Индустрия Кино

Почему в России нет актрис?

Хотелось бы больше реальной статистики

Простите за кликбейтный заголовок: в России, конечно же, есть талантливые актрисы. Они есть даже в тех странах, где женские роли в костюмированных постановках исполняют исключительно мужчины — как в шекспировской Англии или на рисунках Константина Бронзита в книжке Антона Долина «Как смотреть кино». Они есть, но их потенциал не раскрывается. Потому что им, за редким исключением, нечего играть.

Амброджо Лоренцетти, фрагмент фрески «Аллегория хорошего и дурного правления» в Сиене (1338-39 гг): мужчины изображают женщин в театрализованном хороводе. Константин Бронзит, иллюстрация к книге Антона Долина «Как смотреть кино» (2019): мужчины изображают женщин в постановке «Сказки о репке».

Когда-то я работала в глянцевом журнале, материнская версия которого выстрелила в Америке девяностых благодаря революционной для того времени концепции: модную одежду снимали не на моделях, а на знаменитостях. Наш журнал, соотвественно, должен был делать аналогичные съемки с местными звездами. Основные требования к героине: иметь хоть какой-то послужной список и влезать в небольшие размеры одежды. Каждый месяц из отдела моды ко мне кто-нибудь приходил и с надеждой в голосе спрашивал: «Скажи, а актриса X — она известная?». Я открывала кинобазу и видела там роль медсестры в военном сериале на канале «Россия» или роль подруги партизана в военном сериале на каком-нибудь другом канале. Позднее журнал начал участвовать в присуждении премий, и задача усложнилась: теперь недостаточно было указать в подводке название сериала или фильма, необходимы были действительно яркие дебютантки. Каждый раз выбор фамилии осуществлялся со скрипом, все охали: ну что же такое, парни-то у нас какие молодцы, ярко дебютируют, становятся звездами, а девушки — ни рыба, ни мясо. Тогда подобный ход мысли казался мне нормальным: очевидно же, что женщины во всем уступают мужчинам — даже в том, что молва считает органическими женскими качествами (актерство, кулинария).

Только недавно мне стало понятно, что дело совершенно не в актрисах и не в их отсутствующих/присутствующих талантах, а в том материале, который сегодня предлагает российское кино и телевидение. Возьмем недавние новогодние релизы, которые по ряду причин обычно являются самыми кассовыми и известными российскими фильмами года.

«Союз спасения»: главные герои — группа мужчин в военной форме, два эпизодических женских персонажа, мать и дочь, вымышленная невеста Муравьева-Апостола, сыгранная женой продюсера фильма Константина Эрнста. Вымышленная женщина, сыгранная женой продюсера. Необходимая в этой картине реально для мебели. В историческом сюжете, который разворачивался при участии нескольких героических женщин и дал российской культуре расхожее выражение «жена декабриста»! Надо иметь какое-то специальное туннельное зрение, чтобы исключить женские персонажи из подобного материала. «Полицейский с Рублевки»: главные герои — группа мужчин в полицейской форме, которые хотят отпраздновать новый год и «присунуть» своей коллеге, бывшей проститутке. Другие женские роли: нелепые супруги, которым мужья постоянно врут, потому что заключили «оперское пари», а это, безусловно, важнее любых семейных отношений и обязанностей. «Вторжение»: казалось бы, главная героиня женщина, но на деле — очередная вариация архетипического сюжета «дева в беде», чуть усложненная. Девушку, сыгранную Ириной Старшенбаум, не только вынуждены спасать отец, жених с другой планеты, бывший жених из Чертаново — она одновременно оказывается и объектом в опасности, и источником опасности. При этом ее роль пассивна, действуют в картине мужчины, а она просто эманирует неведомую силу, которую обрела после встречи с инопланетянином. «Холоп»: главный герой — молодой мужчина, в завязке сюжета — его отношения с отцом. У женщин роль функциональная: облагородить и перевоспитать. Предыдущие два новогодних триумфатора — «Движение вверх» и «Т-34» — рассказывали о двух группах мужчин, спортсменах и танкистах; в первом случае у одного из героев была девушка, и во втором случае у одного из героев была девушка, причем идеальная: почти не имеющая собственных реплик, ходящая в платке и в финале беременеющая от главного героя (актеры были парой и в реальной жизни).

Герои Олега Меньшикова, Риналя Мухаметова и Александра Петрова спасают героиню Ирины Старшенбаум от самой себя, «Вторжение» (2019)

Не похоже, чтобы талантливым актрисам с яркой индивидуальностью было где разгуляться, да? Разумеется, исключения есть всегда, но общепринятый тон в отношении женщин в русском кино наследует традициям блатного шансона, диапазон довольно узок: или мама, или шлюха, или прекрасная недоступная возлюбленная. Реже — дочь. Оглядываясь назад, можно с удивлением обнаружить, что все яркие женские дебюты, все обращающие на себя внимание за последние двадцать лет, случились в проектах, в которых для актрис были написаны хотя бы минимально отличные от блатного шаблона роли. И часто эти яркие образы и яркие актрисы даже за счет своей внешности не вписывались в очень узкие стандарты, придуманные кем-то для фоновой возлюбленной партизана/танкиста/баскетболиста.

Школьница на грани отчаяния в исполнении Полины Филоненко в фильме Германики «Все умрут, а я останусь» (2008). Где она сейчас, кто написал для нее звездную роль, когда она стала постарше? Где Анна-Мария Шепелева, звезда сериала «Школа» той же Германики? Многие до сих пор помнят роль Марии Шалаевой в «Русалке» (2007) Анны Меликян, но Мария стала взрослой и не похоже, чтобы наше кино могло предоставить ей адекватную площадку для самовыражения. Самая большая печаль — Ирина Горбачева, которая прославилась даже не своими ролями, а своим остроумным инстаграмом, потому что для женщины с такой пластикой и такой энергетикой в нашем кино просто нет материала (она и в «Аритмии» Бориса Хлебникова смотрелась как инопланетянка рядом с героем Александра Яценко). Марьяна Спивак как сыграла в «Нелюбви» Звягинцева равнодушную мать, так и продолжила играть ее в «Эпидемии» Павла Костомарова. И проснулась ли звездой Евгения Громова из «Верности», фильма якобы про женское самопознание, который по идее должен был стать бустом для карьеры исполнительницы главной роли?

Два фильма Кантемира Балагова подарили нам Дарью Жовнер, Василису Перелыгину и Викторию Мирошниченко, но что они будут играть дальше? После зажатой между отчаянием и надеждой, между весельем и горем героини «Тесноты», Жовнер появилась на экране в роли плоской «соблазнительницы» в чудовищно-мизогинном фильме Оксаны Карас «Выше неба», где нет ни одного хоть сколько-нибудь привлекательного женского образа. Про таких ярких актрис, как Инга Оболдина, Яна Сексте или Мария Звонарева, не вписывающихся в прокрустово ложе гендерных стереотипов, можно даже не вспоминать; станут постарше, сыграют чью-нибудь мать (Мария Звонарева, когда-то найденная в рязанском театре и в начале века прогремевшая в «Трио» Александра Прошкина, уже играет).

Любая актриса, которая отклоняется от параметров 90-60-90, в нашем кино считается характерной.

Есть и еще один аспект, о котором совсем не принято говорить: в многонациональном государстве Российская Федерация дефолтной внешностью все еще считается славянская, настолько славянская, что главную русскую красавицу — Александру Бортич — пришлось экспортировать из Беларуси (а главного русского красавца — Милоша Биковича — из Сербии, ха-ха-ха). Театралы знают, что в Якутии существует потрясающий театр с потрясающими актерами и актрисами, но их потенциал, похоже, в обозримом будущем не будет использоваться в федеральном кино, если это не фильм про монголо-татарское иго. Я знаю и другие примеры, когда красивые и талантливые актрисы не получали главные роли, потому что были «слишком брюнетками».

На все мои рассуждения мне могут предъявить результаты кассовых сборов и сообщить, что «люди хотят смотреть это». К сожалению, некоторые успехи российского кино в кинотеатрах не упрощают, а усложняют разговор о репрезентации женщин на экране. Такие соображения, как отсутствие альтернативы и анти-рыночные механизмы (вроде традиционной зачистки проката от иностранных конкурентов на новогодние каникулы) в победных отчетах обычно не учитываются, да и бытовой мизогинии, пренебрежительного отношения к женщинам, нежелания смотреть на них и слышать их, если они не эстетизированно-сексуализированные объекты, никто не отменял. Среднестатистический россиянин — женщина около сорока лет. Среднестатистический российский киногерой — мужчина около тридцати, сыгранный актером славянской внешности.

Однако, те немногие альтернативы, которые мы видели за последнее время, дают надежду, что люди могут захотеть смотреть и другое кино, если оно будет достаточно убедительно сделано и если создатели фильмов как минимум не будут исключать женщину и женское из числа интересующих их вопросов. «Теснота» и «Дылда» появились именно потому, что Кантемир Балагов интересуется женщиной, видит в ней большой потенциал нерассказанных историй. «Признание “Дылды” для меня особенно ценно и важно, — только что сказал он в видеообращении к членам FIPRESCI, присудивших ему премию на фестивале в Палм-Спринг, одном из пред-«оскаровких» мероприятий, — Потому я чувствовал, что история о послевоенной травме, о женщинах, пытающихся вновь обрести смысл жизни сразу после войны, должна быть рассказана».

Другой успешный проект, предлагающей некую альтернативу историям про группу мужчин в военной/полицейской/баскетбольной форме — фильм Анны Пармас «Давай разведемся!», вошедший в число восьми (из 68) российских картин с господдержкой, которые окупились в прокате в 2019 году. Это гораздо более скромный релиз, чем новогодние блокбастеры. Прокатчик рассчитывал на сборы около 60 млн рублей, но в итоге собрал больше ста — несмотря на то, что фильм про развод женщины-гинеколога категорически не приняли многие мужчины, шокированные обилием физиологических подробностей и, вероятно, на время менструации высылающие всех окружающих женщин в отдельную избу. Кинообозреватель «Афиши» поставил фильму единицу. Так или иначе, женщины тоже умеют покупать билеты в кинотеатры (и делают это даже чаще мужчин), а в «Давай разведемся!» едва ли не впервые в XXI веке на большом экране появилась та самая среднестатистическая сорокалетняя россиянка. «Большинство российских женщин себя ассоциирует со мной», — заявила исполнительница главной роли Анна Михалкова в интервью «Медузе».

Все это очень здорово, однако есть проблема. Анна Михалкова — обаятельная женщина и замечательная актриса, на которую всегда интересно смотреть, но она не среднестатистическая россиянка. Как-то в детстве я спросила у папы, как Беназир Бхутто стала премьер-министром Пакистана, ведь в мусульманских странах у женщин гораздо меньше прав. Папа объяснил (в более простых выражениях), что в данном случае на гендерную матрицу накладывается матрица аристократических привилегий: дед и отец Беназир тоже были премьерами. Совсем не хочется обесценивать личные заслуги и таланты Анны Михалковой, которые я, повторюсь, не подвергаю сомнению, но чтобы сегодня получить право играть в российском кино «обычную женщину», похожую на миллионы других женщин, надо быть как минимум дочерью первого человека постсоветского кинематографа. Точно также как для того, чтобы баллотироваться в президенты России даже без малейшего шанса на победу, надо быть крестницей президента действующего. И для того, чтобы получить право в нашей индустрии снять остроумную талантливую комедию об обычной женщине, надо дожить, как Анна Пармас, до пятидесяти лет, снять самые популярные клипы для самой популярной группы страны — и тогда, может быть, ты сама поверишь в себя, а к твоему проекту про «обычную женщину» отнесутся всерьез и дадут его запустить. Увы.

Анна Михалкова в фильме Никиты Михалкова «Анна от 6 до 18» (1993)

PS Главным аргументом в спорах со сторонниками позиции «у нас в стране нет гендерного неравенства и проблемы с репрезентацией женщин» может стать статистика (конечно, при условии, что они готовы слушать). Но данные по киноиндустрии не собирают или собирают очень мало — в основном этим занимаются отдельные энтузиасты. Считается, что проблемы нет, а значит, изучать вопрос незачем. Между тем, любые минимальные исследования показывают, что проблема есть. В отчете «Невафильм» для Европейской аудивизуальной обсерватории за 2018 год есть небольшая глава с гендерными данными, подтверждающими, что на ключевых должностях в кинопроизводстве по-прежнему женщин намного меньше, чем мужчин (как и во властных структурах в целом: например, в России женщины в пять раз реже становятся депутатами региональных законодательных собраний).

Опрос 585 российских кино- и телеработников из Москвы, Петербурга и 13 других городов, который проводился с конца 2017 по начало 2018 года, выявил заметную разницу в средней оплате труда у мужчин и женщин разных профессий: средний ежемесячный доход составил 101 тыс. и 73 тыс. соотвественно, при этом среди мужчин гораздо меньше тех, кто зарабатывает меньше 70 тыс. и гораздо больше тех, кто зарабатывает более 500 тыс (в прошлогоднем списке самых успешных российских знаменитостей до 40 издания Forbes нет киноактрис и всего один киноактер — Александр Петров).

Фрагменты исследования «Проблемы киноработников и перспективы для объединения и отстаивания своих трудовых прав» (2018)

Но статистика может приносить и хорошие новости: так, «Артдокфест» в этом году по собственной инициативе собрал данные о гендерном составе в своих программах, и выяснилось, что в документалистике, где меньше денег, престижа, но больше свободы самовыражения, гендерный баланс достигается естественным путем.

Давайте собирать статистику, друзья!

Читайте также: «Сменит ли Юра Борисов Сашу Петрова?»

%d такие блоггеры, как: