Индустрия Кино

Гора пленки родила мышь: реакция немецких медиа на «ДАУ. Наташа»

Надо помыть полы

Мы попросили Марину Латышеву, которая владеет немецким языком и разбирается в немецкой прессе, выбрать особенно интересные фрагменты из разных изданий — от малоизвестных до таких мощных, как Frankfurter Allgemneine Zeitung. Мы также добавили часть текста с Deutsche Welle, который хоть и написан на английском, но дает дополнительный и немаловажный комментарий.

Я понимаю, что это может быть экспериментом по исследованию природы зла, деконструкция тоталитаризма, вскрытие актерства как профессии и вынесение его в реальность, иммерсивное искусство и прочее и прочее. Можно даже спорить о том, реально ли насилие в порносценах «ДАУ. Наташа». Но если сам проект построен на жестком насилии внутри выстроенной системы, стоит ли относиться к нему без предубеждения? Я искренне не понимаю, как вообще о таком можно говорить во времена, когда этическое становится важнее эстетического. Это не цензура, скорее это прогресс. Может, в итоге мы недополучим каких-то великих произведений искусства, зато у нас будет другое человечество.

В этом смысле интересна реакция именно немецких медиа, журналистов, посмотревших «ДАУ. Наташа» в рамках Берлинале. Во-первых, тут разбираются в современном искусстве. Во-вторых Германия имеет опыт мощной диктатуры и, основываясь на своем непростом историческом прошлом, может глубоко размышлять о добре и зле, о тоталитаризме и свободе. То есть в базе у немецкой критики все должно быть в порядке и с этикой, и с эстетикой.

Почти в каждой статье, которую я читала, описание предыстории проекта и связанных с ним слухов о насилии, происходившем в ходе проекта на его территории (цитировать это все я не стала). И нет, дело не только в статье в TAZ, вышедшей за несколько дней до первого показа «ДАУ. Наташа» в Берлине, где снова свидетельства анонимного источника о том, как все это происходило. Считается, что именно это текст поднял волну. Но в Германии подобные тексты читали и ранее, когда часть проекта должны были реализовать в немецкой столице. Кроме того, на территории страны доступен Google, так что интересующиеся могли ознакомиться с материалами крупнейших медиа в других странах мира, например, в Le Monde и в The Guardian.

Список не претендует на полноту, в нем есть и отрицательные и положительные отзывы, расположившееся в порядке от самого лояльного, скорее даже восторженного, до самого резкого.

Клаус Лёзер, Berliner Zeitung:

Российское министерство культуры запретило фильм из-за «пропаганды порнографии». Видимо, у цензоров сработал защитный рефлекс, они привычно кричат «Держи вора!» «ДАУ. Наташа» не устраивает их, потому что фильм — не меньше чем радикальная попытка освободиться от тени прошлого. Волевой акт, невозможный без боли и противоречащий попыткам реставрации в России. Истинная порнография — официальное преуменьшение серьезности диктатуры. «ДАУ. Наташа» противостоит этому.

Михаэль Мейнс, Filmstarts:

Эмоциональная поездка на американских горках, которая всегда выбивает у вас почву из-под ног: Ажиппо на самом деле был специалистом в КГБ, он несомненно точно знал, что делает. В какой степени экс-специалист КГБ может «разыгрывать» на камеру пытки, тем более, что его партнерша очевидно не знала точно, что должно было происходить с ними в этой сцене — вопрос, о котором неприятно думать. Неудобный вопрос, но в этом также привлекательность фильма, рассказывающего о диктатуре и подавлении уникальным, амбициозным и безусловно сомнительным способом.

Феликс Мюллер, Berliner Morgenpost:

На все это просто жутко смотреть, но еще более удручает недоумение, которое вызывает этот фильм через полчаса. О чем это все? К чему эта болтовня, пьянки, крики, эта жестокость? Чтобы показать, что человек человеку волк? Что он мучает и терзает себе подобных, когда ситуация вынуждает его? Разве мы не знали всего этого? «ДАУ. Наташа» в лучшем случае предупреждение против просмотра других частей этого проекта.

Даниэль Котеншульте, Frankfurter Rundschau:

Кинематограф в России более чем в любой другой кинодержаве воспринимался как исследование. Ведущие авангардные режиссеры эпохи немого кино были и теоретиками <…> Вполне возможно, что ДАУ, монументальный эксперимент режиссера и мультимедийного художника Ильи Хржановского войдет в историю кино. Единственный фильм «ДАУ. Наташа», показанный в конкурсе Берлинале, почти не дает представления обо всех аспектах этой работы. <…> Трудно делать вывод обо всей серии, исходя из одной ее части. Это в свою очередь было причиной не отправлять ее на конкурс для художественных фильмов. Если рассматривать «ДАУ. Наташа» как отдельный фильм, он разочаровывает, несмотря на свои индивидуальные достижения в операторской и исполнительской работе, а спекулятивное использование секса и насилия на оставляет надежды на тактичность в других, пока неведомых нам частей. Огромная гора пленки, по крайней мере на данный момент, только что родила мышь.

Ханс-Йоахим Нойбауэр, Saarbrücker Zeitung:

В «ДАУ. Наташа» субъективная камера следит за объектами, показывая, что Аджиппо делает с Наташей. Это больно. «Все чувства реальны, но обстоятельства не реальны», — сказал режиссер на пресс-конференции. Это большая эстетическая проблема «ДАУ. Наташа». Предполагать, что симуляция исторической реальности создаст коллективную «реконструкцию» — огромное непонимание. Симуляция является самой скучной из всех форм представления. Почему режиссер позволил мучителю «сыграть» того, кто мучил людей? <…> Такие симуляции высмеивают реальных жертв сталинизма. <…> Сострадание зрителей относится к исполнителям, а не к изображенным.

Андреас Буше, Der Tagesspiegel:

Хржановский радостно отвечает на вопросы, что никого ни к чему не принуждали. А заявления о конфиденциальности относятся только к содержанию проекта, но не к условиям работы: „Кто-то должен был быть съеден или изнасилован“. Он слабо понимает, что такая скрытность в эпоху Вайнштейна вызывает обоснованные вопросы.

Симон Штраус, Frankfurter Allgemneine Zeitung:

То, что Илья Хржановский и Екатерина Эртель нам тут презентуют как радикальное искусство, не только порнографично, но и цинично и недостойно. <…> «ДАУ. Наташа» не о вымысле, не об эффектном художественном фильме, это документальное кино с любителями, которые импровизируют <…> ДАУ потому имеет такой провокационный потенциал, что затрагивает самый темный недостаток нашего зрительского сознания: подглядывание, потребность в грубой реальности <…> Власть, секс и насилие являются центральными факторами этого (вероятно, прежде всего мужского) стремления. И это именно то, где Хржановский разворачивается в своем мегаломанском «иммерсивном» проекте. <…> Проект «ДАУ», потерпевший неудачу с его инсталляцией в Берлине в прошлом году, проходит под заголовком «Демонстрация тоталитарной системы». Но как бы ни очаровывала историчность обстановки и атмосферы, 145-минутное пип-шоу — не более чем отвратительный переход границы.

Маттиас Делл, Der Spiegel:

«Я многое узнал о человеческой природе в ДАУ», — сказал Хржановский в интервью. Несомненно, было бы полезнее, если бы он сначала узнал кое-что о технике кинопроизводства. Потому что «ДАУ. Наташа» смотрится как скучный импровизационный театр, в котором жизнь выглядит так же банально, как и обычно. Надо помыть полы. <…> Можно объяснить эскалацию алкоголя и садизма, отчаяния и бунта как способа избежать скуки, которой должно было быть достаточно в столовой в течение трех лет жизни (Участников проекта в Институте. — Прим. редакции). Так же, как фильм в своей мегаломании не думает о том, насколько очевидно унижать людей, чтобы зрители могли погрузиться в мир тоталитарного унижения.

Фабиан Валлмейер, RBB:

Фильм Ильи Хржановского «ДАУ. Наташа» не такой, как другие. С одной стороны, он был создан в уникальных обстоятельствах гигантского арт- и кинопроекта, от которого его трудно отделить. С другой — режиссера обвиняют в злоупотреблении властью. <…> Имея ввиду все это, смотришь «ДАУ. Наташа» через фильтр, который делает нейтральную критическую оценку практически невозможной. Сцена допроса, видимо, самая трудная из всех фильмов Берлинале этого года. <…> Вопрос о том, что на самом деле хочет сказать это кинематографическое испытание, за исключением того, что Хржановский умеет хорошо мучить, остается открытым. Возможно, ответ связан с шестичасовой частью «ДАУ. Дегенерация», которая показана в разделе Berlinale Special. Или с другими уже законченными фильмами проекта «ДАУ». <…> Так что же делать в такой ситуации? Просто отделить произведение искусства от художника и обстоятельства его создания и написать рецензию на фильм? Нет, потому что я бы сделал вид, что «ДАУ. Наташа» находится на одном уровне с другими конкурсными работами. Но это не так, потому что слишком много необъяснимого на других уровнях, кроме чисто кинематографического. Потому сейчас мне кажется невозможным сделать классический обзор фильма, вот почему я пишу тут «я» в в качестве исключения. Именно поэтому я дал ноль звезд в обзоре критиков. И именно поэтому этот текст не является рецензией.

Элизабет Гренье, DW:

На следующий день Хржановский принимал участие в дискуссии в рамках программы Berlinale Talents и выяснилось, что далеко не все участники съемочной группы разделяют ощущение единства. Режиссер провел весь разговор, уклоняясь от вопросов ведущей и зрителей. К примеру, когда его спросили, был ли на площадке психолог, чтобы актеры могли пережить травматичекий опыт, Хржановский ответил: «Вопрос в том, что такое психолог…» Он намекнул на то, что некоторые участники группы брали на себя обязанности конфидентов, как, например костюмерша и гримерша Екатерина Эртель, которая теперь значится как со-режиссер «ДАУ. Наташа», поскольку из материала смогла собрать историю.

Ближе к концу дискуссии встала женщина и сказала, обращаясь к Илье, что чувствует, как он ею манипулирует и добавила: «То, как вы играете с нами и уходите от ответов, говорит о ваших творческих методах больше, чем сам фильм».

Еще один зритель сказал, что был частью проекта, работал первым ассистентом второй операторской группы. Маттиас Гангхофер сообщил, что даже несмотря на свою второстепенную роль, он на собственной шкуре испытал манипуляции и унижения. Его наказали за то, что он звонил с мобильника из института. Гангхофер покинул проект через три месяца. Режиссер сказал, что он скорее был уволен. «Я вообще уволил очень много людей».

Читайте также: «Реалити-шоу с бутылкой где? «Дау. Наташа» в конкурсе Берлинале» и «Проект «Дау» и прокатная стратегия паука»


3 comments on “Гора пленки родила мышь: реакция немецких медиа на «ДАУ. Наташа»

%d такие блоггеры, как: