Кино Сериалы

«Утреннее шоу» как античная трагедия

На Apple TV+ закончился первый сезон сериала «Утреннее шоу», оставив зрителя под глубочайшим впечатлением. Это, безусловно, крупное явление и неожиданный пример трансгрессии в поп-культуре, разрушение границ между происходящим на экране и личным опытом зрителя. О восьмом эпизоде сериала мы уже писали здесь, а сейчас пришло время подумать над общим впечатлением от него.

Последняя серия первого сезона «Утреннего шоу» заканчивается кавером на песню Clint Eastwood группы Gorillaz. Написанная в 2001 году, она стала эпиграфом к новому веку: в ней перемешались радость, страх, тревога и надежда. Будущее идет, и в нем ты больше не почувствуешь себя бесполезным. Но почувствуешь ли ты себя счастливым? На финальных титрах сериала текст начитывает женский голос: «Finally, someone let me out of my cage/Now time for me is nothing ’cause I’m counting no age». Эти слова буквально описывают происходившее на экране на протяжении десяти серий — и то, что сегодня смутно чувствуют многие, переживающие «эффект бумеранга», переосмысляющие свою жизнь и свои прошлые отношения. У нас наконец появились слова и возможность говорить, и мы будем говорить без оглядки на срок давности, потому что нас держали в клетке слишком долго.

Freedom Fry, кавер на песню Clint Eastwood

«Утреннее шоу», безусловно, поколенческий сериал. Он производит особенно сильное впечатление на людей около сорока — тех, кто уже много пережил, но еще хочет что-то исправить. Вероятно, именно им он и был адресован. Песни из нашей юности — Clint Eastwood и Creep — на саундтреке; в главных женских ролях — Дженнифер Энистон из «Друзей» и Риз Уизерспун, чей вклад в американский кинематограф конца 1990-х нельзя недооценивать. Все это — часть нашего культурного кода, вместе с ним мы вступаем на новую зыбкую почву, где все привычное для нас — уродливое и удобное — перестает работать. 

Некоторые сравнивают десятую серию «Утреннего шоу», в котором многолетний sexual misconduct известного телеведущего заканчивается смертью одной из героинь, с античной трагедией, с эпосом, с мифом. И это не просто штамп, описывающий гомерический размах, который принимают события в финальном эпизоде (он даже снят по-другому, с усилением изобразительного пафоса: достаточно вспомнить, как Алекс Ливи и преданный ей продюсер Чип встречаются взглядами в слоу-мо на двух разнонаправленных эскалаторах или отчаяние Чипа посреди нью-йоркской толпы). 

Алекс Ливи (Дженнифер Энистон) в «Утреннем шоу» (2019)

Герои греческих трагедий или мифов не переживают по ходу действия психологических трансформаций, их действия подчиняются воле богов или неумолимому Року. От личного выбора Эдипа ничего не зависит, он все равно пройдет путем сбывающегося пророчества. Антигоне не позавидуешь, ее выбор — какой закон нарушить: человеческий или божественный. С основными персонажами «Утреннего шоу» происходит тоже самое: никто из них не переживает эволюцию, никто не меняется, никто не хочет меняться. Как не хочет меняться большинство взрослых людей, но пытается мимикрировать, предпринимая череду тактических маневров, чтобы остаться на плаву; финальное объединение двух героинь в порыве дружбы и откровенности выглядит еще одним подобным маневром. Задолго до того, как в десятой серии события приобрели нечеловеческий масштаб, стало понятно, что Алекс Ливи — величайшая трагическая фигура поп-культуры последних лет: женщина, которая балансирует на краю пропасти и пытается отсрочить падение. Против нее — возраст и эпоха, само время, пожирающее своих детей. Герои не просто так работают на телевидении: медиа — особая зона, где тектонические сдвиги в общественной жизни проходят через судьбы людей, находящихся на виду, и часто осуществляются их же собственными усилиями.

В финале восьмой серии, ненадолго отправляющей нас в прошлое, чтобы погрузить в атмосферу, токсичность которой мы уже осознали, по телевизору рассказывают о только что начавшемся деле Харви Вайнштейна. Теперь мы понимаем, именно в те дни открылась клетка и вырвалась на свободу сила, сложенная из совокупных голосов миллионов женщин, переживших насилие и унижение. Это хор, который стал Роком. 

Кори Эллисон (Билли Крадап) в «Утреннем шоу» (2019)

Подобной силой нельзя управлять, но можно попробовать оседлать ее — чем с успехом занимается начальник службы новостей Кори Эллисон (Билли Крадап), с первых минут проявляющий себя в качестве трикстера. Мы знаем о Кори, что его вырастила любящая мать, которая консультировала женщин-политиков в те времена, когда у них было совсем мало шансов. Когда-то на другом телеканале он запустил неудачное шоу о пожилых лесбиянках. Очевидно, что о женской силе он знает что-то, чего не знает его руководство.

Крадап играет человека, который предвидит события на несколько шагов вперед — или делает вид, что предвидит. Но при внимательном рассмотрении именно Кори оказывается единственным носителем подлинной агентности (а об агентности, то есть самостоятельности в действиях, персонажи говорят очень часто). Это он во втором эпизоде удерживает Брэдли Джексон (Риз Уизерспун) от возвращения домой и усаживает ее на торжественном мероприятии за стол к первым лицам канала. Он намекает Алекс на увольнение за две минуты до выхода на сцену, где она в обход руководства объявит Брэдли своей новой напарницей. Перед первым ответственным интервью Брэдли с жертвой Митча он вслух задается вопросом: «Интересно, что происходило в этой гримерке?», и тут же гримерка и происходившее в ней всплывает в прямом эфире, хотя в сценарии она не была прописана. Создавая турбулентность, Кори вряд ли может до мельчайших деталей программировать действия своих собеседников, но его цель — оставаться в игре, постоянно повышая ставки. Намек на флирт с Брэдли так и остается лишь намеком: ему не нужно мелкое самоутверждение за счет подчиненной женщины, этим пусть довольствуется Митч; ему нужно нечто большее — обратить на пользу себе новую силу, заключить сделку с самим Роком. Дело не только в том, что, даже повышая свою агентность и повышая голос, женщины остаются женщинами в мужском мире (хотя и в этом тоже). Дело еще и в том, что в игре выигрывает тот, кто меньше вовлечен в нее эмоционально — и это не женщины, переживающие самый крупный revelation в своей жизни.

Кажется, в первом сезоне Кори все удалось, но может ли его победа быть окончательной? Второй сезон уже в работе, и ему предстоит завершить немало подвешенных сюжетных линий: и смерть девушки может оказаться не самоубийством, и у борьбы за власть на канале еще может быть много этапов. С этими торчащими под второй сезон нитками, вероятно, и связана некоторая амбивалентность впечатления от сериала: с одной стороны — катарсис, с другой — тень Кори, которая не дает до конца им насладиться.

И честно говоря, хочется, чтобы в этот раз обошлось без продолжений, и чтобы единственный сезон «Утреннего шоу», не скомпрометированный сиквелами, оставался недостижимой вершиной сериального искусства. А что там было дальше — это мы можем наблюдать каждый день в реальной жизни.

%d такие блоггеры, как: