Индустрия Кино

Останутся ли синефилия и кинокритика навсегда сексистскими? Письмо новым владельцам Cahiers du cinéma

Изменит ли группа состоятельных энтузиастов политику издания?

Легендарный французский журнал о кино Cahiers du cinéma снова оказался в центре внимания. Владелец Phaidon Ричард Шлагман продает убыточный актив. Покупатель — группа из двадцати независимых предпринимателей-кинолюбителей, готовых безвозмездно финансировать невыгодное, но престижное издание из любви к искусству.

Среди них, правда, Паскаль Кошто из продюсерской компании Why Not и пятеро других продюсеров первой величины, патроны прессы и телекомуникаций Ксавье Ниель (оператор Free и группа Le Monde), и Ален Вайлль (оператор SFR, BFM TV, L’Express и много разного радио), акула страхового бизнеса Уго Рубини, просвещенный банкир Грегуар Черток. Координирует группу и балансирует инетересы «Друзей Кайе» архитектор Эрик Ленуар, он же заверяет о невмешательстве нового менеджмента в редакционную политику.

Авторка французского издания о кино Les Inrockuptible Эмили Барнетт опубликовала в личном блоге на интернет-издании Mediapart открытое письмо, в котором обращает внимание на мачистскую природу профессии кинокритика и призывает новых владельцев шагать в ногу со временем.

Письмо вызвало большую полемику, в первую очередь со стороны сегодняшней редакции, которая выпускает свои последние номера, а особенно ее женской части. Коллектив редакторок Cahiers опубликовал гневный ответ, в котором упрекает Барнетт в льстивом тоне и ложной иронии, эгоизме и инструментализации борьбы, упрощении понятий, но больше всего в том, что она как бы говорит от их лица и в то же время обнуляет их десятилетний труд. Работающие над новым номером Паола Райман, Камий Буи, Флоранс Майар и Лора Тюйе вспоминают созданный вместе с коллегами-мужчинами специальный номер об истории женской режиссуры, а также регулярно приглашаемых экспертках Софи Шарлен, Евгении Звонкиной и Летисии Дош. Они призывают Барнет сначала посчитать сотрудниц своей редакции и вообще обращаться с призывами думать о кино напрямую к женщинам, а не к «милостивым господам».

Тем не менее, своеобразный крик души Эмили Барнетт, пусть и облеченный в столь стилистически вычурную форму, издан в тот момент, когда во французском, да и не только во французском, рождается некая новая чувствительность к гендерной оптике, когда авангард становится мейнстримом, количественные изменения переходят в качественные, и их невозможно больше игнорировать. Поэтому приводим ниже ее текст целиком и с замиранием сердца ждем имени новой главной редакторки Cahiers du cinéma:


«Покупка легендарного журнала Cahiers du cinéma коллективом из восемнадцати мужчин и всего двух женщин показалась мне [достаточным] поводом, чтобы напомнить о системном сексизме в нашей профессии, где женщины редки и порой оказываются на периферии редакционной йерархии. Если, как написал однажды Серж Даней, «Cahiers всегда отражает свое время», то настал момент, сейчас или никогда, признать, что женщины-кинокритики должны получить признание, и что искусство критики нуждается в них для собственной регенерации.

Дорогие синефилы и новые владельцы Cahiers du cinéma,

Позволю себе обратиться к вам из моей скромной кельи (дословно «окна» — прим. переводчика), чтобы поздравить с этим фантастическим и в высшей степени символическим приобретением журнала о кино, который знал огромное множество легендарных перьев, вольготно себя чувствовавших на его страницах, питавших его полосы, отстаивавших новаторские теории кино, изящные и иногда даже революционные. Не решусь повторять здесь то, что вы и так вероятно знаете наизусть, как прилежные синефилы влюбленные в кинокритику, храмом которой этот журнал, основанный Андре Базеном в 1951 году, был с первых дней: сначала «новая волна» и «политика авторов », страстное теоретизирование 1960-х, когда критика сместилась в поле психоанализа и семиотики, затем большая марксистская и маоистская лихорадка 1970-х, которая породила знаменитый византийский тяжеловесный узор письма, годы Сержа Данея 1974-1981, «кино-сына» (этим словом он сам себя называл и им же озаглавлены множество его интервью, игра слов cinephile и ciné-fils — прим. переводчика), одаренного блистательным блуждающим пером, и наконец его наследников, захваченных маньеризмом, поп-культурой и идеей кино как отражения современного мира. Надеюсь, что вы простите мне это долгое отступление, которое не имеет перед собой иной цели, кроме как освежить мою память — но кто знает, может быть, и вашу.

Возвращаясь к тому, что занимает нас в эти дни — к покупке этого [общественно значимого] института, благодаря тому, что один из вас назвал love money — выражение, объединяющее альтруизм, интеллектуальную любознательность и душевную открытость — хочу выразить вам свое восхищение, от лица скромной критикессы скромного достатка (modeste critique fauchée), восхищение душой эстета, которую вам удалось сохранить несмотря на тяжелые обязанности, возложенные на вас современностью. Честно говоря, задаюсь вопросом: как это возможно сохранить взгляд маленького мальчика, который впервые смотрит «Инопланетянина», будучи управляющим компанией, входящей в рейтинг CAC40 (крупнейших промышленных предприятий Франции — прим. переводчика).  Какая часть мозга остается доступной для любви к кино, когда нужно управлять сотнями служащих, регистрировать больше выручки, чем расходов, дирижировать слияниями и поглощениями — и все это не теряя своей мальчишеской мечты? Скажите честно, далеко ли то время, когда подросток, которым вы были, страстно целовал соседку на рестроспективе Мидзогути? Думать о кино, когда ведешь такую жизнь как ваша, настоящее маленькое чудо. На мой взгляд, эта покупка большое геройство, если не сказать лихачество (une éspece de super prouesse). И я не отношу себя к тем шутникам, немного завидующим вам (кто из нас не мечтал обладать Cahiers?!), которые наблюдают издалека за вашей щедростью с недоверием, убежденные, что топ-менеджмент предприятий, далекий в большинстве случаев от мира кино, сыграет с нами злую шутку, что капризы бизнесменов рискуют отправить наш легендарный журнал прямиком к дьяволу. Нет, мне ваш жест не кажется подозрительным. Мне скорее нравятся все эти влиятельные мужчины, которые верят в силу кино и позволяют преподнести себе его главный тотем. 

Более того, я верю, что интерес, который некоторые из вас могли бы иметь, будучи продюсерами — подчеркнуть значение одних фильмов в ущерб другим, не будет оказывать никакого влияния на редакционный выбор Cahiers, свободный и неподкупный. Я в вас уверена. Вы подумаете, что я вам льщу и будете правы… Ведь на самом деле, я вам пишу, потому что немного боюсь. Я боюсь, господа, потому что среди двадцати предпринимателей, которыми вы являетесь, лишь двое — женщины. И перед лицом этой реальности, сверкающей своей очевидностью и неопровержимостью, перед тем, что я никак не могу не видеть как оскорбление по отношению к нескольким женщинам, которые пытаются существовать в этой профессии — кинокритике — и может быть, по отношение к женщинам в целом (простите, что игнорирую двух дам, которые вас поддерживают, но из-за своей немногочисленности они не заметны на общей картине), да, перед лицом этого бой-клуба я чувствую себя уменьшенной, как Алиса в стране чудес, испуганной маленькой вещицей, которой в очередной раз предписано исчезнуть, пока мужчины-синефилы подписывают контракты, пожимают руки и делают дела. 

Хочу вам признаться в одном — если каким-то чудом эхо этих строк дойдет до вас — в том, что вы, без сомнения, знаете и без меня: история Cahiers — это история мужчин. Она написана, подписана и транслируема мужчинами при поддержке, правда, нескольких женщин. Скажем так, эпопея синефилии — на 98% мужское дело. На протяжении десятилетий до смешного жалкое количество женщин было допущено до письма (в 1983 году журнал возглавляли двое мужчин Серж Тубиана и Алан Бергала, а их редакция состояла из семи мужчин и одной женщины, сегодня положение вещей едва ли изменилось — главный редактор и его зам по прежнему мужчины Стефан Делорм и Жан-Филипп Тессе, в редакции восемь мужчин и одна женщина). «Религиозные войны» (термин Антуана де Бека) между молодыми и менее молодыми редакторами были исключительно мужским уделом и мерилом мужественности. Отстранение женщин от дел касалось не только этого журнала, но этому факту я не буду посвящать отдельного исследования. Проблема в том, что журнал Cahiers du cinéma  был местом, где изобреталась кинокритика, референтной точкой в своей области, лидером и острием мнений, все делали как Cahiers, воспроизводя органически сексистскую среду журнала. Позвольте мне процитировать характерное высказывание Жерома Гарсена, ведущего передачу (о кино и театре – прим. переводчика) Masque et La Plume, приведенные здесь же на страницах Mediapart: «Рубрику кино ведут в основном мужчины, потому что с 1950-1960-х гг в редакциях таких легендарных журналов, как Positif и Cahiers du cinéma, принимали  только мужчин, и это совершенно справедливо, что женщинам не разрешали судить о вестеранах и полицейских детективах». Сегодня, к большому счастью, существуют женщины кинокриктики, которым «разрешено» писать о нео-вестернах, триллерах или детективах. Да, они существуют, но их так мало, и лишь немногие из них в первых рядах. 

Итак, господа, в журнале, которым вы готовитесь управлять — и где я трудилась во время короткой стажировки в возрасте 25 лет в качестве заклейщицы конвертов — есть таблица с оценками критиков на последней странице, называемая «Совет десяти». Под этим до смешного помпезным заголовком десять журналистов-критиков из различных изданий каждый месяц высказывают свое мнение о двадцати фильмах, ранжированных в соответствии с количеством звездочек от лучшего к худшему. Я не могу больше смотреть на эту таблицу, не чувствуя себя оскорбленной: из десяти участников — девять мужчины. Режиссерка Селин Сьямма сказала в одном недавнем интервью: «Всю жизнь я любила фильмы, которые меня не любили». Вот и я работая критиком уже пятнадцать лет, поддаюсь искушению отнести эту фразу на свой счет и сказать, что я всю жизнь любила профессию, которая меня не любит. В меньшей степени из-за разногласий со своими работодателями, чем из-за системных причин. Так что очень прошу вас, господа 18 новых владельцев и 2 владелицы Cahiers du cinéma, в том числе мадам генеральный директор (и это хорошая новость), когда будете размышлять, или предоставите другим такую возможность, над организацией процесса, составом редакции, обложками, статьями и интервью, берите на работу женщин, приглашайте их писать, позвольте кино быть написанным и осмысленным женщинами. Как вы понимаете, я не бросаю вам этот призыв из соображений чистого паритета. Но потому что назрела необходимость и настало время открыть страницы журнала женскому взгляду (взгляду связанному с женским опытом, как его описывает критик Ирис Брей, но также и фундаментальному пересмотру мизансцены, эстетики, отношения к фиксирующему объекту), настало время множества взглядов вместо единственно верного критического взгляда белого мужчины, этой уникальной точки зрения, которая в течение семидесяти лет грозила своей избыточностью и в долгосрочной перспективе рисковала застыть в камне. Если, как написал Серж Даней, Cahiers всегда отражает свое время, то наступил момент, сейчас или никогда, признать, что женщины-критики должны получить признание, и что искусство критики нуждается в них для собственном переизобретении».

%d такие блоггеры, как: