Индустрия Кино

Удивительные приключения нигерийского фильма в глобальной деревне

Каково место Африки в мире, где есть «Оскар» и Netflix?

Ситуация с первым в истории нигерийским фильмом, отправленным на «Оскар», но дисквалифицированным за преимущественно англоязычные диалоги — удивительное свидетельство о мире, в котором мы живем.

Все мы слышали о Нолливуде — второй (после Болливуда) крупнейшей кинематографии мира. В Нигерии производится около тысячи фильмов в год, бюджет каждого часто не превышает $10 тыс, а производство укладывается в пару недель. Золотая эра нигерийского кинематографа (1950-1980), подстегнутая обретением независимости от Британии в 1960 году, сменилась эрой домашнего видео, которая продолжалась до недавнего времени; в этот период киноидустрия достигла 5% от ВВП страны.

Нигерийские фильмы любят и смотрят в других странах Африки — а за пределами континента, возможно, смотрят, как замечает в романе «Американкха» Чимаманда Нгози Адичи, из «антропологического интереса». Главная героиня книги Ифемелу — живущая в Америке образованная нигерийка — испытывает противоречивые чувства по отношению к Нолливуду. С одной стороны нигерийские фильмы она ни в грош не ставит («сплошная чрезмерная наигранность, недостоверные сюжеты»), с другой — ей приятно, когда их хвалят выходцы из других африканских стран. В одной из глав у нее происходит разговор о Нолливуде с американскими приятелями: «Фред рассуждал о Нолливуде — чуть громковато: «Нолливуд — это общественный театр, вот правда, и, если так к нему относиться, его можно терпеть. Это для массового потребления — или даже для массового участия, это не личное переживание кино». <…> — «Мне нравится Нолливуд, — сказала Ифемелу, хотя тоже считала, что такие фильмы — скорее театр, нежели кино. Позыв противоречить оказался сильнее. <…> — Нолливуд, может, и мелодраматичен, так и жизнь в Нигерии мелодраматична. — Правда? — сказала женщина из Нью-Хейвена, стискивая стаканчик в кулаке, словно сочла это настоящей диковиной — что человеку в этой компании может нравиться нолливудское кино. — Это такое оскорбление моему интеллекту. В смысле, продукт же плох. Что это говорит о нас? — Но Голливуд делает столь же плохое кино. Просто освещение получше», — сказала Ифемелу».

Роман был опубликован в 2013 году, и кажется, с тех пор многое изменилось — и качество нигерийских фильмов, и наше представление об объективности критериев «качества». Пусть и не безоговорочно, но современные технологии уравнивают в возможностях кинематографистов из развитых стран с кинематографистами из Нигерии или Якутии, где собственный кинематограф, поначалу тоже больше похожий на народный театр, за десять лет так рванул в качестве, что сегодня участвует в основных программах международных фестивалей (фильм Любови Борисовой «Надо мною солнце не садится» только что получил приз ФИПРЕССИ и приз зрительских симпатий в Коттбусе).

«Львиное сердце» (2019)

В 2014 в Нигерии впервые сформировали «оскаровский» комитет, который выдвинул своего кандидата на соискание номинации в категории «Лучший международный фильм» только в этом году. «Львиное сердце» — режиссерский дебют сорокалетней Женьевьев Ннаджи, одной из самых высокооплачиваемых актрис Нолливуда, певицы, продюсерки, феминистки и общественной деятельности. Фильм с ее участием о последствиях изнасилования на свадьбе «Танго со мной» (2012) был первой нигерийской картиной, вышедшей в британский прокат.

В «Львином сердце» Ннаджи играет женщину из среднего класса, отец которой владеет одноименной компанией, совершающей пассажирские автобусные перевозки на юге страны. Когда отца настигает недуг, амбициозная героиня начинает заниматься делами фирмы, отбиваясь от кредитов и враждебных поглощений. Роль женщины в этом обществе представляется двойственной. С одной стороны, у нее очень теплые отношения с отцом, который пусть и не сразу, но начинает различать в ней наследницу бизнеса; другие мужчины также прислушиваются к ней. С другой — она часто сталкивается с неуважением и домогательствами. Про «антропологический интерес» речи больше нет — как и в случае с романом «Американкха», многие реалии в фильме кажутся более чем узнаваемыми на постсоветском пространстве. Производственная драма время от времени прерывается неожиданными комическими эпизодами, драматургия не вызывает вопросов, актерские работы на высоте, операторская и режиссерская — тоже. Картина посвящена памяти умершей в 2014 году Амаки Игве, владелице популярной радиостанции, писательнице и режиссерке, чья киностудия повысила стандарты производства в нигерийском кино.

«Львиное сердце» в прошлом году было показано на фестивале в Торонто, а потом приобретено для международного проката стримингом Netflix. В своей колонке на сайте The Guardian журналистка Афуа Хирш описывает этот фильм как «очень нигерийский и в то же время понятный даже той аудитории, которая ничего не знает о Нигерии». Похоже, это тот самый случай, когда локальная культура, потеряв часть своего местного колорита, становится более универсальной и выходит в более широкий мир; все «локальное», от корейского кино до африканских сувениров, что доходит до нас по каналам глобализации, в той или иной степени прошло эту огранку.

Словом, по формальным критериям качества «Львиное сердце» вполне соответствует представлениям усредненного глобального потребителя о «международном фильме», который американская киноакадемия теперь награждает вместо «фильма на иностранном языке». Однако, у работы Ннаджи возникло ожидаемое препятствие: фильмы на английском языке по правилам не допускаются в номинацию. Парадокс заключается в том, что английский в Нигерии — единственный официальный язык, наследие колониальных времен. Героиня «Львиного сердца» разговаривает на нем в семье, как и героиня «Американкхи» («Она говорила по-английски всю жизнь, вела дискуссионный клуб в средней школе и всегда считала американскую гнусавость признаком неразвитости — не с чего было ей хохлиться и сжиматься, но увы. И в последующие недели, пока нисходила осенняя прохлада, Ифемелу принялась тренировать американский акцент»). Достаточно посмотреть пять минут фильма, чтобы убедиться в том, что нигерийский английский мало похож не только на американский, но и на британский. Стоит отметить, что не только бывшие колонии в Африке стали жертвой ошибочного представления американцев о том, что все англоязычное — их территория: именно из-за этого правила Великобритания, Ирландия и Австралия отправляют в номинацию фильмы не на английском языке (вроде выдвинутой в этом году Ирландией «Газы», снятой на арабском). Однако, британские, ирландские и австралийские актеры и режиссеры всегда с успехом встраивались в голливудское производство, а для Нигерии, впервые выходящей со своим кино на международный уровень через шестьдесят лет после обретения независимости, дисквалификация выглядит вопиющей несправедливостью и даже оскорблением в духе «Сначала добейся!». «Мы не выбирали того, кто нас колонизировал», — заявила Ннаджи, назвав в своем твиттере английский язык мостом, который соединяет нигерийцев, говорящих на пятиста языках и диалектах. В этом смысле бывшим французским колониям «повезло» больше — их язык-мост не мешает им номинироваться на «Оскар».

Женевьев Ннаджи

После того, как новость о дисквалификации появилась в прессе, американская режиссерка Ава Дюверней запустила дискуссию в твиттере, публично обратившись к Академии с вопросом: «Вы что, никогда не позволите этой стране претендовать на “Оскар” с фильмами, снятыми на их официальном языке?». В ответ Академия заявила, что название номинации изменилось, но правила остаются прежними: фильм дисквалифицирован, потому что только 11 минут его хронометража содержат диалоги на иностранном языке — на игбо (подобные случаи происходили и раньше: так, в 2007 был дисквалифицирован израильский фильм «Визит оркестра», где арабы и евреи общаются на единственном доступном им общем языке — английском).

Нигерийский парадокс завораживает: крупнейшая кинематография мира дающая 5% ВВП своей страны (больше, чем в США) и обеспечивающая работой сотни тысяч людей вообще не может претендовать на «Оскар» в номинации «лучший иностранный фильм» из-за своего колониального прошлого. Случай настолько вопиющий, что Академии, возможно, придется еще раз изменить правила, чтобы приблизить номинацию к задекларированной цели — дать возможность прозвучать самым разным голосам в кино.

Но есть и еще одно парадоксальное последствие этого скандала, связанные с поведением другого игрока, действующего по собственным правилам — платформы Netflix. Если бы «Львиное сердце» не было дисквалифицировано, оно бы тихо ушло ко дну в общем списке, вряд ли добравшись до лонг-листа (в этом году у него слишком много сильных конкурентов). Но исключение из соревнования привлекло к Ннаджи повышенное внимание прессы (об этом много писали даже в России), а сделка с Netflix сделала ее фильм доступным в пару кликов из любого конца земли. Один и тот же глобальный мир, если в нем действуют разные акторы, может одновременно и поражать в правах, и выводить под софиты. «Оскар» в ближайшее время Нигерия не получит, но свой шанс на выход за пределы Африканского континента она уже получила.


%d такие блоггеры, как: