» Пон Джун-хо как классик нового времени

Семь наблюдений о мотивах в творчестве

12 марта на Новой сцене Александринского театра состоится показ специальной черно-белой версии «Паразитов» Пон Джун-хо, премьера которой прошла на недавнем фестивале в Роттердаме. Феликс Зилич провел ревизию работ южнокорейского постановщика, который вошел в историю Американской киноакадемии.

Церковный догмат учит, что после распятия Христос спустился в ад, сокрушил его врата, освободил заключенные души и вывел из ада всех ветхозаветных праведников, а также Адама и Еву. В канонических книгах Нового Завета об этом нет ни слова, но все церкви — от католической до православной — принимают эту историю за канон.

Примерно две тысячи лет спустя похожий инцидент приключился в истории кинематографа, когда кинокритик Эндрю Саррис решил приложить созданную коллегами из журнала «Кайе дю синема» теорию авторского кино к своему любимому медиуму. В монографии 1968 года «The American Cinema: Directors and Directions 1929-1968» Саррис спустился в ад голливудского кинопрома и вывел наружу 14 ветхозаветных режиссеров, которые отныне признавались великими «авторами» кинематографа: шесть американцев, четырех немцев, двух англичанина и одного француза. Все остальные оставались в условном чистилище или аду, включая Билли Уайлдера и Стенли Кубрика. К счастью, Саррис не был упёртым догматиком, поэтому иногда извинялся и доставал из гиенны еще одного кандидата в небесный полк.

Но Саррис был не один. Теория авторского кино очень быстро погрязла в элитизме и породила сонмы чудовищ, которые уже полвека играют в игру «кто из режиссеров более великий», «кто из постановщиков настоящий автор, а кто просто на студию покушать приходил». Ставки в этой игре всегда были самые серьезные, ведь киношный пантеон не резиновый. «Оскаровский» марафон 2020 года неожиданно вернул эту игру в тренды. Корейский режиссер, победивший уже давно вознесенных критиками в пантеон великих Скорсезе и Тарантино, унёс домой четыре «Оскара», но для большинства наблюдателей остался выскочкой и самозванцем. Об этом не поленились сообщить читателям десятки известных критиков, теоретиков и трендсеттеров.

Что на это ответить? «Необходимость в обновлении истории кино не вызывает сомнений. Время не стоит на месте: выходят новые фильмы, а старые фильмы приобретают свежие перспективы». Именно с этих строк начиналась книга Сарриса. Именно с этих строк мы начнем рассказ про режиссера Пона Джун-хо. Идеального кандидата в классики нового времени. Двадцать лет в большом кино. Семь полнометражных фильмов в качестве режиссера. Плюс одна очень важная дебютная короткометражка и три фильма, где Пон выступил в качестве продюсера, либо соавтора сценария. Семь лаконичных наблюдений, посвященных общим (пусть иногда очень сильно скрытым) мотивам в творчестве режиссера.

Место

Место действия в большинстве картин Пона Джун-хо (особенно, в фильмах, где он выступает только в качестве сценариста) — настоящий кошмар клаустрофоба. Экспериментальная банка с пауками, из которой невозможно сбежать. Перечисляем по пальцам. Особняк с подземным бункером; многоэтажный дом; город под военным положением; город в карантине; поезд посреди снежного апокалипсиса, антарктическая экспедиция, идущая к полюсу; секретная атомная субмарина; рыбацкий траулер в открытом море. Маленький закрытый социум, где все социальные конфликты обнажены, вынужден каждый раз ради выживания менять правила и идти наперекор собственным принципам.

Южная Корея — страна размером с Ленинградскую область. Страна, зажатая между Северной Кореей, Китаем и Японией. Не самыми безопасными соседями. Страна, где за последние сорок лет даже президентов (не всегда бывших) убивали, сажали в тюрьму, либо они кончали жизнь самоубийством.

Власть

В одной из первых короткометражек Пона «Непоследовательность» мы видим три комические истории про жалких и смешных людей, которые смотрят порно, воруют, хамят, гадят простому люду. В финале мы выясняем, что все эти люди — столпы общества: прокурор, главный редактор и профессор университета — оказываются приглашены в ток-шоу, чтобы рассказать о падении нравов в современном обществе. Поныть в прямом эфире о том, что народец то наш нынче стал совсем аморальный и ушлый.

Власть в фильмах Пона Джун-хо (как в его режиссерских, так и сценарных проектах) всегда лицемерна, беспомощна, но очень агрессивна. В случае аврала первое, о чем думает — спрятать поглубже свои секреты и затянуть гайки потуже. Охота на маньяка в «Воспоминаниях об убийстве» проходят на фоне того, как полиция крутит протестантов. Появление монстра в «Динозавре» мгновенно превращается в масштабную борьбу с придуманным вирусом. В «Снеге» бунтарей расстреливают вагонами. В «Призраке» капитан субмарины сходит с ума и отдаёт приказ бомбить Японию. В «Тумане» капитан траулера, согласившийся перевезти нелегальных мигрантов, в определенный момент решает избавиться от живого груза. В «Дневнике полярной экспедиции» обезумевший командир антарктической экспедиции попросту решает сгнобить всех своих спутников.

Единственное, что каждый раз спасает простых героев Пона — это абсолютная некомпетентность представителей власти и хозяев жизни. От простых сотрудников полиции до политиков. В режиссерском дебютном полном метре Пона «Лающие собаки никогда не кусают» герой с горечью понимает, что единственный путь к карьерному росту и статусу хозяина — накрыть начальству поляну и веселить весь вечер. Умеешь льстить и пускать пыль в глаза — свой человек. А если еще и знаешь английский — велкам ту май хоум, паразит!

Тайна

Возможно, самый главный элемент в фильмах Пона — это «рисоварка с говном». Страшная тайна, спрятанная в подвале и ставшая со временем воистину хтонической. В «Непоследовательности» пьяный прокурор, которому запретили гадить в парке, спускается в подвал и накладывает кучу в рисоварку добродушному и честному сторожу. Мы не видим процесс дефекации и его результат, мы видим только рисоварку. Но мы знаем что в ней. В последующих фильмах эта рисоварка возвращается к нам раз за разом. В «Собаках» в подвале прячется поедатель собак. Монстр из «Динозавра» живёт в канализации. В «Воспоминаниях» маньяк оставляет в сточных трубах тела своих жертв. В «Тумане» трюм оказывается забит трупами нелегальных мигрантов. Есть свой отдельный «подвал» в каждом сюжетном акте «Снега»: тараканы, ключник, топливо. Секретная субмарина из «Призрака» — сама по себе один большой металлический подвал. Подвал или бункер. Бункер из «Паразитов».

Трейлер фильма «Лающие собаки никогда не кусают»

Важный момент: обитатель подвала не является главным злом. Он — рисоварка, которую еще не открыли. Правда, которую все боятся. Правда, которая, вырвавшись наружу, разрушит весь порядок вещей. Если в дебютной короткометражке была рисоварка, то в дебютном полном метре Пон выводит образ кочегара Кима. Честного сантехника и мастера на все руки, который обвинил застройщиков в том, что они разворовали все деньги из бюджета, за что был убит и замурован в стену подвала. Говорят, каждую ночь он теперь стучит и пытается выбраться. В фильме «Сквозь снег» он наконец вырывается в лице ключника Намгуна, тоже мастера на все руки, который теперь разрушит и остановит Сноупирсер.

Но у подвала-рисоварки есть жёсткое правило: он никогда не остаётся пустым. Хозяевам всегда есть что спрятать, поэтому в «Паразитах» персонаж по имени Ким снова становится пленником подвала.

Финал

У Пона нет хэппи-эндов. В конце каждого фильма (кроме «Окчи», но об этом чуть ниже) выжившие оказываются в мире, где они больше не ощущают в безопасности. Их бой за выживание только начался. В финале «Собак» герой Ли Сон-джэ узнаёт, что его жена беременна. Ли убивал собак, чтобы они не мешали ему спать, но что теперь будет с появлением в квартире маленького и вопящего ребёнка. В финале «Воспоминаний» детектив Пак ломает взглядом четвертую стену, отчаянно пытаясь найти маньяка теперь уже среди зрителей. В финале «Динозавра» Ган-ду просыпается с винтовкой и смотрит на ночную реку, пытаясь не пропустить возможное возвращение монстра. В финале «Матери» героиня Ким Хе-джа с помощью акупунктуры пытается хотя бы на пару минут спастись от преследующих её страха и беспокойства. В финале «Снега» выживших пассажиров встречает белый медведь. В финале «Паразитов»…. ну, вы уже знаете.

Жертвы

В дебютном фильме Пон убивал собачек. В «Воспоминаниях» переключился на женщин и школьниц. В «Динозавре» погибает школьница. В «Матери» — еще одна школьница. В «Журнале» — еще одна школьница. Не доживает до финальных титров героиня «Паразитов». Быть дочерью Сона Кан-хо в фильмах Пона Джун-хо — это практически смертный приговор, который режиссер, осознав, все же отменил в «Сноупирсере». Или почти отменил, пустив в финале навстречу маленькой героине белого медведя. Мол, девочки, не расслабляйтесь.

Трейлер фильма «Вторжение динозавра»

В этой череде девичьих трупов может показаться некая мизогиния, но это будет ошибкой. Женских персонажей у Пона мало, но они всегда самые активные, смелые и адекватные. В дебютных «Собаках» библиотекарша в исполнении Пэ Ду-на оказывается единственной, кто пытается поймать убийцу этих самых собак. В «Динозавре» все та же Пэ Ду-на становится спортсменкой, которая выходит с луком против монстра. В «Матери» старушка-мать идёт ради сына на преступление и даже убийство. В «Паразитах» нам почти сразу показывают, что у жены героя Сона Кан-хо серебряная олимпийская медаль по метанию молота. «Я с самого начала, — говорит Пон, — хотел подчеркнуть, что в этом фильме мать Кимов — самый сильный персонаж».

Время

Самый сложный для не-корейского зрителя пласт творчества Пона — временной. Бесконечное количество деталей и нюансов, которые объясняют «зрителю в теме» связь происходящего с теми или иными событиями в недавнем прошлом Кореи. Достаточно сказать, что каждый представитель многочисленного семейства Паков из «Динозавра» представляет из себя конкретное десятилетие со всеми культурными маркерами и особенностями. Есть этот уровень, разумеется, и в «Паразитах».

Не будем сейчас углубляться в детали, в которых сами плаваем. Давайте рассмотрим только один маркер, параллели с которым покажутся знакомыми не только фанатам футбола и города Сочи. Летние Олимпийские игры в Сеуле 1988 года. Главная гордость Пятой республики, стоившая карьеры президенту Чон Духвану, проходит кровавой нитью через все фильмы Пона. В дебютных «Собаках» мы узнаем историю кочегара Кима, который обвинил застройщиков в том, что они разворовали деньги на строительство во время подготовки к Олимпиаде. Труп Кима замуровали в подвале дома, где живёт главный герой, а квартира главного героя снималась в квартире…. режиссера Пона Джун-хо. События «Воспоминаний» происходят как раз во время подготовки к Олимпиаде. Полиция пытается любыми правдами и неправдами скрыть от иностранных наблюдателей, что в стране появился маньяк. В следующем фильме (то есть в «Динозавре») монстр-мутант завелся именно в той части реки, которую «очищали» и перестраивали во время подготовки к Олимпиаде.

Трейлер фильма «Воспоминания об убийстве»

Как уже говорилось выше, мать Кимов из «Паразитов» — серебряная медалистка Сеульской олимпиады. В реальности у женщин метание молота стало олимпийским видом спорта только в 2000 году, но мы прекрасно понимаем, что Пону эта деталь нужна сразу для нескольких целей. В первую очередь (или во вторую) — показать в каких бытовых условиях живёт бывшая национальная героиня.

Исключения из правил

Любая попытка засунуть самобытного автора в определенные рамки (или набор железобетонных правил) всегда напоминает сбор мебели из IKEA без инструкции. Сколько не старайся — всегда останутся лишние детали. Разумеется, остались они и в этой статье. В некоторых фильмах Пона «рисоварка» становится метафорической, про Олимпийские игры никто не вспоминает, а финал выглядит вполне себе карамельным и розовым. Мы сейчас, в первую очередь, про фильм «Окча».

«Выглядит» не значит «является», ведь любое исключение из правил тем и хорошо, что оно своими отличиями помогать искать элементы, которые остались прежде незамеченными. На первый взгляд, «Окча» — фильм-искупление. Попытка рассказать стопроцентно «поновскую» сказку, где школьница не просто бы выжила, но смогла бы всех спасти, объехать полмира, найти друзей и получить свой лотерейный хэппи-энд.

Но мы то с вами уже выяснили, что хэппи-эндов у Пона попросту не бывает. Если вы читали хотя бы одну конспирологическую теорию о скрытых смыслах мультфильма «Мой сосед Тоторо», то вам уже не покажется странным, что «Окча» — вывернутый наизнанку «Динозавр». Монстр стал дружелюбным, ребята на черной газеле — честными борцами за идею, оккупантов из мегакорпа наказали, дедушка не умер. Его даже сыграл тот же актер, что и дедушку в «Динозавре». С первого и до последнего кадра кино выглядит как сон погибшей маленькой героини Ко А-сон. Такой же оптимистичный, как танец под иглами в финале «Матери» или сомнительное завещание Кевина в финале «Паразитов».

«Окча» была освистана в Каннах (за сотрудничество режиссера с Netflix), так что будем считать, что «Пальма» за «Паразитов» была своего рода искуплением. Или же исключением из правил. Кто там их поймет, эти фестивали.

%d такие блоггеры, как: