Кино

Где кончается родина: кинотрилогия Патрисио Гусмана о Чили

Люди превращаются в звезды

Некоторые документальные фильмы производят на нас неизгладимое впечатление. Ирина Карпова посмотрела трилогию Патрисио Гусмана о мертвых.

Поверхность планеты — Луны — превращается в поверхность Земли, в кусок породы, в камень, покрытый слоем песка и глубокими трещинами, камень превращается в кость. Перед нами череп человека.

Часть кальция в наших костях, говорит ученый-астроном Джордж Престон в фильме «Ностальгия по свету», появилась сразу после большого взрыва вместе с другими элементами — водородом, гелием, литием, образовавшимися в результате протораспада. Мы несем в себе частичку истории всего сущего.

Трейлер фильма «Ностальгия по свету» (2010)

Режиссер и мыслитель Патрисио Гусман (с ударением на второй слог) с помощью смонтированных в фильм кадров говорит зрителю: история с самого ее праначала встроена в наш скелет, человек — это история, и одновременно человек — это планета. Банальная метафора оживает в желто-белом камне, когда поверхность планеты превращается в кость на наших глазах.

В 2019 году Патрисио Гусман снял фильм «Горный хребет мечты», завершивший трилогию, начатую лентами «Ностальгия по свету» (2010) и «Перламутровая пуговица» (2015). Я посмотрела «Горный хребет мечты» в кинотеатре в рамках фестиваля документальных фильмов Stranger Than Fiction и два двух фильма на экране компьютера и хочу поделиться и рассказать о них.

11 сентября (в календаре всего 365 воронок, поэтому бомбам очень часто приходится падать в уже занятый слот) 1973 года стадион «Насиональ де Чили» в Сантьяго был превращен в лагерь временного заключения для противников произошедшего несколько часов назад путча, свергнувшего правительство Сальвадора Альенде. Альенде застрелился, чтобы не попасть в руки путчистов. Одним из 40 000 человек, интернированных на стадионе «Сантьяго», был режиссер-документалист Патрисио Гусман. Он провел там 15 дней. Его выпустили, он уехал из Чили во Францию, но даже после того, как диктатура Пиночета формально завершилась, и 11 марта 1990 года к власти в Чили пришло новое правительство, Гусман не вернулся на родину.

Но каждый его фильм — о Чили.

Патрисио Гусман на съемках фильма «Горный хребет мечты» (2019)

Кинотрилогия — территория Чили: ее земля, ее горы, ее океан, — увиденная через призму истории страны.

«Ностальгия по свету» начинается и заканчивается в обсерватории в пустыне Атакама. Он соединяет звезды с выжженой пустыней и ее тайнами.

«Перламутровая пуговица» рассказывает о воде и о звездах, о народах, населявших Чили до прихода испанцев, и об их потомках, об океане и его секретах.

«Горный хребет мечты» — о горном хребте Анд, отделяющих Чили от остального континента, превращающих страну в остров.

Все эти фильмы — о мертвых. И о тех живых, кто ищет способ воссоединиться с ними — и с прошлым — в настоящем: со светом умерших звезд и телами пропавших без вести во время правления Пиночета родственников. В «Ностальгии по свету» показаны архивы, где хранятся скелеты и фрагменты скелетов жертв хунты, чьи личности еще не идентифицированы и ждут своего часа. Они — безымянные звезды, говорит о них Гусман. Дождутся ли они своего часа, спрашивает он, будут ли похоронены, будут ли, как скелет кита, выставлены в музее, удостоены мемориала, монумента? Виртуозные метафоры, созданные не человеком, но самой историей, творимой людьми, замечены неравнодушным взглядом и вшиты в фильм о поиске прошлого.

Трейлер фильма «Перламутровая пуговица» (2015)

В «Перламутровой пуговице» Патрисио, режиссер и чилиец, берет интервью у Габриелы Патерито, представительницы кавескар, одного из четырех коренных народов Патагонии. В имени Патагония (самого южного региона Южной Америки, поделенного между Аргентиной и Чили) спрятана отличительная черта коренных народов — большие ступни (pata на испанском — нога). Патагонцы были людьми моря и передвигались по воде (в отличие от самих чилийцев, не сумевших стать морской державой) и считали, что после смерти души людей превращаются в звезды.

Изоляция индейцев в XIX веке, приведшая к их исчезновению, — черная страница истории Чили, о которой предпочитают не вспоминать. «Мы хотим спрятать нашу недавнюю историю от самих себя,» — говорит историк Лаутаро Нуньес.

— Габриела, ты чувствуешь себя чилийкой?
— Нет. Ни на грамм.
— Как сказать «бог» на твоем языке?
— У нас нет такого слова.
— Как будет «полиция»?
— Нет такого слова. Оно не нужно.

Комментарий к трейлеру фильма на ютубе: «Очередная коммунистическая бредятина».

Трейлер фильма «Горный хребет мечты» (2019)

Трейлер «Горного хребта мечты» обманчиво показывает панорамную съемку хребта Анд. Только на сороковой минуте фильма понимаешь, что он политический. Гусман разговаривает со своими друзьями: вулканологом, художницей, писателем, пока в кадре не появляется Пабло Салас, журналист и оператор, не уехавший из страны после 11 сентября и собравший визуальный архив истории Чили этого периода. Гусман открыто показывает Саласа как свое перевернутое альтер-эго: один уехал, другой остался. «Я бы не смог жить нигде, кроме Чили, — говорит Салас. — Это моя страна». Он показывает, как история техники и технологии определила внешний облик его архива: толстые видеокассеты, на которых умещается полчаса записи, камеры для них; тонкие жесткие диски, на которых хранится более 19 часов видеоматериала; новые крошечные по размеру камеры, они могут снимать ночь напролет без замены батареи. Мы увидим фрагменты из его архива: армия и полиция разгоняют манифестации протестующих на улицах Сантьяго, дубинки и автозаки, люди, которых волокут по асфальту, водяные пушки, бьющие им в лицо. Мы увидим и другие кадры, настолько редкие, что ценность их не определить словом: цепочку людей, этапируемых в один из концентрационных лагерей. Салас продолжает снимать и сегодня: ничего не изменилось, люди выходят со своими проблемами на улицы, сейчас это проблемы женщин, доступного образования, климата, проблемы (вокруг) миграции и мигрантов.

Разрыв между бедными и богатыми не сокращается, говорит Салас, в результате диктатуры большинство шахт, добывающих медную руду, оказались в владении иностранцев. Показывая снятую с дрона заснеженную воронку рудника, Гусман говорит, что это частная территория, попасть на которую можно только по особому разрешению, и в некоторых провинциях более 80% земель находится в собственности иностранного капитала. Это внутренняя территория Чили, недоступная для чилийцев.

Кадр из фильма «Горный хребет мечты» (2019)

«Страна расколота, — говорит Салас, — по ней идет глубокая трещина». В этот момент камера показывает Анды крупным планом: горную породу, разломы в камне. Банальность метафоры побеждает красота изображения. И правда.

В трилогии Гусмана есть одно белое пятно. Отсутствие другой стороны. Мы не увидим и не услышим сторонников «эффективного менеджера» Пиночета. В этих фильмах Гусмана нет ничего об экономическом чуде Чили, о том, как стране удалось стать одной из самых стабильных и процветающих экономик Южной Америки. Нет ничего о том, какой была политика правительства Альенде, национализировавшего банки и экспроприировавшего четверть обрабатываемых в стране земель, о трех годах — периоде социалистических реформ — до наступления 11 сентября 1973 года. Это одна из причин резких комментариев на испанском под отрывками из его фильмов на ютубе, обвиняющих режиссера в пропаганде. В 1975-79 годах Гусман снял другую кинотрилогию — «Битва за Чили», а в 2005 году документальный фильм о Сальвадоре Альенде: я не смотрела эти фильмы, но могу предположить, что именно в них режиссер раскрывает свою позицию по названным вопросам.

В кинотрилогии, у которой пока нет общего названия, мы не увидим и лиц тех, кто пытал и насиловал, кто клал рельс на грудную клетку жертвы, чтобы выброшенное из вертолета в море тело никогда не всплыло на поверхность, кто ставил на живот жертвы ведро и запускал под него крысу, а ведро нагревал свечой или зажигалкой, чтобы напуганная крыса прогрызла лаз в человеческом теле.

Когда я смотрю на экран, а в нем пустыня Атакама, самое сухое место на планете, по ней идут женщины с надеждой отыскать частички — буквально, кости, обломки костей, истлевшую одежду — своих братьев и мужей. Наконец, найдут кусок челюсти и ботинок брата героини, но она скажет — нет, поиск продолжается, он нужен мне целиком.

Кадр из фильма «Перламутровая пуговица»  (2015)

Сейчас, когда я уже не принадлежу пространству фильма, рациональность нашептывает мне: что это за поиск, что это за жизнь, что все это даст. Но будучи там, внутри, я смотрю на лицо героини — ее лицо одновременно молодое и старое, время покрыло его морщинами, но изнутри него идет свет молодости; у нее короткие седые волосы, я не могу угадать ее возраст, но я никогда не могу правильно угадать возраст человека; ей 70 лет — и она говорит, пока есть надежда, пока есть здоровье, я буду искать. Я буду искать.
Какое чувство должно жить внутри человека, думаю я. Нет, я думаю не это. Живу ли я? Есть ли в моей жизни кто-то, чью кость я пошла бы искать в самую сухую пустыню на свете? Живу ли я? Есть ли во мне чувство — к человеку, к призраку, к чему-то — такое же сильное, чтобы оно вело меня вперед и стирало все сомнения? Через какое-то время фильм отпускает меня, анестезия привычной жизни попадает в кровь, и я возвращаюсь к мыслям об обеде и работе.

Война между людьми одной и той же страны, война за память и за прошлое, идет не только в России. Эта война будет идти всегда. Но человек не может исчезнуть бесследно, пока есть любящий, пока есть тот, кому не все равно, кто будет собирать любимого по кусочкам в надежде найти его целиком.

%d такие блоггеры, как: