Индустрия Кино

Берлин-2020: Жертвы нового режима

Что происходит и кто виноват

Каждый человек, приезжая в Берлин, должен написать текст о том, что вообще тут происходит. Потому что сочинять такой текст в Каннах некогда.

За пару дней до открытия Берлинале американская пресса переписывается в Twitter, распекая администрацию. Причиной тому отсутствие фестивального приложения — составить привычную программу просмотров в календаре телефона невозможно, что создает дополнительные проблемы. Я спрашиваю ребят на стойке регистрации в пресс-центре, параллельно ухватив яблоко (раньше ничем не угощали, прогресс), чья была идея забить на приложение. «Но ведь сайт приспособлен ко всему», — отвечают мне, но в голосе молодого человека чувствуется сарказм. Сайт, конечно, не приспособлен, да и пользоваться им можно только онлайн. Кажется, я дожимаю его своим английским с русским акцентом, и он сдается, все-таки отвечая на вопрос (хоть и неточно). «Новый режим», — и ехидно улыбается.

Смена Дитера Косслика на Мариетте Риссенбеек и Карло Шатриана, бывшего главу Локарно, не прошла бесследно. Огромную программу фестиваля подрихтовали, но не так, чтоб сильно бросалось в глаза. Добавили секцию Encounters (кажется, там должен быть какой-то трэш), убрали любимое детище Дитера «Кулинарное кино» (параллельно и подозрительно закрылся фудкорт в универмаге Arkaden возле фестивального дворца), отменили пресс-показы половины фильмов секции «Панорама». Пресс-центр, располагавшийся на -1-м этаже фестивального дворца, перенесли в другое здание. Кажется, там больше места, но туда еще надо добраться — нас утром 19-го февраля провозили в грузовом лифте, рассыпаясь в извинения «простите, обычные лифты здесь работают странно». Картину можно дополнить необходимостью проезжать остановку «Потсдамер платц», где находятся главные кинотеатры Берлинале (фестивальный дворец и CinemaxX), поскольку метро ремонтируют, а также закрытие третьей по важности (и близости) площадки, кинокомплекса CineStar — и все, 70-й Берлинский фестиваль, можно списывать на свалку истории. 

Фургончики со стритфудом переехали на площадь к центру Sony.
Ничто не должно отвлекать от встречи с искусством!

Для пущей верности можно добавить отвратительную погоду. 

Я езжу в Берлин с 2011 года. Мне очень нравится этот фестиваль, что бы там ни говорили скептики. Для начала, он очень доступный. Снимать квартиру можно недорого, пропитание стоит умеренно. Фильмы, конечно, странные, но их много. В принципе, если не хочется смотреть конкурс, всегда можно найти альтернативу. Но поскольку фестивали считаются несущей стеной кинопроцесса, игнорировать конкурс, конечно, странно. У Берлинале есть беда — он считается фестивалем чересчур политизированным, а оттого не слишком-то интересным массам. Дитер Косслик делал все, что мог, привлекая в февральский Берлин звезд, но среди всех фильмов-победителей последних лет я помню только «Такси» Джафара Панахи (забавный), «О теле и душе» Ильдико Эньеди (ироничный), «Синонимы» (энергичный). В 2014-м жюри совершило чудовищную ошибку, не отдав главного «Медведя» «Отрочеству», этому magnum opus Ричарда Линклейтера, оставив его с премией за режиссуру. Второй по важности приз достался «Отелю «Гранд Будапешт»» Уэса Андерсона, тогда как «Золотого медведя» отдали китайскому нуару «Черный уголь, тонкий лед» — тот факт, что он не дошел до российского проката, в отличие от следующего фильма Дяо Инаня «Озеро диких гусей», показанного в Каннах, говорит о недоверии российских прокатчиков к призам Берлина. 

Зачем вообще в наше время нужны кинофестивали?

Я зависла над ответом на этот вопрос на несколько часов. За это время фестиваль открылся, показал «Мой год Сэлинджера», я успела посмотреть его, написать про него, уйти с двух фильмов и посмотреть четвертый. Слушая, как критики чехвостят Берлинале направо и налево (приложение! фудкорты! пресс-центр! расписание!), решила что буду теперь задавать этот вопрос. 

Моя подруга Марина Латышева говорит, фестивали нужны, чтобы мы, кинокритики и прокатчики, смотрели фильмы. Погодите вспоминать капитана Очевидность, Марина уточняет: «Помнишь, как в фильме „Дьявол носит Прада“ Мэрил Стрип объясняла про кофточку? Вы думаете, будто не следуете моде, но все это продумали дизайнеры задолго до этого. Какие-то передовые вещи, которые появляются на фестивалях сейчас, выстрелят гораздо позже. Со временем все войдет в практику». Марина оптимистична. Я же пока думаю, что фестивали можно проводить онлайн и не собирать для этого прессу со всего мира — толчея, многочасовые очереди и необходимость сидеть три часа рядом с вечно жующей яблоко критикессой не идут на пользу оценке фильма (абстрагироваться могут только самые прошаренные).

Может быть, нам надо смотреть на звезд? Например, вот Сигурни Уивер, живая легенда, выходит с пресс-конференции, терпеливо расписывается (большая часть автографов уходит охотникам за закорючками селебов), убегает в машину, чтобы готовиться к премьере. Но звезды живые люди, им тоже не всегда хочется быть в центре внимания.

Сигурни Уивер закончила сеанс раздачи автографов

А может, ради общения? Увидела сегодня многих коллег, некоторые из них впервые в Берлине, осваиваются. Некоторые уже не первый раз, люто фестиваль ненавидят, но ездят, ведь как мы помним по фильму «Части тела», люди, которым что-то не нравится, склонны уделять предмету ненависти больше времени. Всегда приятно увидеть знакомых из Бразилии, Голландии («Как это ты не видел «Арес»? Его же у вас снимали!»), Великобритании, США, Германии. 

Или нет. Все-таки кинорынок. В Берлине проводится EFM, который в этом году слегка омрачен отсутствием китайских байеров из-за эпидемии коронавируса. 118 человек отказались приезжать, но на фоне 21 000 аккредитованных на кинорынок, это капля в море. Отменен китайский павильон, не приедут делегации киноэкзеков Wanda Pictures, Alibaba Pictures, государственной China Film Co-Production Corporation. Берлинале, тем временем, живет как  прежде — за весь день я видела всего одного журналиста в маске. Но в аптеках хорошо раскупают бутылочки с гелями-дезинфекторами.

Screen пишет, что индустрия очень довольна новой датой EFM из-за увеличения разрыва между «Сандэнсом» — можно лучше сосредоточиться над продажей проектов — и из-за переноса «Окара» в начало февраля. Американцам, опять же, проще — можно отоспаться после двухнедельного запойного просмотра индифильмов в Юте. Что дальше? Шатриан говорит, что передвигать Берлинале в начало марта не будут — он схлестнется с фестивалем SXSW и кинорынком Filmart в Гонконге. Риссенбеек добавляет, что Берлинале открыт для переговоров как с киноакадемией, так и «Сандэнсом» насчет изменения дат. Но в 2021-м Берлинале пройдет с 11 по 21 февраля. 

Упорно вижу БОБО на фестивальных артах

Говорят, на кинорынке судорожно ищут следующих «Паразитов». Накануне EFM один из крутейших независимых кинопрокатчиков A24 приобрел новый фильм Клэр Дени с Робертом Паттинсоном и Маргарет Куэлли The Stars at Noon о революции в Никарагуа в 1984-м. Не куплены пока на Северную Америку «Пиноккио» Маттео Гарроне и «Минамата» с Джонни Деппом. Несмотря на звездные имена, независимые прокатчики хотят видеть больше коммерческих фильмов, которые можно выпускать в широкий прокат — об этом The Hollywood Reporter говорит Алекс Уолтон, глава отдела международных продаж компании Endeavor Content. Пару дней назад они купили часть бизнеса британской производственной компании The Ink Factory, работавшей над сериалами «Ночной администратор» и «Маленькая барабанщица». Таким образом, независимая студия из Англии получит выход на американский рынок.

В 2016 году Screen делал опрос про смысл фестивалей в XXI веке. Там разные ответы от умных людей, среди которых есть такие версии: акцентирование внимания на гендерном дисбалансе в индустрии, просмотр фильмов на большом экране, распространение идей, даже создание дружелюбной обстановки для кинематографистов и киноманов. Возможно, все это так. Но почему-то при буме контента в первый же фестивальный день я прихожу к мысли, что три из четырех показанных прессе фильмов можно было смело смотреть на малом экране.

%d такие блоггеры, как: