Индустрия Кино

«Аванпост»: как мстит вытесненное политическое

Можно ли вообще сегодня снимать кино без «повестки»?

Смонтированный из сериала фантастический фильм о нападении на землю инопланетных захватчиков, сделанный создателями франшизы «Гоголь», не слишком преуспел в прокате: 90 млн рублей в первый уик-энд против 394 млн у «Притяжения» (2017). Немного «Бегущий по лезвию», немного «Трудно быть богом», немного «Матрица» — этот фильм мог бы быть лучше, если бы создатели попытались свериться с сегодняшним днем.

В «Аванпосте» Егора Баранова есть несколько секунд чистого кинематографического удовольствия, довольно редкого по нынешним временам: гигантская лохматая туша, которую медленно отдирают от человека подъемным краном после атаки зомби-медведей; прилетающие из разных точек необитаемой тьмы сигнальные ракеты, сообщающие на базу, что разведгруппы окружены или уничтожены. Есть в нем и пугающая, но вряд ли намеренная визуализация коллективных страхов: военные, из всех видов вооружения стреляющие по толпе гражданских лиц — мужчин, женщин, стариков. По сюжету сознание этих существ им уже не принадлежит, они повинуются воле инопланетного захватчика, но яркая картинка живет не только в контексте фильма — она может жить, например, в контексте подавленных московских протестов или гуляющих по соцсетям новостей о вводе Росгвардии в Шиес. Думаю, мы еще увидим эти впечатляющие кадры в YouTube-роликах про «кровавый режим».

Наши кинематографисты по понятным причинам не любят политического вчитывания в свои произведения, и «Аванпост» намеренно сделан — как кажется его создателям — вне политического контекста: просто суровые парни защищают свою родину от врагов, не отвлекаясь на всякие глупости вроде «повестки». Плохая (для отечественной индустрии) новость заключается в том, что массовое кино, а особенно фантастика и прочие сверхусловные жанры, сегодня не срабатывает без попадания в политический нерв времени. «Джокер» не стал бы международным прокатным феноменом, если не касался бы больного вопроса представительства непредставленных групп и безответственности элит. «Текст» Клима Шипенко не оказался бы настолько успешным, если бы не затрагивал политизированную после дела Ивана Голунова тему несправедливого ареста героя за подброшенные наркотики. Даже «Притяжение» Федора Бондарчука, до которого не удалось в плане сборов дотянуться «Аванпосту», зрители и критики безошибочно связали с проблемами ксенофобии и миграции. 

Но политическое, выдавленное из «Аванпоста» прорывается в нем против воли создателей: во-первых, стрельба военных по «гражданам»; во-вторых, освещенное пятно ойкумены посреди погасшего мира, совпадающее с границами европейской части России, и орды озверевших тел, атакующих его со всех сторон — разве это не автограф оборонительного сознания, которое после 2014 года стало почти безальтернативным?

Трейлер «Аванпоста» (2019)

Мы иронизируем над Голливудом и его стремлением запихнуть «повестку» даже в детское (особенно в детское) кино, но русское кино без «повестки» все равно оказывается прошито идеологией — идеологией насилия (которая захватывает все группы населения, но показательно буксует на детях; когда авторы хотят показать, что земляне на самом деле — хорошие, они не позволяют им убивать детей). Когда смотришь подобные фильмы, вздрагиваешь от наглядности декларации: насилие и есть наша государственная идеология, и только подсознательный страх перед предстоящим демографическим бутылочным горлышком заставляет выводить за ее скобки несовершеннолетних — но не женщин.

Потеряв товарищей, двое выживших после атаки — журналистка (Светлана Иванова) и военный (Петр Федоров) — прорываются к другой частично уцелевшей разведгруппе. Мужчина, который давно и безуспешно предлагал женщине вступить с ним в сексуальную близость, оставшись без свидетелей, насилует ее и заканчивает акт словами: «Ладно, ты же сама этого хотела». Позднее они едут через тьму в машине (деваться друг от друга некуда), и девушка разражается монологом о том, что ее жестоко избивал первый партнер, а психолог, которого она посещала после расставания, сказал, что ее виктимность привлекает насильников (надеюсь, этот психолог — целиком и полностью выдуман сценаристом Ильей Куликовым, и никто из его знакомых женщин никогда с подобным не сталкивался). Герой Федорова останавливает машину, протягивает своей жертве пистолет и просит ее больше не быть жертвой — то есть пристрелить его. Понятно, что мир в огне, нелюди атакуют и тут не до сантиментов, но в целом неспособность наших кинематографистов помыслить реальность вне круговорота насилия (привет, Наталия Мещанинова и «Сердце мира»), по-настоящему огорчает. Забавно, что и создатели фильма, и актер Петр Федоров явно не могут до конца определиться, как теперь относиться к персонажу (в целом довольно симпатичному), но под конец он все же оказывается каким-то, как выражаются пацаны, «мутным». 

Аналитик «КиноПоиска» указывает среди причин провала «Аванпоста» его ориентированность исключительно на мужскую аудиторию, и это деликатный эвфемизм: изнасилование слишком виктимной жертвы — не единственная проблема с репрезентацией женщин в картине. Основных героинь трое: уже упомянутая журналистка — глуповатая и заполошная, но смелая и добрая; женщина-офицер (Ксения Кутепова), за долгие годы сожравшая тонну сексистских шуток и воспринимающая их снисходительно — ее вероятно ввели в повествование как иллюстрацию победившего феминизма; и, наконец, роковая красотка (Лукерья Ильяшенко), которая носит короткую юбку, тяжело флиртует с разными мужчинами, картинно занимается сексом и в довершение ко всему — парабарам! — оказывается военным медиком, воплощая популярную мужскую фантазию о распутной медсестре. 

Лукерья Ильяшенко в «Аванпосте» (2019)

Наблюдение за этой героиней помогло мне наконец сформулировать свою главную претензию к «Верности» и другим русским фильмам. Очевидную потребность женщины в обретении субъектности наш кинематограф воплощает максимально незатейливо: через идею сексуального доминирования. Хочешь показать, что героиня обладает субъектностью — сделай ее «Дон Жуаном в юбке», самостоятельно инициирующим близость (не важно, нравится ли ей процесс, главное, что она «актив», а не «пассив»!). Тем, кто пишет сценарии и запускает проекты сегодня, стоит как следует подумать над тем, как избавиться от этого клише (женщина, как и мужчина, самовыражаются не только через рождение детей и точно не через беспорядочный секс, но через творчество, конструктивную деятельность или просто через свое уникальное присутствие в этом мире, что хорошо показано в картине Селин Сьямма «Портрет девушки в огне»). Избавляться от этого клише как можно скорее надо потому, что фильмы делаются очень долго, а при сегодняшних темпах развития общества, через пару лет упрекать кинематографистов в мизогинии и гендерных стереотипах будут уже не три с половиной автора KKBBD.com, а широкие слои зрителей. 

И не пытайтесь сопротивляться политическому — вы окружены.

%d такие блоггеры, как: